Blood, sweat and tears

      После того, как всё закончилось, и омеги были спасены, Чонгук отдал распоряжение своим людям отвезти Хёнджуна "на подвал" в их особняке и заняться порядками после инцидента, случившегося сегодняшней ночью. Возвращаться в тот кошмар они не станут, ведь там всё ещё остывали трупы их людей, и Чон не хотел, чтобы омеги снова видели кровь и смерть, за сегодня с них точно этого было достаточно.       Оба омеги, ещё перед тем как сесть в машину, отказались ехать в больницу единогласно, предпочитая самостоятельно залечивать свои раны, поэтому Джун и Чонгук приняли решение отвезти их в небольшой, но уютный домик в лесу, куда их часто привозили детьми на выходные порезвиться у озера. Дом был полностью деревянным, из сруба, и стоял он в самом центре леса в южной части Пусана, что было совершенно в противоположной стороне от их особняка, но по сути ехать от места заточения омег было даже ближе.

***

      — Чимин, давай я осмотрю тебя, — сказал Джин как только они переступили порог дома. За время пока они ехали в машине, омеги уже успели отойти от своих приключений и почувствовать себя немного лучше. — Джуни, принеси мне то, что вы купили в аптеке, ты купил всё, что я сказал?       — Хён, я думаю, что Чонгук сможет позаботиться о Чимине, — тут же спохватился Намджун, ведь Джин тоже пострадал не меньше и ему так же, как и Чимину, нужно было обработать его раны, с чем он собственно и собирался ему помочь.       — Вы ведь справитесь без нас?       — Разумеется, — подтвердил Чонгук, уж обработать раны и нанести мазь он точно был в состоянии, даже без специальной медицинской подготовки, коей обладал его хён Джин. — Пойдём, Чимини, я подготовлю для тебя горячую ванную, тебе нужно отогреться.       Чонгук был прав, Чимин хоть и отогрелся немного в машине, но на дворе была прохладная осень, а он всё ещё находился в мокрых вещах. Они оставили Джина на попечительство Намджуна и отправились вверх по лестнице, чтобы занять одну из свободных спален и воспользоваться прилегающей к ней ванной комнатой.       В сравнении с особняком Чонов этот дом был относительно небольшой, но Чимину здесь понравилось с первых секунд, как он увидел это место: оно буквально дышало уютом. Деревянный домик в лесу у озера — что могло быть более эстетично и комфортно для влюблённого в домашний уют Чимина? Спальня, в которую они вошли, показалась омеге настолько приятной глазу, что ему тут же захотелось разлечься на широкой кровати и послушать, как трещит камин напротив. Звуки потрескивания поленьев всегда успокаивали его и расслабляли, так же как и звуки непогоды в дождливый день.       — Чимин-а, я наполню ванну, сними пока с себя одежду, — попросил Чонгук перед тем, как скрыться за дверями ванной комнаты.       Но Чимин не торопился раздеваться, разглядывание деталей интерьера комнаты казалось ему гораздо увлекательней. Тусклый свет, наполнявший комнату, как будто согревал её своим мягкими свечением, а вид из окон на огненно рыжий окрас леса заставлял Чимина замирать в созидании прекрасного. Как хорошо было бы вернуться сюда зимой, в пургу, и погреться у камина.. а ещё летом, чтобы жаркой ночью искупаться голышом вместе с Чонгуком в прохладном озере под сиянием серебристой луны.       — Чимини, ты почему ещё одет? — полюбопытствовал Чонгук, незаметно подкравшись к своему омеге со спины, и, приобняв, уложил подбородок ему на плечо.       — Пойдём, я помогу тебе это сделать.       — Вот именно поэтому я ещё и не разделся, — хихикнул Чимин, настроение которого росло с каждой минутой, проведенной в этом доме, рядом с его альфой. — Мне нравится, когда это делаешь ты.       Чонгук удовлетворённо улыбнулся и потёрся носом о его шею, а затем взял малыша за руку и повёл за собой в ванную комнату, где горячая ванна уже наполнилась до половины. Сама комната была довольно простой: стены вымощены каменной кладкой из дикого кирпича, на полу уложена ещё древняя плитка, которой сейчас и не встретить в магазинах, а по центру у стены находилась сама ванна, старинная, но просторная. Наверное, не самые лучшие условия, которые Чонгук хотел бы предложить Чимину, но ведь это было всего на один день?       — Здесь так..       — Пусто? Просто? Не современно? — тут же перебил своего омегу Чонгук, опережая его мысли. — Прости, малыш, королевские аппартаменты будут завтра, потерпи немного.       — Думаешь, я такой? — Чимин немного с недовольством изогнул свою аккуратную бровь, глядя на Чонгука снизу вверх.       — Какой такой? — уточнил Гук.       — Нуждаюсь в королевских аппартаментах? — пояснил омега.       — Думаю, что нет, — поправил себя альфа, ведь на самом деле он совершенно не это имел в виду. — Не нуждаешься. Но ты, однозначно, достоин только такого.       — Чонгук-а, у меня уже и так есть всё самое лучшее, — улыбнулся Чимин и прильнул к тому, от кого заходилось его сердце. — Рядом с тобой я мог бы счастливо существовать даже на необитаемом острове, без удобств и коммуникаций. Так что здесь, пока ты рядом со мной, для меня это самое райское место на земле. — Чимин погладил альфу по лицу тыльной стороной ладони и улыбнулся ему своей белозубой улыбкой. Он был влюблён в него до бесконечности и дальше.       Его альфа был надёжен, силён, он был властным и беспощадным, но вместе с тем дарил своему омеге самые сладкие поцелуи, которые ему сейчас хотелось получить больше, чем горячую ванну.. ощутить эту самую сладость. Чимин встал на носочки и потянулся к манящим губам, прикасаясь к ним невесомо и нежно, с тем же трепетом, который испытывал к нему прямо сейчас. Чонгук притянул его ближе к себе за поясницу и ощутил, как болезненно выдохнул омега в его губы — ссадины на его теле, как бы не хотел думать о них Чимин, напомнили им обоим о своём существовании. — Ох, Чимини, очень больно? — тут же ослабил свою хватку Чонгук и обеспокоенно заглянул в глаза малыша омеги, личико которого немного исказилось гримасой боли.       — Нет, Куки, не переживай, — попытался успокоить его Чимин, но чёрт.. да, ему было больно. — Всё.. всё не так плохо. Наверное..       — Давай я осмотрю тебя, — сказал Чонгук и осторожно стянул с Чимина промокшую толстовку, в которой он был. — Ох, Чимин..       Когда Чонгук увидел синяки на его руках, за которые, вероятно, нещадно хватали Чимина, ему безумно захотелось выдернуть из плеч те самые руки, что наделали такое с его омегой. Гораздо хуже обстояла ситуация со спиной, где помимо синяков на его светлой коже проступили ещё и гематомы. Видеть всё это было невыносимо тяжело для Чонгука. Он боялся даже представлять себе, как беспощадно били этого малыша, что на его коже появились такие отметины.. и даже та смерть, что настигла похитителей на той злосчастной фабрике от рук Чонгука, показалась ему слишком лёгким наказанием. Сейчас хотелось сломать каждую косточку в их телах, но что было в этом проку, когда они уже мертвы. Альфа осторожно прикоснулся подушечками пальцев к самому большому синяку под лопаткой Чимина и тут же отдёрнул руку назад, как только омега дрогнул от его лёгкого касания.       — Просто.. руки холодные, Чонгуки, — виновато сказал Чимин и немного сжался в плечах.       — Я больше никогда не позволю такому случиться с тобой, — пообещал альфа и прикоснулся горячими губами к синяку на плече своего омеги, аккуратно прижимаясь к нему со спины и протягивая руки к ширинке его штанов. — Ты мне веришь?       — Конечно верю, — улыбнулся Чимин в ответ и расслабленно закинул голову на плечо Чонгука, открывая ему свою шею для поцелуев. Его ласки были словно обезболивающее.       Альфа был осторожным в каждом своём движении, он медленно спустил джинсы омеги до колен, а потом, развернув к себе лицом, присел перед ним на колени, продолжая помогать выбираться из ужасно узких и промокших штанов. Чимин положил руку ему на плечо, чтобы удерживать равновесие, и поставил свою маленькую ножку на согнутое колено Чонгука, который оставлял маленький поцелуй на каждом синячке его стройных ног. Мысли о том, что омегу колотили буквально по всему, до чего могли дотянуться, причиняли альфе сильные душевные терзания, ведь это только его вина, что он не смог остаться с ним рядом этой гребаной ночью.. не смог его защитить.       — Я так сильно люблю тебя, Чимини, я так боялся не успеть.. — Чонгук внезапно расчувствовался и оперся лбом о колено омеги. Эмоции накрыли его с головой и из глаз покатились неконтролируемые слёзы. Только рядом с Чимином он мог позволить себе эту слабость, только рядом с ним. — Я не знаю как жил бы дальше, случись с тобой непоправимое..       — Тише, Чонгуки, со мной всё хорошо, — Чимин запустил пальцы в густые волосы своего растревоженного альфы и постарался успокоить его как мог. — Ты ведь и сам говорил, что всё закончилось, я жив, а остальное не так уж и важно. — омега почувствовал, как на его ступню капнуло несколько слезинок, и опустился на колени напротив Чонгука, чтобы взять его лицо в свои маленькие ладошки и заглянуть в заплаканные глаза. Ну вот и кто из них двоих сейчас был больший малыш? Совершенно очаровательный мужчина. — Ах, мой чувствительный мафиозник.. ты у меня такой мягкий и ранимый малыш.       — Я не малыш, — Чонгук насупил брови, что сейчас говорило прямо о противоположном, а Чимин едва не лопнул от умиления, глядя на его раскрасневшийся носик и грозный вид. — Не смейся надо мной, я думал, у меня сердце остановится от волнения.       — Бооже.. мой Куки такой красивый, когда плачет, — Чимин не переставал подтрунивать над альфой, но вместе с тем он говорил ему чистую правду. Он был слишком красив в его слезах. — Я говорил тебе это? Ты безумно красивый.. просто невероятный.. и мой самый любимый.       Чимин поцеловал альфу в раскрасневшийся носик и вытер ладошками дорожки слёз на его лице, теперь омега чувствовал себя намного лучше. Он не переставал удивляться тому, как в одном человеке уживались одновременно такой плакса и такой жестокий самурай, коим он сегодня его увидел. То, как он кружил со своим мечом, словно они были одним единым, завораживало его настолько, что даже кровавое побоище, которое тот устроил, показалось ему изящным искусством. И вот теперь этот воин плакал в его объятиях, как маленький ребёнок, и Чимину безумно нравилась эта его сторона.       Когда Чонгук решил, что наплакался достаточно, всё ещё шмыгая носом, он помог омеге забраться в ванну, где тот наконец-то смог почувствовать себя расслабленно и отрешенно от всех своих гнетущих мыслей. Скованные мышцы постепенно начали расслабляться, а когда Чонгук массажными движениями осторожно заскользил своими мыльными руками по его плечам, омега и вовсе размяк, едва не отключившись прямо в ванной. Чонгук был рад, что его малыш вновь смог почувствовать себя в безопасности и наконец-то отогрелся в горячей воде.       Когда они закончили с водными процедурами, Чонгук завернул его в полотенце, словно маленького ребёнка, и отвёл в спальную комнату. Расположившись на мягкой кровати лицом в подушку, совершенно не смущённый своей наготой Чимин терпеливо перенёс все болезненные ощущения, пока его альфа заботливо втирал мазь в ссадины по всему его телу.       — Я попробую найти для тебя какую-нибудь одежду. — сказал Чонгук, откладывая мазь на прикроватный столик.       — Не нужно, мне будет достаточно тепла моего горячего альфы..       — Тогда забирайся под одеяло, я пока разожгу камин.       Хотя Чимин достаточно отогрелся в ванной, а Чонгук готов был стать для него грелкой на протяжении всей ночи, он всё равно хотел создать для своего омеги максимально уютные условия, и горящий камин – как раз то, что для этого было необходимо.       Поленья лежали наваленной кучкой прямо у камина, так что спускаться в сарай Чонгуку не пришлось, и уже через короткий промежуток времени, комната наполнилась мягким желтоватым свечением от огня. Альфа погасил свет и забрался под одеяло к своему обнаженному омеге, и тот недовольно зафырчал на него, чтобы он тоже поспешил снять с себя свою обтягивающую все прелести черную водолазку. Сопротивляться просьбе Чимина у Чонгука не было оснований, поэтому уже через мгновение они прижимались друг к другу своими оголёнными телами, переплетаясь руками и ногами и слушая собственное дыхание вперемешку с потрескиванием камина.       — Спасибо, что всегда заботишься обо мне, Чонгуки, — тихо поблагодарил Чимин своего альфу и сразу же провалился в забытье.       — Спасибо, что ты выбрал меня, не смотря на все мои недостатки, — ответил ему Чонгук и, поцеловав малыша в лоб, прижался к нему чуть ближе. Они оба заснули практически сразу.