Blood, sweat and tears

      В огромных пустынных помещениях сырость пробиралась буквально под кожу, до самых костей. Было холодно и страшно, но думал сейчас Чимин совершенно не об этом. Ему было абсолютно наплевать на то, что сейчас у него болела буквально каждая частичка тела. Единственное, что волновало его в эту минуту, так это только его беременный друг, о судьбе которого ему оставалось только гадать. Вспоминая то, как жестоко поступили с Тэ, выкинув его на ходу из фургона, сердце Чимина обливалось кровью. Он просто надеялся на то, что его друг окажется достаточно сильным, чтобы это пережить, а Юнги сделает всё возможное, чтобы спасти своего омегу. Так же, как и за Тэхёна, Чимин переживал ещё и за Джина-хёна, которого увели в неизвестном направлении и непонятно, что планировали с ним делать дальше, хотя он догадывался, что ждёт их обоих.       В гнетущей тишине было слышно только, как капало из водопроводной трубы, возле которой на коленях, прямо в образовавшейся под ней луже, сидел Чимин. За два часа он уже порядком устал, его ноги замерзли и затекли — было так больно, что он уже просто не ощущал их.. ещё немного и он просто усядется в эту самую лужу на своё мягкое место, только лишь бы вытянуть ноги и хоть немного облегчить свои страдания. Но даже такое облегчение он уже не мог себе позволить, потому что медленно, но уверенно к нему приближался Хёнджун, который только что появился в этой комнате впервые за несколько часов.       — Чимин, Чимин.. наш строптивый омежка.. что ж ты притих так, дорогой? — ехидно спросил альфа у своего пленника, который даже не смотрел в его сторону. Сейчас Чимин действительно боялся его, и нужно сказать, что боялся он совершенно оправдано. — Знаешь, а я ведь очень давно хотел с тобой поиграть, и о чудо, я наконец-то смогу тебя хорошенько распробовать. А когда я закончу.. видишь вон тех шестерых голодных альф? — Хёнджун грубо поднял омегу за подбородок и указал на свою шайку недобитых шестёрок, чтобы тот понял, какое "веселье" его ждёт. Чимин резко отстранился от альфы, не желая, чтобы его грязные руки к нему прикасались, и за это тот совершенно бесцеремонно влепил ему звонкую пощёчину. — Давай, зли меня ещё больше, Пак!       — А что такое? Не встаёт, если не ударишь? — дерзнул омега в ответ, вспоминая рассказы Тэхёна о том, как его муж насиловал и избивал его. — Импотент.       Такой бесцеремонности Хёнджун терпеть не стал и ударил омегу с ноги прямо в грудную клетку, а затем ещё разок для профилактики в живот, чтобы уж точно больше не смел открыть свой рот. От удара Чимин отлетел к трубе и больно ударился о неё головой, а после мощного удара в живот он и вовсе стал задыхаться, скорчившись от боли в той самой луже, в которой только что стоял коленями. В его глазах потемнело, на время он потерял ориентацию в пространстве, и теперь капли, образующие лужу, попадали ему прямо на пухлую щёчку. — Ты всегда так много о себе мнил, Пак, а теперь посмотри, на что ты похож, — Хёнджун смотрел на Чимина с отвращением. Мокрый, грязный, лежит лицом прямо в луже, а по лицу стекает струйка крови из разбитой о трубу брови. — Ты жалок.       В одном Чимин не мог не согласиться с Хёнджуном — он действительно сейчас выглядел очень жалким, и ему было настолько тошно от собственной ничтожности в эту минуту, что он предпочёл бы умереть здесь и сейчас.. Стоило только представить, что помимо тех унижений, что он испытал уже, его обещали пустить по кругу между шестью альфами, — и ему предпочтительнее было бы вскрыться ржавым гвоздём, что валялся неподалёку. Но, к его сожалению, ему до него никак не дотянуться.       После всего, что с ним сделают здесь, захочет ли Чонгук оставаться рядом не смотря ни на что? После того, как им воспользуются.. да и кто вообще сказал, что он останется в живых? Мысли о Чонгуке, воспоминания о нём не позволяли омеге окончательно сойти с ума. Он цеплялся за его образ в надежде на то, что тот снова придёт и спасёт его, хотя и не представлял себе это возможным в данной ситуации. Даже при том, что им не завязали глаза, как обычно делают это в боевиках, он сам не понимал, где они сейчас находятся, поэтому ждать спасения было всё равно, что хвататься за воздух над пропастью.       — Отвяжите его, — скомандовал Хёнджун своим псам, и те сразу засуетились вокруг. — Не хочу иметь его в луже, я ведь не свинья. — Не успели его шестёрки даже подойти к Чимину, как несколько выстрелов послышались за пределами этой комнаты, и все присутствующие переглянулись между собой. — Что это было? Пойди проверь!       Хёнджун заметно забеспокоился, а в душе Чимина появился проблеск надежды, и он попытался хотя бы немного привстать, хватаясь связанными руками за батарею. Сил у него уже почти не осталось.       Через несколько минут в дверном проёме появился альфа с полными ужаса глазами и поднятыми кверху руками, за его спиной кто-то был. Этот кто-то не стал дожидаться особого приглашения пройти и просто нанизал одного из ублюдков остриём своего меча, а после, выдернув его назад, втолкнул уже мёртвое тело альфы вперед, манерно смахивая кровь с лезвия катаны.       — Чонгук, — тихо прошептал Чимин, и они встретились взглядами лишь на долю секунды, но и этого ему хватило, чтобы понять всю боль и ярость, которую таили глаза его альфы.       Минутное замешательство со стороны похитителей дало Чонгуку возможность напасть первым, и вместе с Хосоком и ещё несколькими своими людьми они быстро расправились с пятью оставшимися в комнате альфами. Пока Чон сражался подобно настоящему самураю, Хёнджун, трясясь от страха и пытаясь слиться со стеной, медленно отползал к выходу в надежде сбежать незамеченным, но в этот раз сбежать ему никто не позволит. Кровавое лезвие коснулось горла главного врага Чонгука уже у самого выхода, и тот резко остановился — ещё хоть один миллиметр вперёд и его шея останется без головы.       Чон держал меч в вытянутой руке и мог бы одним лёгким движением лишить жизни самого паскудного альфу из всех, кто когда либо ему встречался на его жизненном пути, но он помнил о просьбе своего брата, и только эта просьба и понимание того, что Юнги сделает с ним позже, сдерживало его от этого порыва. Нет, Хёнджун не отделается так легко, Чонгук не подарит ему такую лёгкую смерть, и это чётко понимали все присутствующие в этой комнате.       — На колени, — приказал Чонгук, и Хёнджун медленно опустился перед ним на колени.       Опустив меч, альфа схватил смертника за волосы и просто потянул за собой к той самой луже, где сидел его омега, при виде которого его сердце кровоточило сильнее, чем у тех альф, которых он только что искромсал своим разящим мечом. Он бросил Хёнджуна к ногам малыша и осторожно перерезал веревку, которой тот был связан. На руках остались красно-синие отметины, а онемевшие ноги просто отказались слушаться его, ведь несколько часов он просидел в таком неудобном положении. Чонгук протянул ему свою руку, и Чимин попытался подняться, опираясь на неё, но его ноги тут же подкосились, и он едва не упал обратно в лужу. Сильные руки альфы удержали его от падения, и он заботливо принял малыша-омегу в тесные объятия.       — Гук-а, я уже и не надеялся снова тебя увидеть, — Чимин крепче прижимался к своему альфе, и по его щекам снова покатились обжигающие слёзы. — Как ты нашел это место? Я не думал, что это будет возможным..       — Нет такого места на земле, где бы я не смог тебя найти, — Чонгук крепко, но осторожно прижимал к себе омегу, такого мокрого и продрогшего, но живого и относительно целого. — Всё закончилось, Чимини, теперь тебе нечего бояться, больше тебя никто не посмеет обидеть. Прости, что позволил этому случиться.. я так виноват перед тобой, Чимин..       — Эй, эй, Гуки, — Чимин чувствовал, как дрожало дыхание альфы на его шее, как страх сковал его тело и как напряжена была каждая его мышца. — Ты не виноват в этом, слышишь? Я ни в чём тебя не виню, тебе не нужно ни за что извиняться.       — Пойдём отсюда скорее, тебе нужно срочно согреться, ты дрожишь, — Чонгук снял с себя кожанку и накинул на Чимина, ему хотелось скорее его отогреть, обработать все его раны, снова укутать в свои объятия и сказать, как сильно любит, как не представляет без него теперь своей жизни. Сегодня он впервые осознал, что без Чимина не сможет существовать так же складно, как было это до него.       — Чонгук-а.. Джин-хён?..       — С ним всё будет хорошо, Намджун пошел за ним, мы разделились, — успокоил он омегу и, придерживая за талию, повел его к выходу из этого жуткого и сырого места. — За Тэхёна тоже не переживай, с ним тоже всё будет хорошо, Юнги рядом, он позаботится о нём. А сейчас позволь мне позаботиться о тебе и больше ни о чём не думай, хорошо?       Чимин улыбнулся своему заботливому альфе и, держась за него, словно за спасительную соломинку, они вместе, неспеша, направились к выходу. Услышать новости про Тэ и Джина стало для него огромным облегчением, теперь у него на душе воцарилось спокойствие: он жив, почти здоров, его друзья тоже, Чонгук рядом, а в остальном.. остальное всё забудется, всё залечится и встанет на свои места.