Академия Жнецов

*То неловкое чувство, когда тебе приходится перечитывать фанфик, чтобы вспомнить, про что он*. Жутко извиняюсь за такую задержку, не было свободного времени. Постараюсь больше так не задерживать продолжение, но ничего не обещаю. …Глупо, наверное, винить кого-то в своих ошибках и непредусмотрительности. Что обычно делают люди в безвыходной ситуации? Они скажут, что ситуация безвыходная, и пойдут, повесятся на ближайший сук или же будут пытаться найти выход дальше. А жнецы? Жнецы так не могут. Совершенно не тот сорт разума. Ситуация безвыходная у жнецов бывает только в двух случаях: когда он умирает от своей же косы, и когда он в Академии получил низкие баллы за экзамен… В большом тренировочном зале стояла полнейшая тишина. Только и было слышно, как дышат запыхавшиеся первокурсники. Стоящие в шеренге, все восемнадцать душ, за время маленького отпуска на Рождество умудрились провиниться по всем статьям, и сейчас отбывали свое наказание в виде семи пар тренировочной практики, плюс две пары демонологии после практики. Посчитайте, одна пара – полтора часа. А теперь вопрос звучит так: неужели они настолько сильно провинились? Не совсем. Они все вместе провинились максимум на пять пар практики без демонологии, но О’Макрилли, дабы их не расслаблять, сделал наказание жестче. Запыхавшийся молодняк ждал новых указания, проклиная своего куратора, Академию в целом и самих себя. - Если… я…, - тяжело дыша, шептал Сатклиффу Крис, - пробегу… еще… пару… километров… то я… сдохну… - Не сдохнешь, - ответил ему Грелль. Лицо его было красное, как его волосы. Все уже выдохлись, а это прошла только третья пара. На другом конце шеренги перешептывались Эрик и Уильям, которые, как бы это странно не было всем, провинились меньше всех за эту короткую неделю отдыха. - Нельзя так наказывать, - злобно шипел брюнет, - пара жнецов вообще ничего не делала, а страдают вместе с нами! Эрик прыснул. - Не знаю, а мне это кажется правильным, - глубоко вздохнув, ответил блондин. – В следующий раз будут думать, прежде чем что-нибудь затевать. Уильям выгнул бровь и искоса посмотрел на друга. - Ты серьезно? Эрик, это ты сказал? – Ти Спирс фыркнул. – И что, ты готов мириться с этим всем? - Ну, не на столько, но мы же все виноваты, - продолжал держать свою позицию Слингби. Деймон, стоявший спиной к строю и что-то заполнявший в журнале, повернул голову и искоса посмотрел на жнецов. - У вас еще есть силы разговаривать? – в полголоса сказал он холодным и довольно угрожающим тоном. – Если это так, то еще один комплекс упражнений, а после пробежка три километра! Жнецы взвыли, кто-то выругался, но все до единого повиновались. - Ну, шевелитесь, давайте! – кричал им О’Макрилли, продолжая смотреть в журнал. – Эмми, дыши через нос и хватит так выпячивать грудь, ты неправильно держишь косу, рубить надо, рубить! Сатклифф, что вы такой красный, как помидор? Или это у вас волосы на лице? Не отличишь. Хватит распускать нюни! Когда вы развлекались с Марией, вы были резвы, так будьте добры, продолжайте в том же духе! - Деймон довольно ухмыльнулся, помолчал минуту, потом продолжил. – Крис, Альберт, вы чего застыли? Никогда не видели учебную пленку? Давайте-давайте, взмахнули, забрали, ну же! Да выпрямитесь вы и с гордостью примите этот урок! Уильям, жестче, жестче, что ты как маленькая девчушка? Сильнее, сильнее, я хочу чувствовать всю твою ненависть ко мне, передай это чувство в свой удар! Эрик, молодец, умница, зачем ты отрубил голову манекену?! Штрафной круг! Так, Диана, и ты штрафной! Давай, вперед и с песней! И чтобы все улыбались, я не вижу ваших улыбок! Ну, давайте, покажите свои прекрасные зубки. - Сука, - прошипел Ти Спирс, перепрыгивая через препятствия. – Вот только выйду отсюда, сразу тебя прикончу. - Мистер Ти Спирс, - Деймон улыбнулся Уильяму, - вот так, давайте, давайте, только не растрачивайте свою злость попусту, лучше быстрее бегайте. Мэтт! Ноги выше, выше! Да что ты застыл на месте? Устал? А, значит, разбивать стекла в здании ты не устал, да? Или пить до утра? Жизнь другая привычки те же. Ну, веселее, ребята, веселее! Мальчики, девчонки лучше вас бегают! Ну же, давайте, затяните, мальчики, свои корсеты потуже, выпятите свою грудь вперед и побежали, побежали! Оставшиеся четыре пары они пробежали без передышки. О’Макрилли даже не выстраивал их в шеренгу и не давал и больше двух минут перерыва. После многочисленных часов практики молодым жнецам дали полчаса на то, чтобы поесть, переодеться и прийти в аудиторию на две пары демонологии. А было уже глубоко за полночь. Уильям и Эрик, зайдя в свою комнату, без сил рухнули на свои кровати. - Я не встану, - прошептал Слингби. Он был бледен, мокрый от пота насквозь. Впрочем, Уильям от него почти не отличался. Ти Спирс прикрыл на секунду глаза, представил, как он медленно и с удовольствием расчленяет Мокрицу, открыл глаза, улыбнулся и пошел в душевую. Сняв с себя одежду и кинув ее в корзину для грязного белья, брюнет включил горячую воду, смыл с себя грязь. Многочисленные синяки и ссадины на его теле постепенно начали исчезать, но ноющая боль осталась. Через несколько комнат мирно на кровати посапывал Крис. Его сосед, до сих пор не избавившийся от пунцовой окраски лица, жевал булочку, кое-как передвигая челюстями. Никому не хотелось идти еще на две пары демонологии, но и подставлять друг друга тоже никто не хотел, поэтому все через полчаса уже были в аудитории. Кто-нибудь обязательно зевал время от времени, кто-то клевал носом. Эрик, пренебрегая всеми нормами поведения в обществе, закинул ноги на парту и дремал. Зашел Деймон, все вытянулись по струнке. Мокрица был очень довольный, что очень не понравилось всем. - Ну что, цыплятки, садитесь. Начнем сразу с опроса прошлого урока. Эти две пары обещали быть долгими… ...Они меня ненавидели. Это радовало. Да, может, это покажется странным, но я был этому рад. Правда, есть две стороны ненависти. Мистера Коула, да упокоит его замызганную и бездарную душу Господь, ненавидели и не уважали. А меня ненавидят и уважают. Правда, уже другой ракурс?... Февраль – самый холодный месяц в Академии. Постоянные метели, слякоть, туманы по утрам. Легендарный жнец объясняет молодняку такую погоду тем, что настоящий жнец должен быть готов ко всему. Вот им и приходится быть готовым ко всему. Мерзнуть, ругаться, убегать, но быть готовыми. - Сатклифф, идиот несчастный, а ну, стой! – кричал где-то вдалеке Кристиан, пытающийся догнать своего соседа. Грелль убегал со всех ног. – Я из тебя макароны сделаю! - Ты понимаешь, что это физически невозможно, я сделан не из теста! – кричал в ответ Грелль. - Фарш сделаю, значит! – исправился Крис. Эта угроза была уже более реальна. О’Макрилли и мистер Шеммент стояли в стороне, под большим кленом, наблюдая за этой картиной. Деймон довольно улыбался, а библиотекарь явно ничего не понимал. - Чем это так провинился малыш Грелль, что тихоня Кристиан так его ругает? – недоумевал Шеммент. - О, поверьте, он сделал самое ужасное, что только может сделать первокурсник своему товарищу. - Неужели?.. - О да, мой друг, о да, - Деймон рассмеялся. – Наш добрый-малый Сатклифф съел обед Кристиана, который, кстати сказать, уже неделю и крошки во рту не держал. Хоть это и вышло совершенно случайно, но вы же знаете этих цыпляток – они за еду глотку порвут. - Бедные. У них даже нет времени сходить в столовую. Завалены уроками, - библиотекарь покачал головой. - Поверь. Марти, я делаю все возможное, чтобы они туда неделями не попадали, - О’Макрилли похлопал друга по плечу и ушел в здание Академии. А Крис все бежал, бежал, бежал… Он уже не был зол, скорее, догнать Сатклиффа сейчас он хотел больше из принципа, чем из обиды. - Ну я же извинился! – кричал Грелль. - А я еще не принял извинения! – в красноволосого полетел снежок, но расстояние было слишком большим, чтобы «орудие» Криса долетело до обидчика. – Я неделю не ел! - Я извинился! - Я тебя убью! Уильям и Эрик, стоявшие на крыльце общежития, мимо которого пробегали «добрые соседи», проводили своих однокурсников удивленными взглядами. Ти Спирс крикнул им в след: - А мы бежим, бежим, бежим, бежим! – и рассмеялся. - Бедный Сатклифф. Бойтесь гнева терпеливых, - прыснул Слингби и улыбнулся. - Тебе его действительно жалко? - Нет! Пфф, - отмахнулся блондин. Уильям нехорошо на него посмотрел. Эрик заметил этот взгляд. – Что? Что я опять не так сказал? Я знаю этот взгляд! Не смотри так на меня! - Я и не смотрю. Повисла неловкая пауза. Подул сильный ветер, хлопья снега закружились в медленном танце. - Знаешь, - прервал тишину Уильям, - я ненавижу форму жнецов. Она какая-то странная. Было бы намного веселее, если бы можно было менять хотя бы цвет костюма, я уже не говорю о покрое. Эрик долго смотрел на друга выпученными глазами, а потом засмеялся. Настала очередь Уильяма удивляться. - Что ты смеешься? Что я такого сказал? Слингби вытер проступившие от смеха слезы тыльной стороной ладони. - Просто я на мгновение представил, что если ты станешь начальником какого-нибудь Департамента, то ты введешь такой закон по поводу формы и… - он вновь рассмеялся. – Я просто представил, насколько смешно будет выглядеть жнец, например, в оранжевом костюме в зеленую полоску. Ти Спирс хлопнул себя по лбу. - У тебя больная фантазия, Эрик. И знаешь, на счет начальника, - Уильям вздохнул. – Не хочу. Мне кажется, что все начальники такие муторные, такие невежественные. Да и они все женаты на работе! А я веселиться хочу. Эрик ухмыльнулся. - Я прослежу, чтобы ты не стал начальником. Не хочу, чтобы мой друг превратился в бюрократа. Уильям улыбнулся. Они постояли еще немного на улице и зашли обратно в общежитие. Вечером после последней пары Эрик прогуливался по коридорам Академии. Коридоры были пустынны, многие жнецы уже разбежались в общежитие или библиотеку. Старший курс веселился в мире людей. Царил полумрак. Солнце только зашло за горизонт, снег медленно падал на землю. - Наверное, там очень холодно, - по телу блондина прошлись мурашки, а волосы на затылке стали дыбом. Вдруг из-за угла вышел Сатклифф. Он шел медленно, кое-как передвигая ногами. Сегодня он набегался, его сосед с ним не разговаривал. Крис вообще не явился на последнюю пару. Эрик улыбнулся и как-то занервничал. Он вольготно чувствовал себя с Уильямом, в компании, но не один на один с Греллем. Блондин остановился. Красноволосый дошел до него и махнул рукой в знак приветствия, он тоже остановился. - Привет, - выдавил, наконец, из себя Эрик. - Виделись уже, - буркнул Грелль. – Ты чего тут делаешь и где Уильям? Поругались что ли? - Нет, - Эрик замахал руками, - что ты! Он просто опять перед Мокрицей провинился, отбывает наказание в библиотеке. - Ясно, - казалось, Сатклиффу было совершенно безразлично, что и кто делает сейчас в библиотеке и зачем. Опять повисла неловкая пауза. Слингби замялся. Его бросало то в холод, то в жар. - Слушай, Грелль… ты… ну… как… Ты славный малый. Грелль исподлобья посмотрел на однокурсника. - Да ну? - Ну… да… тебя так и хочется обнять и защитить от всего! И… ну…, - Эрик покраснел, потом глубоко вздохнул, наклонился к красноволосому и невесомо поцеловал того в губы, а потом быстрым шагом ушел вон из здания Академии. Выйдя на улицу, Эрик побежал, что есть мочи, зашел в общежитие и быстро поднялся в комнату, захлопнув за собой дверь. Уильям, пришедший пять минут назад из библиотеки, удивился такому поведению друга. - Что-то случилось? - Я поцеловал Сатклиффа, - выпалил Эрик. Ти Спирс побледнел. - Ты… что?! - Что слышал! – Эрик запрыгнул на свою кровать. – Черт! Ужас! Как я ему в глаза смотреть буду! Зачем я это сделал? - Вот меня тоже интересует последний вопрос. Эрик! - Что? – Слингби рывком сел на кровати и замахал в волнении руками. – Ну что Эрик? Я… я не знаю, что на меня нашло! Он был такой уставший, такой милый, мне захотелось его обнять, прижать к себе, утешить. Он ведь такой слабый и беззащитный! Это он только пытается притворятся крутым и бессердечным! Уильям вспомнил события кануна Рождества, когда он застал Грелля с Марией. - Знаешь, он мне не кажется таким уж и беззащитным. Ты пудришь себе голову. Поспи, утро вечера мудренее. Вот увидишь, он не такой уж и лапушка. Утром, вопреки наставлениям Уильяма, Эрик остался в комнате, ссылаясь на высокую температуру и головную боль. Ти Спирс решил не ругаться с другом и поверил ему на слово, прекрасно понимая, из-за чего на самом деле его друг не хочет идти на занятия. В аудитории, где должен был состояться урок, было тихо. Многих не было. Ти Спирс предупредил О’Макрилли о плохом самочувствии Эрика. Деймон, на удивление, отреагировал спокойно и даже снисходительно. Уильям, проходя мимо парты Сатклиффа, краем глаза взглянул на красноволосого. Тот выглядел как-то подавленно. Грелль был бледен. Звонок. Начались занятия. Минуты шли долго, они казались часами. Казалось, что голова взорвется, если сейчас же что-нибудь не произойдет. И произошло. Примерно через полчаса от начала пары в аудиторию забежал бледный, как первый снег, Мэтт, который не присутствовал на занятии. - Там… там… Бежим! Мистер О’Макрилли, там!... – и он упал в обморок. Деймон подскочил с места, весь курс вместе с ним. Эта аудитория находилась в конце коридора, поэтому путь был только один – направо. Но далеко бежать не пришлось. Посреди коридора лежало тело жнеца. Без головы. Эта часть тела болталась на веревке, прикрепленной к люстре. С головы капала кровь. Глаза были закрыты, очков не было. - Крис… - прошептал Грелль. Девчонки завизжали, затем разревелись, их увели. Теперь на этом курсе числилось семнадцать жнецов. …Было много печальных моментов во время их обучения. Тогда плакали все. Всем было жалко Кристиана, такого доброго, терпеливого и трудолюбивого. Но это был не конец света, это была не безвыходная ситуация. Хотя, в безвыходном положении у нас был только Крис. Ах, они пытались найти убийцу, что так жестоко поступил с невинным! Но тщетно. Жаль, жаль, что их тогда отстранили от дела, это было большой ошибкой…