кайф ты поймал(а)

Ваня бы проклял этот день, если бы не желал вовсе сжечь его дотла. Не оставить даже горстки пепла, потому от любых напоминаний его бы стопроцентно бросало в жар. И гадалкой в четвёртом колене быть не нужно, чтобы предположить подобный исход событий. Любой, кроме разворачивающегося сценария. Рука на колене горячая, согревает сквозь плотную джинсу, и для самого Вани остаётся загадкой — почему она до сих пор продолжает покоиться там? — Ну, чат, не хочу грустные песни, — голос Жожо привычно громкий, скрывающийся на октаву выше, и его вокальные способности определённо были под вопросом. Кривым и ломанным, совершенно фальшивым и режущим слух. Но Серёже на это было словно всё равно: он надрывался в микрофон и «рвал душу» под Максим, Лану или очередную сопливую дребедень. В ином случае или с другим человеком, впрочем, Ваня мог бы даже гордиться чужой самоуверенностью. Но пока он мог только задумчиво качать головой и изредка бросать взгляд на чат, не разбирая букв совершенно. Зато слыша Жожо. И чувствуя его руку, не покидающую колено несколько песен кряду. — Заебла эта лирика, мы же не дед инсайды, — Серёжа двинулся на стуле и взялся за мышку свободной рукой, никак не реагируя на занятость второй ладони. Словно ничего не происходило, правда что ли? — Всё-таки сегодня день всех влюблённых, надо веселиться. Да, день Святого Валентина. Точка невозврата, на которую Иван подписался самостоятельно, не разглядев в изгибе чужой улыбки лукавых изломов. В глаза он не смотрел вовсе, просто кивнув на предложение Жожо провести совместный стрим, не удосужившись поинтересоваться примерной программой на такой звучный праздник. Входило ли караоке в неё с самого начала? Ваня не знал, но ладонь на колене определённо стала следствием импровизации. На которую никто не подписывался уж точно. А ещё она была совершенно глупой: направленная на них камера захватывала пространство по плечи и расположение рук для зрителей оставалось незримо. И смысл такого бесполезного фансервиса? *****: мне одиноко давайте дальше грустные песни ***: ебашь губы чё ты ломаешься ******: ЖОПИНСЫ КАНОН — Давайте бросайте варианты, не нойте. Лично у меня настроение веселиться, — звуки клавиш отвлекли от мыслей, и Ваня переключился с бесцельного рассматривания чата на второй монитор, где были открыты аудио в вк. Если честно, набор разнообразного ужаса там поражал воображение и, будь у него хоть капля желания, это определённо стоило хоть как-то прокомментировать. Жожо прокрутил колёсиком мыши страницу вниз и повернулся к открытому чату, быстро читая летящие сообщения. — Ванька такой тихий, чем ты его накачал перед стримом? — Серёжа выглядел донельзя довольным, озвучивая выцепленное из чата сообщение, и Ваня справедливо хотел возмутиться. Ничем его не накачивали, а есть и пить в чужом доме он бы правда отказался — скорей из воспитания, а не вопроса собственной безопасности, но новые переменные шептали на ухо, что иногда стоит удариться головой об звенящую тревожку. И всё-таки. Почему рука всё ещё на колене? — Ничем, — наконец-то покинув состояние овоща, Ваня махнул рукой и сильней впечатался спиной в кресло, скатываясь на нём ниже. Если Жожо станет неудобно, то и держаться за бедро он перестанет. Гениальный план. Надежней швейцарских часов. — Просто слушаю своего любимого и поражаюсь его вокальным данным. Умилённый писк стал вопросом времени. — Ой, ты меня даже не перебиваешь. — Разумеется, — сложив руки на груди, Ваня шумно втянул воздух носом и на пробу двинул ногами. Рука на месте. А улыбка у Жожо всё шире. — Хороший мальчик. Варианта лучше игнора попросту не существовало, и кто Ваня такой, чтобы спорить с проверенными временам штампами поведения? Лишь сдув волосы с лица, он отвел взгляд от лучащегося довольством лица, переключаясь вниманием обратно на чат. Люди определённо ждали контента, писали сообщения пачками и заваливали всё спящими смайликами. И просто не знали, что этот самый контент происходит у них на глазах: Ваня готов был сойти с ума, решая загадку блядской руки на его бедном колене, волнующей больше просто подтекстом, нежели ощущениями. О мурашках по спине он не думал. И о словах чужих, сразу после которых пальцы перебрали по джинсе, не думал. Старался втянуться внутрь кресла или схлопнуться в воздухе, становясь рассыпанными везде и всюду атомами. Он, что, так много просит? — О, — краем глаза Ваня видел, что Серёжа продолжал смотреть на него, и резко переключившееся внимание любопытством засело в сознании. После подобных финтов всегда следовало шоу. — Я знаю. Щас будет разъёб. Это можно считать за предупреждение? А за объявление войны? Осталось удостовериться. ***: ГУБЫ ВКЛЮЧАЙ АЛО ЕБЛО ****: они так хорошо смотрятся вместе *: жожа специально поставил камеру так чтоб мы не видели чё там под столом творится или чё аххаха Ваня понадеялся, что его громкое сопение микрофон не улавливал. — Никто не удивится, если ты ещё раз ебанёшь Максим, — предостерёг он скорей из потребности сказать хоть что-нибудь. Оставлять Серёжу наедине с его гениальными идеями было чревато, Ваня понял это ещё по тройному совместному стриму: тогда и десяти минут не проходило без очередного доёба, словно Жожо неустанно хотелось внимания. Всего и сразу. И теперь Ваня повторял ту же ошибку, пуская происходящее на самотёк и оставаясь безучастным. Столкнётся ли он с последствиями? Взгляд под вихрами светлых кудрей отвечал куда красноречивей рефлексии в мыслях — да, и последствия будут катастрофическими. — «Кайф ты поймала»? И это твой разъёб? — искренне удивился Ваня, прочитав набранное в поле поиска. — Да. Ты просто не шаришь. Кто-то определённо пересидел в тиктоке. Первые биты оживили в мыслях воспоминания о всех пятнадцатисекундных мемах, которыми были забиты рекомендации, и это стало первой положительной эмоцией за целый вечер — Ваня тихо рассмеялся и зарылся пальцами в волосы, привычным движением убирая их назад. Даже против воли, но приобщиться к фанатам песни пришлось. Хотя бы из-за всеобщего ажиотажа, выросшего в геометрической прогрессии, и следил он за качающим в такт головой Жожо с интересом, ожидая от его голосовых связок чего угодно. Мазал по нотам он профессионально. — Твои подружки хотят ко мне в Панамеру, — начал Серёжа, послушно дождавшись начала партии, и Ваня был бы рад даже похвалить его. Всё-таки с рэпом получалось куда лучше и страшиться за непоправимый ущерб ушам не приходилось. Но поддерживающие слова застряли на уровне кадыка и перехватили вздох, собираясь сбитым ощущением в грудной клетке. Никогда прежде он бы не назвал себя чувствительным человеком. С возрастом любые ощущения притупляются, становятся тоньше и поймать их так же сложно, как удержать песок в руках. Это не касалось эмоций: смущенным Ваня чувствовал себя большую часть времени, находясь в обществе Жожо, и в некоторой степени такое было даже приятно, но иногда всё происходящее было чересчур. Как сейчас, когда ладонь чувственно сжала колено и Ване казалось, что кожей он чувствует каждую струящуюся по ткани складку. Отвлечься от горящих пальцев всё-таки удалось, увлекая себя рассматриванием чужого плейлиста, читая чат и следя за Серёжей тоже, и заново переключившееся внимание среагировало чрезмерно ярко, посылая импульсы с удвоенной силой. С утроенной, с... Ваня не знал, в какую степень было возведено всё, что сейчас он чувствовал. — Молодец, — всё-таки приткнулся он с комментарием и скатился по креслу ещё немного вниз. Боялся раскрытия их маленькой тайны или?.. Стоп. Когда тайна стала общей? Серёжа же нагнулся к микрофону и обхватил его пальцами, наматывая провод и читая прямо в динамик, не щадя зрителей стрима. Громкость точно превышала все комфортные для слуха значения. — Строчат мне в инсту, для отметки в стори. Читать летящий чат удавалось с трудом, но несколько раз Ваня выловил смеющиеся сообщения, прерываемые ожидаемым "вырубай". Но Серёже на мнение зрителей было попросту всё равно: следя за тем, как он вжимается губами в ребристое покрытие микрофона, продолжая речитативом отстреливать строчками, Ваня невольно проникался его безмерно самоуверенным настроением. И всё-таки, зрителей было немного жаль. — Оглушишь сейчас всех, — пальцы сами нашли ворот чужой одежды и, потянув Жожо за него, Ваня не добился какой-либо реакции. Но почувствовал движение ладони, скользнувшей немного вверх, как и сам Серёжа. От микрофона он не отклеился, но качнулся назад, следуя за натянутым воротом кофты, сначала откидываясь на спинку кресла. А следом, к ужасу Вани и восторженным сообщениям чата, наклонился вправо. И резко сократившееся расстояние мазнуло по спине горячим табуном мурашек. Пошёл к чёрту этот чат, зачем вообще Ваня заботился о чьём-то состоянии, подвергая собственное проверке на прочность. Идущей тонкими трещинами, между прочим, потому что сжавшие бедро пальцы опирались на него теперь куда ощутимей: Серёжа не церемонился и едва ли не налегал всем весом на ногу Вани, при этом умудряясь не сбиваться с текста, и запоздавшим открытием был направленный прямо в лицо взгляд. Караоке было только частью шоу, всё остальное предоставлялось Ване в единоличное пользование: искривившийся в улыбке рот, уголок которого выглядывал из-за микрофона, и опавшие на глаза пряди, ни капли не скрывающие искр в бездне зрачков. Там танцевали даже не чёртики, а самый настоящий дьявол — он был самим Серёжей, очерчивающим ладонью движение вверх, целенаправленно вжимаясь пальцами в бедро. Внутренний шов джинсов впивался в кожу, рассыпая горячие волны по всему телу, и красные пятна расползались по лицу и шее. Ваня чувствовал это накаливающейся от температуры кожей. Грянул второй повторяющийся куплет, когда ярким осознанием пришло понимание — если Жожо затеял какую-то игру, то ничего не останавливает Ваню от того, чтобы обратить правила в свой счёт, ведь так? Уверенность, сверкающая в потемневшей радужке, выжигала по ту сторону грудной клетки невиданное прежде желание стереть её в прах. Обратить в свою пользу, исказить ухмылку и оставить Жожо с испуганно распахнутыми глазами, ставя в то же положение, какое Ваня проживал с ним перманентно. Неожиданно идея увидеть Серёжу донельзя смущенным... привлекала. И Ваня шумно втягивает носом воздух, стекая на кресле непозволительно низко, но расслабляясь и показательно устраивая руку на подлокотнике, выдерживая взор на удивление стойко. Всё ещё держащая ткань кофты ладонь отлично подходила для импровизированного плана, и Ваня только разжал пальцы, чтобы зарыться ими в волосы на затылке, ощутимо сжимая у корней. Серёжа хочет поиграть? Ваня не против. — Строчат мне в инсту, для отметки в стори. Я выбрал тебя, а остальным сорри, — сорвавшийся на шепот голос был приятной реакцией на столь невинное действие, и Ваня лениво вскинул брови. Неужели это будет так просто? Ладонь на бедре преодолевала новые границы и касание к паху заставило растерять всю напускную решимость, наконец-то акцентируя внимание ширинке, натянутой совсем немного, но уже доставляющей ощутимый дискомфорт. Разведённые шире ноги были молчаливым согласием, брошенным вызовом, и Ваня бы обязательно сделал ставку, сорвав с неё непомерный куш — дыхание Серёжи сбилось с выверенного ритма, подтверждая любые предположения. Ещё бы голова думала здраво, тогда их была бы целая куча. Факт, что Жожо сознательно отвернулся от камеры, даря Ване столь открытый взгляд, осел в грудной клетке приятным телом: сколько бы показательных моментов на стриме не возникало, оказывается, Серёжа хоть немного имел границы. Хотел он разделить этот момент с одним Ваней или вёл неуловимую игру, в которой ещё предстояло разобраться? Слабо движущиеся мысли не дали внятного ответа, расслаиваясь на чистые импульсы под движениями ладони и звучанием голоса, осевшего на несколько тонов. По нотам Серёжа снова мазал, но теперь возмущение отвратным отношением к музыкальным тонкостям оставалось где-то на задворках сознания. Если Ваня рискнёт, толкнётся вперёд и соприкоснётся с Жожо лбом, то... что случится? Что-то едва сравнимое со взрывом сверхновой — она бы показалась просто пылинкой в истории, на контрасте с возобновившимся движением пальцев. Кажется, Сережа отошёл от мимолётного шока. И принял вызов. Очевидно. Ване безмерно захотелось хлопнуть себя по лбу: конечно он поведётся на провокацию! Жожо был воплощением этих самых провокаций, Дипинс знал это слишком хорошо — старые стримы блеклыми воспоминаниями проносились в голове, прокручиваемые на эфемерной плёнке среди расслаивающихся мыслей. — Ты пропускаешь строчки, — напоминает Ваня и лениво приподнимает голову, откидываясь на кресло сильнее. Хотелось растечься и превратиться в бесформенную массу, от которой ничего в жизни не зависит, но предел мечтаний оказался недосягаем. Сережа моргнул и потерянность окончательно пропала из его черт. Он готовился к шоу. Здесь и сейчас. Стоило готовиться и Ване? К чему-то катастрофическому? Серёжа никогда не думал о последствиях — просто делал, словно в его голову никогда не закрадывалось подобие здравого рассудка. Может, в этом были определённые плюсы. Например, тепло и давление на ширинке — когда Ваня успел поменять своё мнение насчёт всей затеи? — Кайф ты поймала, тебе всегда мало, — сбитым шепотом наконец-то продолжил Серёжа. — Ты не представляешь, как мне тебя не хватало.