Северный ветер

«Ты говоришь, что в моих венах течёт северный ветер»

Всё верно, Моракс. Ведь при первой встречи для народа Земли было важно только то, какую опасность несёт новый представитель соседних земель. Бог контрактов первым предложил встретиться Барбатосу на территории, что в будущем начнут называть Тростниковыми островами. Декарабиан был опасен и пошёл бы на всё, чтобы сохранить своё правление. Как жаль, что это-то его и погубило. Только Властелин Камня жалости не ведает. Новый Архонт Мондштадта же долго не думал — в то время ему было интересно всё в этом новом мире, поза купола над городом и ледяными горами, где обитали только снежные волки. — Вы смогли отнять силу у Бога Бури и заставить содрогнуться жажду власти Волчьего Лорда. Это достойно уважения, я считаю. — Звучал глубокий рокот дракона, заставший подпрыгнуть в испуге слаймов в паре километров. Могучими лапами он опёрся на землю, склонив голову, украшенную золотыми витиеватыми рогами, к своему гостю. Весь его вид вселял страх и искреннее нежелание сказать исполинскому каменному змею хоть слово против. Должен был, кажется. «Анемо Архонт в край наглый, раз смеет даже взгляд отводить, коль ему покажется что-то чуть более интересным, чем оказанное внимание самого Властелина Камня». — Определённо так считает стоящий рядом адепт. Бог ветра почти незаметно посмеивается в ответ на сдержанное шипение преданных сторожевых. Бегают за Мораксом хвостиком, точно дети за единственным родителем. И ему совершенно плевать, что Барбатос вообще-то мыслями от Гео Архонта никуда и не уходил. — Сотни и тысячи целеустремлённых смертных сердец гораздо сильнее, чем могут казаться, — Божество ветров устремил свой взор в ясное небо, снова отрываясь от важного — непомерного важного, несносный ты божок! — зрительного контакта со своим собеседником. Один адепт сжал челюсти, чтобы неаккуратные слова не вырвались оскорбительным потоком, — К счастью, Андриус не сильно-то и враждебно был настроен после того, как до него наконец-то дошла парочка очевидных вещей. В том числе и ранее упомянутая. — С улыбкой, свойственной тоске прошедших дней, тот просто пожал плечами. Дракон внешне оставался недвижим, но внутри — где-то под толстой чешуёй и жёстким мехом, куда вился слишком озорной ветерок, — тело само по себе хотело двинуться ближе к белокрылому богу со столь человеческими повадками и жестами, и такой одновременно знакомой ему тоской бессмертия в непривычной улыбке. Рассмотреть и внимательно изучить не поддающегося всем законам мальчишку. Ибо именно таким он кажется на первый взгляд. Недоумевал правитель Ли Юэ: силу ведь нужно демонстрировать уже собственным обликом. И лишь драконьи зрачки слегка сузились, после того, как все адепты поголовно поняли: непредсказуем стал новый Архонт. — И… неужели вы намекаете на то, что видите во мне Декарабиана? — уголки его губ опустились, а лицо стало выражать только лишь ожидание ответа. Новый Архонт многое видит. И давний змей знает, что не всё ясное — хорошее и желанное. Видел ли Декарабиан столько же? Новый Архонт явился на встречу один. Рискнул бы тот тиран, которого знал тогда элементаль? Барбатос в жизни не возьмёт желаемое силой. Отказался бы править Бог Бури, осознав, что его могущественное величество — слишком тяжёлая ноша для недовольных смертных? — Ваши подконтрольные территории велики, Барбатос, и граничат с моими, — дракон сместил лапы, непреднамеренно кроша каменистую землю когтями, — И этот разговор должен помочь нам всем понять, с кем теперь придётся иметь дело, — и будто ненароком тот сжал лапу, — в случае возникновения нежелательных обстоятельств. Конечно, конечно! Моракс ищет в нём связь с прошлым владыкой. Божественная сила никогда не даётся за просто так. Венти едва не полетел со стула от радости: этого дракона не так уж и сложно прочитать! Крылья встрепенулись, стоило враждебно дрогнуть руке яксы. Но был в этом движении лишь самый скупой страх, что видел маршал когда-либо. Барбатос покачнул головой с растянувшейся улыбкой, не получив искреннего ответа. Он одним порывом ветра приблизился к облику скального змея, чуть возвысившись над витиеватыми рогами. — Тогда знайте, о величественный Властелин Камня. — Резко, как ни одно другое крылатое существо не могло, остановившись в воздухе, Барбатос завёл руки за спину, ловя опасливый — никакой встревоженности, ибо тот даже не отклонился назад, лишь практическая осторожность — взгляд дракона. — Близко, лорд Барбатос. — перед лицом гостя сразу возникли два меча и ярко-янтарное копьё, оградив сущность горного змея. На лице молодого бога отразилась новая загадочная улыбка. Когда-нибудь он и выполнит явную просьбу отстраниться, но точно не сейчас. Четырёхрукий якша, чьи клинки не многозначительно поблёскивали малыми молниями, вместе с Гео товарищем вступились за своего господина, как только представилась… возможность. Этим верным пёсикам стоило лишь подать такую возможность. Чертовски мило, на самом деле! — Мондштадт сам за себя в ответе, но и лёгкой мишенью он тоже не станет. Это свободный отныне город, что сам решает свою судьбу. — указательный палец поэта мимолётно навёлся на нос Гео Архонта, заставив двоих якс скрестить клинки плотнее. Взгляды божеств свелись разом, несмотря на преграду. И Барбатос совсем уж не спешил прерывать эту связь. Хозяин земель Ли Юэ пропустил мимо внимания, как собеседник перевёл палец уже на себя. — А между нами… дорогой дракон скал, — проговорил он опять, замерев, лишь чтобы яростные защитники позволили продолжить. Спасибо спокойным ветрам вокруг, но сантиметр ближе, и никто мешкать не станет, — Я не хотел бы нагнетать обстановку. Душе лирика не прельщает вступать в бессмысленные сражения, знаете ли, — обратился он к хмурым адептам, — Ведь мы могли бы регулярно общаться за бокалом мондштадтского вина и, вообще, стать хорошими друзьями! Янтарные глаза расширились в недоумении. Бирюза в чужих приветливо плескалась загадочными искрами. — Обещаю, что вино принесу с собой, если уделите ветру окошко в вашем графике! Непредсказуемость — лучшее оружие ветров, что любят менять своё направление. Море научило моряков никогда не полагаться исключительно на их помощь. Бог Камня, кажется, перенял у них осторожность перед ненадёжностью и непредсказуемостью. В сочетании с их силой вопрос становился крайне шатким для однозначных ответов. Не понаслышке знает Тейват: с мощью Северных Ветров стоит считаться. Среди них Волчий Лорд, среди них был Повелитель Бурь. Однако, правда ли течёт в венах нового Архонта сила прежнего? В то же время, Мондштадт — корона холодного горного севера. В бирюзе элемента Анемо попросту нет места иным ветрам. Так ведь? Земля покорно дрогнула под когтями Властелина Камня. Адепты, как и прежде пристально следя за движениями гостя, расступились. Предложение дружбы… просто менее формальный договор. Анемо Архонт широко улыбнулся, подхватив на руки ранее невиданную древним божеством лиру. В его ловких пальцах она отчего-то смотрится чересчур тягостно, будто секундой дальше — инструмент выпадет и расколется двумя неравными частями. Будто белый цветок в его волосах вот-вот завянет насовсем. Но ничего не происходит, когда Властелин Камня, стоя уже на двух ногах, укрытый белоснежной мантией и капюшоном, из-под которого по-прежнему виднеется свет тысячелетнего янтаря, протягивает гостю руку. — Что же, я обязательно напишу песню про союз ветров и гор, мой новый друг! — с нескрываемой радостью Барбатос схватился за чужую ладонь, покрытую чёрной земной корой. Секунда — и тот уже оказался в сантиметре ввысь от почвы. — Что же… — протянул Моракс, сдержав неясные порывы энергии перед пристальным и в то же время до первородного безумия, отдающегося волнами где-то в слишком человеческом черепе дракона, дружелюбным взглядом бирюзовых глаз, — Рад сотрудничеству, новый… друг. Якши мимолётно переглянулись, и, долго не медля, последний из них оставил оружие. Барбатос был неясен всей своей натурой. Барбатос был неясен, когда заглянул в самую душу на первой же встрече. Моракс чувствовал туманность своих решений, когда безнадёжно долго смотрел в необъяснимое для него в ответ. Моракс не должен принимать нетвёрдых решений. Моракс не должен чувствовать.