Свет в заброшке напротив

— Ну что, Арс, как тебе первый день классного руководства? — Паша сидел на кухне у друга, помешивая чай в кружке, пока Арсений отмывал с двух тарелок соус. Начало рабочего года они решили отметить просто — пришли к Попову, сготовили вместе излюбленную ещё со студенческих лет пасту, выдули пару баночек пива и вот сейчас сидели с чаем и тортом, который был куплен в первом ларьке. — Думаю, неплохо. Казалось, что будет хуже, — Попов протёр руки полотенцем и снова сел за стол. — Ребята тебе хорошие достались, дружные. С ними только общий язык найти, и всё нормально будет. — Честно, не очень-то мне нравится Выграновский. — Его тоже нужно к себе предрасположить. Он, конечно, дерзкий, но если ты ему покажешь, что авторитет — это ты, а не он, Эд станет проще себя вести. Легче усмирить будет. У него бывают проколы и с одноклассниками, и с учителями, но все эти проблемы можно решить. Арсений кивнул, взъерошивая свои волосы, превращая их в какую-то волосовую мешанину. Жаль, он не мог так сделать в школе. — Один парень с опозданием пришёл. — Какой? — Назвался Антоном Шастуном. — А, Шастун? — по лицу Паши расползлась улыбка. — За него можешь не переживать. Хороший пацан. Умный. Опаздывает часто, но честно, говорю тебе и как друг, и как учитель — на успеваемость это никак не влияет. Учится он более-менее хорошо, схватывает все темы на лету, ленивый только немного. В девятом классе хотел сдавать литературу, но у них классная какая-то не очень была, она ему совсем не нравилась. Он у меня в кабинете на переменах зависал. В итоге решил сдавать историю и общество. Обществознание ему вообще не нравится, учит-то, учит, разбирается во всём, но самому это не интересно. История — другое дело. Как пришёл, сразу увлёкся этим предметом. А вообще советую тебе осторожно быть с ним, если понравишься — пойдёт литературу сдавать, а он ого-го какой смышленый паренёк. Арсений улыбнулся, делая глоток горячего чая. — Прямо-таки смышленый? — Ага, я тебе врать не стану. Мы даже однажды в кино встретились, фильм вместе смотрели, умора полная была. Внимание Паши переключилось на окно, когда где-то внизу загудела машина, оповещая о том, что её открыли. В старом доме напротив что-то вспыхнуло. — Арс, ты про эту заброшку говорил? — Чего? — Попов тоже посмотрел в окно. — Ну вот опять этот свет. Спустя долгие наблюдения Арсений заметил, что фонарик включается в основном по вечерам, иногда раз в неделю, иногда чаще. Гаснет он ближе к часу ночи, может быть, горит ещё дольше — обычно мужчина старался ложиться спать до двенадцати, потому что летом, особо не работая, он мог выспаться на год вперёд, работа учителем действительно сильно выматывала. — За лето тут часто светило по вечерам, — тихо проговорил мужчина, продолжая смотреть на таинственный фонарик. — Особенно весь август. В последнюю неделю было только в ночь с воскресенья на понедельник. И вот опять. — Ты световой журнал ведёшь что ли? — хмыкнул Паша. — Нет, просто запомнил, — Арсений призадумался. — Мне интересно, что или кто там находится. Не просто же так эта херня включается. Тем более у неё нет определённого цикла, никогда не угадаешь, сколько она будет гореть. Хотя однажды, где-то в июле, тут светило восемь дней подряд. Потом в один момент резко потухло, и на этом всё. Я уже даже туда сходить захотел, но не помню, почему не получилось. — И хорошо, что не получилось, — в миг посерьезнел Паша. — Арс, ну мало ли туда пробираются наркоманы или бомжи какие-то. Мне кажется, лучше никуда не лезть. Ну горит и горит, спать-то это никак не мешает. — Тоже верно. Свет мелькал в заброшке еще пару минут, после чего, как обычно, погас. Возможно воображение Попова разыгралось не на шутку, но он был уверен в том, что разглядел тёмный силуэт, мелькнувший вдалеке.

***

Антон впервые спешил в школу в тот момент, когда окончательно не успел прийти к уроку. Русский уже начался, но парню до школы нужно было идти минут пять. С виска стекала капелька пота, а по спине давно бежал целый водопад. Антону пришлось надеть кофту с длинным рукавом, хотя погода до сих пор была по-летнему теплой, из-за чего ему было пиздец жарко. Грудь ломило, становилось труднее дышать, парень сомневался, что это произошло от долгого бега. Перескакивая ступеньки по пути к кабинету, Антон на секунду остановился, согнулся пополам, сильно выдохнув, и всё-таки решил уменьшить свою скорость. А то буквально прямо сейчас может сдохнуть. — Здравствуйте, можно? — с долгой паузой между словами, запыхавшись, протарабанил Шастун. — Привет, Антон, — поприветствовал его учитель, оторвавшись в этот момент похоже от диктовки какого-то задания. — Опять опаздываешь? — Так получилось, — почесал затылок парень, немного сутулясь в плечах. Ему не нравились косые взгляды всего класса, направленные на него. Слишком много людей. Слишком много внимания. Арсений нахмурил брови, когда увидел лицо подростка. На щеке красовалась длинная ссадина, по краям красная, но не до такой степени, какой бы она была, если бы Антон поранился сейчас. В любом случае странной травмы вчера не было. Учитель ещё немного потупил взгляд в сторону парня, но в итоге решил ничего не говорить на весь класс. — Ладно, проходи. Задержись после урока. Антон послушно, тише воды, ниже травы прошёл к своей парте, быстро достал учебные принадлежности и уткнулся в парту. В следующую минуту понял, что на него смотрят. Димка с Серёжей, которые, как обычно, придерживались своего правила не опаздывать в первую школьную неделю, пришли вовремя. Сейчас ничего не пытались сказать, но было понятно — на перемене Антона ждёт серьёзный разговор. После урока Шастун, как и велено, остался сидеть в классе. На этот раз не пересел поближе, а просто, придерживая рюкзак на одном плече рукой, остановился около учительского стола. — Вам настолько понравилось смотреть на меня, когда кабинет пуст? — попытался пошутить Шастун. Арсений улыбнулся. — Не оставлял бы, если бы ты не опаздывал. Снова кольца выбирал? — Если скажу нет, мне придётся объяснять, почему я не пришёл? — Скорее всего, придётся. — Я снова выбирал кольца, — быстро кинул Антон, надеясь, что от него отстанут. — Как хочешь, Антон, — с прищуром ответил Арсений. Ну правда, из-за чего подростки и дети всегда опаздывают в школу? Проспали. Вот только Шастун, наверное, не хочет признавать это — слишком просто звучит. Ему бы что-нибудь новенькое придумать, чтобы поинтереснее было. — Просто знай, у меня терпение тоже не резиновое, будешь часто прогуливать, придётся принимать меры. Что с лицом? Парень слегка поежился под пристальным взглядом учителя и пришёл к выводу — голубые глаза самые, мать его, неудобные. Красивые? Конечно. Но вот прожигают они тебя похуже любых других цветов. А сейчас Антон буквально сгорает перед педагогом, как спичка. — Что с ним? Вроде всё нормально. Что с ним может быть не так? — Не придуривайся, Антон, — спокойно проговорил Попов. И как у этого мужчины хватает терпения? Будь то на его месте кто-то другой, он бы уже давно врезал Шастуну. — Что с ним не так? — снова задал вопрос парень, пытаясь произносить слова так, будто он и правда не понимает, о чём речь. — Откуда ссадина на полщеки? — Это кошка. По-моему, она меня больше не любит. Арсений схмурил брови, взвешевая "за" и "против", стоит ли верить этому объяснению. Не кажется, что след оставили когти, точнее, кошки даже не могут такого сделать. С другой стороны раз сказал — почему бы и нет? Хотя всё это странно. — Ты её лапу к глазам что ли подставил? — Нет, я её тискал, а она что-то когтями хрясь! Ну и на этом всё. Арсений помотал головой, оседая на краешек парты. Не верил он ученику. Хотя, сам что ли подростком не был? Много раз делал стыдные вещи на спор, а потом было неловко признаваться родителям или друзьям, откуда он синяк получил. — Ладно, Антон. На первый раз поверю. Но если у тебя есть какие-то проблемы, — мужчина выделил последнее слово паузой, — можешь рассказать мне. — Спасибо конечно, но у меня всё хорошо, — отчеканил Антон, поправляя рюкзак. — За исключением того, что через пару минут начинается урок в соседнем крыле, а до него ещё идти надо. Арсений приподнял уголки губ, кивая. — Можешь идти, и ещё… Спать бы тебе побольше. Выглядишь помятым. — Просто не восстановил режим после каникул, но спасибо за беспокойство. Я не бухал, если вы про это. Парень вылетел из кабинета, не услышав ответа.

***

По-нормальному поговорить с Димой и Серёжей удалось только на большой перемене после третьего урока. На самом деле Антон не очень сильно любил рассказывать о своей личной жизни в людных местах, казалось, кто-то может подслушать и распиздеть всем то, чего не стоит знать. При этом парень понимал, что лучше ответить на вопросы друзей сейчас, а не оттягивать до последнего. — Тох, ты дома ночевал? — первым спросил Дима. — А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил Шастун. — Начинал дома, потом как-то не задалось. Серёжа прожевал салат и также подключился к разговору. — А ссадина? Ну не от дерева же ты её получил. — Отчим, — кивнул Антон. — Только по лицу бил? — Ага. Парень поспешно влил в себя почти полстакана черного чая, заварку которого явно передержали в воде, а сахара не добавили ни горстки. Пришлось пить ужасно горький напиток. Антон исподлобья взглянул на друзей и понял, что они не поверили его словам. — Всё нормально, я же хожу. Не больно почти. Пройдёт. — Тох, у меня отец на месяц в командировку уезжает, — не спеша начал Дима. — Если что, приходи лучше ко мне. Мама не против будет. — Не знаю, Поз, — махнул рукой Шастун. — Правда, всё нормально. Если что, я, конечно, напишу. Что ещё сказать, Антон не знал, поэтому задумался о том, как прервать молчание. Решение пришло само с собой — в кармане джинсов завибрировал телефон. Парень поблагодарил человека, набравшего его номер, хотя звонили Антону нечасто. Как только Шастун увидел контакт, мелькавший на экране, вмиг посерьезнел и кажется слегка задрожал, снимая трубку. — Алло? Дима с Серёжей внимательно следили за изменяющимся выражением лица друга. — Повтори помедленнее, пожалуйста. — Что ты говоришь? — Скоро буду. Антон сбросил вызов, убирая телефон в карман, отставил стакан с недопитым чаем, который нервно крутил последнюю минуту в руках, куда подальше, схватил рюкзак. — Парни, мне нужно уйти. — Что случилось? — нахмурился Серёжа. — Пока ты не скажешь, никуда не пойдёшь. В конце концов у нас ещё три урока. — Правда, это очень важно. Мне спешить надо, я потом объясню. Напишу в беседе, окей? Прикройте перед учителями только. Дима уже собирался начать читать какую-то нотацию, что из-за короткого телефонного звонка можно что-то да и сказать им сейчас, а не сваливать сразу, но его прервал Серёжа. Он догадывался, что могло случиться — таким обеспокоенным, с бегающими глазами Антон выглядел, когда ему звонил лишь один человек. — Как скажешь, — кивнул Матвиенко. Антон выбежал из столовой и помчался по ступенькам вниз к гардеробу. — Блять, ну ты чего? — Дим, он потом сам всё напишет. Раз так резко ушёл, значит это и правда надо. Подождём немного, не обломимся. — Надеюсь, не обломитесь сегодня на литературу идти последним уроком, — улыбнулся Арсений, остановившись около стола учеников. Мужчина с прищуром посмотрел в сторону выхода из столовой. — Куда это он так ломанулся? Неужто я его напугал? — Да нет, — махнул рукой Дима. — Что-то внизу забыл, забрать надо. А про литературу не переживайте — мы придём. Серый всю ночь строчил читательский дневник. — Ой, да иди ты, — закатил глаза парень. — Арсений Сергеевич, если что, я ну очень сильно не люблю читать. Попов тихо засмеялся. — Ладно-ладно, разберёмся. Мы сегодня не с больших произведений начинаем, так что ещё успеешь глянуть краткое содержание. — Святой учитель!