Blood, sweat and tears

      Оставаться наедине с Намджуном Джину было немного неловко, поэтому сразу после ухода Чимина и Чонгука он отправился в ванную комнату, хотя это скорее было больше необходимостью, чем побегом от неизбежного. После того, как Джун вынес его бессознательное тело из фабрики, старший ещё сильнее почувствовал зависимость от его сильных рук. Это заставляло нервничать, ведь грань между его к нему братским отношением стиралась с сумасшедшей скоростью. Да, они не были кровными родственниками друг для друга, но Джин буквально вырастил их всех и даже в школе появлялся в качестве ответственного старшего, а теперь что?.. А теперь он стоит под струями горячей воды и от мыслей об одном из своих братьев ему хочется спустить свою руку к паху и.. "Чёрт!!" — выдохнул Джин и, легонько пристукнув себя по лбу, переключил кран на холодную воду. Ему нужно было немного остудить и своё тело, и свои мысли.. ещё и эта проклятая аптекарша, будь она не ладна, перепутала упаковки с таблетками и положила не те, что были необходимы Джину именно сегодня..       Всё, что ему оставалось на конец этой безумной ночи, так это держаться подальше от Намджуна и постараться не поддаться своим совершенно безумным желаниям даже наедине с самим собой. Как только омега немного остыл и привел мысли в порядок, он спустился обратно в гостиную, где Джун уже растопил камин и распаковал все необходимые медикаменты.       — Джуни, ты можешь идти отдыхать, я сам справлюсь, — постарался спровадить младшего Джин, стараясь не смотреть в его сторону, чтобы не зацепиться взглядом.       — Хён, не говори глупостей, — Намджун, конечно же, не собирался слушаться и оставлять в одиночестве того, кто столько лет заботился о его здоровье и не только. Джин всегда проявлял к ним максимум заботы, и меньшее, чем альфа мог отплатить ему, так это обработать его раны прямо сейчас. — Снимай футболку и садись.       Да, наверное, отказываться от помощи было бы глупо, учитывая что ссадины на спине сами себя мазью не намажут, так что отпираться и дальше не было никакого смысла. Джин не без труда стянул с себя футболку, его руки всё ещё болели от того, как долго он провисел под собственным весом, и поэтому ему пришлось приложить много усилий, чтобы не показать перед Джуном, как ему было больно.       Стоять полуобнаженным перед тем, о ком старался не думать только что под струями холодной воды, отгоняя от себя все неправильные мысли, оказалось довольно смущающе — теперь всё казалось ему не так, как прежде. Намджун смотрел на него немного с вожделением, но даже не подал виду, что изгибы тела его хёна доставляют ему столько же волнения, сколько и Джину мысли о нём.       — Присядешь? — Намджун похлопал по дивану, приглашая хёна присесть рядом с собой. — Хён, я ведь не укушу. Если, конечно, ты сам этого не захочешь..       Последняя фраза заставила Джина немного встрепенуться и заглянуть в глаза младшего: то ли он сказал, о чём сейчас подумал омега? Неужели он намекал на метку? Ведь нет же? Отогнав от себя эту дикую мысль, Джин сел спиной к Намджуну и опустил голову вниз так, как будто он в чём-то был перед ним виноват. И ведь так оно и было.. он был виноват в том, что позволял себе думать о нём чуть больше, чем можно было старшему брату.       Как только Джун коснулся своей рукой его холодной после душа кожи, омега покрылся мурашками, даже не смотря на то, что руки альфы были тёплыми. Чёртово тело не обмануть, особенно в такие дни, как сегодня, когда ласки хотелось намного больше обычного.. и то, что Джуни вёл своей мягкой ладонью вверх по позвоночнику, никак ему не помогало.       Сердце в груди колотилось как безумное, а градус в комнате, кажется, поднимался всё выше, и в этом не было заслуги камина. Намджун подсел к старшему совсем близко, настолько, что Джин ощутил его горячее дыхание на своей шее. В голове омеги буквально набатом била мысль отстраниться подальше, либо вообще уйти, но его тело упорно не хотело подчиняться — оно желало альфу.       — Джуни.. что ты делаешь? — выдохнул Джин, прикрыв глаза в надежде спрятаться от собственных желаний, но, к сожалению, это так не работало.       — Хён, только не говори, что не замечаешь того, что между нами что-то меняется? — прошептал Намджун, специально касаясь губами его уха, совсем невесомо, он не хотел спугнуть хёна. — Просто давай признаем, что мы больше не видим друг в друге братьев.       Намджун подсел совсем вплотную и протянул свои руки под его, пробираясь ладонями к обнаженной груди и прижимаясь к старшему всем своим телом. Джин всё ещё не отскочил от него, значит, он был на правильном пути, значит, всё же он ему не безразличен.       — Знаешь, почему ты не можешь меня считать своим братом? — задал скорее риторический вопрос Намджун и глубоко вдохнул такой приятный аромат, исходивший от омеги. — Потому что я знаю, как ты пахнешь, хён.. — Джун вдыхал этот аромат раз за разом и просто не мог им надышаться. — А хочешь, расскажу тебе, как ты пахнешь прямо сейчас?       Джина буквально парализовало в его руках: губы альфы ненавязчиво проходились по его шее, и это заставляло омегу внутри него скрестись о стены собственного тела. Его омежья сущность, его душа и даже тело.. всё рвалось навстречу к этому прекрасному альфе, даже если последние крохи сознания тормозили его, говоря о том, как это всё неправильно.       — Я слышу запах листьев, опавших в осеннем лесу, — Джун открывал ему свою тайну постепенно, он не хотел говорить в лоб о том, что он был его истинным альфой, и что только он мог услышать его запах, предназначенный только для него. — Вперемешку с запахом хвои.. и прямо сейчас я не могу надышаться этим ароматом..       — Ты слышишь это потому, что мы в хвойном лесу и сейчас осень, — Джин всё ещё боролся с реальностью, в его голове она была такова, что Джун никак не мог слышать его истинного запаха. Он скорее поверит в то, что у Джуна острый нюх, и ему навеяло этот аромат через открытое окно гостиной.       — Я слышал этот запах пятнадцать лет назад, — озвучил альфа неоспоримый факт. То, что он носил в себе все эти годы, теперь просилось наружу, сейчас он точно не отступит от своего. — Когда ты вернулся посреди ночи и застал меня на лестнице, ты помнишь? Я ждал тебя, и когда ты пришел, я услышал на тебе именно этот запах, а ведь было лето, хён. Вместе с твоим собственным запахом вперемешку был и другой.. запах другого альфы, понимаешь? Тогда я был слишком мал, чтобы заявить на тебя какие-то права, но сейчас.. хён, ты мой истинный, мой омега. — Намджун повернул к себе Джина за подбородок, чтобы заглянуть в его глаза, проверить реакцию на свои слова, но тот, кажется, сомневался даже в собственном неровном дыхании. — Я люблю этот запах.. он мой любимый, и я точно знаю, почему ты пахнешь так именно сегодня..       — Джуни, но мы ведь не можем.. — Джин смотрел прямо на губы Намджуна, такие пухлые и мягкие, к ним так хотелось прижаться вопреки собственным словам. — Мы ведь..       Намджун не хотел слышать продолжения его слов, он не хотел снова слышать о том, что они братья, потому что чёрта с два они были братьями — сама природа говорила об обратном. Они были истинными друг для друга, и ни о чём другом Джун больше слышать не хотел, больше никогда, так что он просто прижался своими губами к пухлым губам Джина и не дал договорить ему то, что тот собирался. Джун не торопился, он хотел дать хёну возможность почувствовать себя, ощутить всю сладость их первого поцелуя, и нежно сминал губы омеги своими.       Как и ожидалось, поцелуй Намджуна был ни с чем не сравним. Все альфы, что до этого целовали Джина, просто меркли перед чувственностью этого мужчины.. он просто мгновенно забыл обо всех поцелуях, что были до. И как только они продержались так долго, отрицая все чувства, что жили в них столько лет?.. А ведь счастье ходило буквально перед носом, каждый день.       — Намджун-а, почему ты столько лет молчал об этом? — не отстраняясь от губ младшего, спросил Джин.       — Я думал, что ты не видишь во мне никого кроме брата, — заглянув в глаза старшего, ответил Намджун. — Я не хотел тебя этим обременять.       — И ты столько времени просто жил с тем, что твой истинный считает тебя братом?       — Да.. Я думал, что будет лучше, если об этом буду знать только я, и тогда между нами хотя бы сохранятся тёплые отношения. Я не хотел, чтоб ты стал отстраняться от меня. Я не был уверен, как ты это воспримешь.       — Джуни, я думал что ты умный.. но ты такой дурак, — Джин улыбался, вглядываясь в глаза напротив, но в душе он знал, что дураками были они оба. — Стоит ли мне говорить о том, что если бы я с самого начала знал, что ты мой истинный, то не стал бы душить в себе чувства к тебе все эти годы?..       — Чёрт..       Они оба рассмеялись над своей глупостью, над этим печальным упущением, но они оба также понимали, что впереди у них всё ещё была целая жизнь, чтобы наверстать упущенные годы. Всё, конечно, могло бы быть гораздо романтичнее, не обманывай они оба себя с самого начала, тогда они могли бы стать первыми друг у друга, могли бы быть счастливы уже много лет, но судьба распорядилась иначе. И хорошо, что они пришли к этому сейчас, а не ещё через десять лет.       — Хён, — вкрадчиво позвал Намджун, спускаясь руками ниже по животу омеги. — Не хочешь подняться в наше место?       — Джуни.. ты что, хочешь заняться сексом там, где я читал тебе комиксы в детстве? — усмехнулся Джин желаниям младшего.       — Мечтаю об этом с семнадцати лет, — честно признался альфа и сжал своей широкой ладонью возбуждение омеги, заставляя его прикусить свою губу в попытках сдержать стон. — Хён, я люблю тебя и хочу, а твоё тело.. сейчас оно нуждается в своём альфе, не так ли?       — Ты не даешь нам шанса даже сходить на первое свидание? — хихикнул Джин от нетерпеливости Намджуна, хотя, признаться, он и сам уже весь горел изнутри. — Обычно я сплю с альфами на втором свидании.       — Замолчи, — ревниво зарычал Джун. Мысль о том, что Джина мог ещё кто-то вот так касаться, как сейчас делал это он, заставляла альфу безумно ревновать. — Ненавижу всех твоих мудаков..       — Ну, не все они были мудаками, с некоторыми я даже остался в хороших отношениях.. — вспомнил-таки Джин одного после того, как немного вышел из транса, в который ввёл его Намджун, но, почувствовав, как напрягся младший, ему пришлось прикусить свой язык. — Сейчас для меня больше никого не существует, — совершенно искренне признался он. — В каждом своём альфе я всегда искал тебя. Я всегда хотел найти кого-то похожего, кто будет таким же сильным, как и ты, таким же умным и сексуальным. Ты всегда был моим идеалом, и никто даже и близко не сравнится с моим Джуни. — Джин говорил это, вглядываясь прямо в чёрные глаза Намджуна. Он хотел, чтобы его альфа знал об этом. Хотел, чтобы он понимал то, что даже если они не были вместе, его сердце всегда было только для него. — Но.. давай поговорим об этом немного позже, потому что я слишком сильно хочу тебя прямо сейчас..       Намджун был счастлив, что его хён не стал бежать от собственных чувств, не стал долго размышлять над тем, насколько это всё неправильно, и что скажет на это их семья, он просто принял. Принял своего альфу. А большего Намджуну и нечего было желать. Он ещё раз поцеловал омегу в губы и, поднявшись с дивана, они подошли к небольшой деревянной лестнице около камина, ведущей их прямиком в воспоминания из детства. Их убежище, где когда-то они много мечтали, где погружались в мир комиксов, в мир детских фантазий, но вот прошли годы, и теперь они поднимались туда с совершенно другим настроением, с совершенно другими мыслями. В небольшой комнате, освещённой только лишь лунным сиянием сквозь огромные окна с видом на лес, находились всего один матрас и небольшая прикроватная тумбочка с лампой на ней, и большего им никогда было не нужно, ни тогда, ни сейчас.       Джин всё ещё испытывал боль после побоев, поэтому забраться по лестнице для него оказалось очередной непростой задачей, но всё же он довольно шустро вскарабкался по ней на чистом энтузиазме. Сейчас всё, о чём он мог думать, это его чудесный альфа, который протянул ему свою руку, чтобы помочь подняться на последних нескольких ступеньках. Как же хорош он был.. раньше Джин не позволял себе об этом думать, разглядывать его так пристально, но теперь его больше ничто не сдерживало. Хотя он всё ещё не мог поверить в собственное счастье. Может, его убили на том складе, и теперь он в раю? В этой уютной комнатке, со своим истинным альфой, которым оказался самый дорогой для него человек.       — Хён, тебе очень больно? — обеспокоился Намджун, когда увидел, как тяжело Джину давалось каждое его движение. — Может быть, я быстро спущусь за мазью, и мы всё-таки смажем твои раны?       — Мазь не избавит меня от боли, Джуни, она заживляющая, — улыбнулся Джин заботе младшего. Всё-таки он вырос прекрасным альфой, каких поискать. — Ничего страшного не произойдёт, если мы нанесём её немного позже, но тебе придется быть осторожным..       — Не волнуйся, я буду очень нежным, — улыбнулся Джун и прижал своего полуобнаженного хёна за талию ближе к себе.       Вместе с поцелуем он медленно оттеснял Джина к матрасу. Он действительно не хотел никуда торопиться в их первую ночь, хотел, чтобы позже они вспоминали о ней с особым трепетом. Да, Намджун был романтиком — нетипичная черта характера для альфы, ещё и такого альфы, как он, со статусом мафиози. Но так бывает, когда рядом с тобой по жизни идёт такой омега, как Джин, который всегда умел подчеркивать для него и для других его братьев только самое лучшее, нужное и правильное. Он тот, кто он есть, только благодаря Джину, и ровно столько же любви, сколько он вкладывал в него все эти годы, Джун готов был вернуть ему сейчас. Вернуть всё сполна, а может даже и больше.       Осторожно опустившись на матрас, Джун нависал над омегой, всё ещё продолжая целовать его. Губы, линию подбородка, шею, плечи.. он не мог перестать наслаждаться тем, как отзывчиво реагировал на его поцелуи омега, хватаясь за его плечи и тихо постанывая от наслаждения. Альфа уделил особое внимание его груди, кружа языком по тёмному ареолу и легонько покусывая соски, заставляя сжимать его волосы у корней. Каждый поцелуй был мягким и возбуждающим и всё больше распалял желание в них обоих. Джун медленно продолжал своё путешествие по телу омеги, спускаясь с поцелуями всё ниже и ниже, пока не встретился с поясом его брюк.       — Раздевайся, — внезапно выдохнул Джин, скорее приказным тоном, нежели это было просьбой или предложением.       Джун усмехнулся над тем, какой нетерпеливый был его омега, но он его отлично понимал, потому как и сам был возбужден до предела. Он стянул с себя водолазку, снял брюки с бельём, демонстрируя себя хёну во всём своём великолепии. Бедный Джин аж чуть не задохнулся от такого зрелища. Да, Джун, как и Чонгук, не пропускал тренировок в спортзале и обладал мощным мускулистым телом, от одного вида которого уже хотелось кончить без помощи рук. Джун был доволен реакцией старшего и решил, что справедливо было бы сравнять с ним счёты и так же лишить его последних остатков одежды. Штаны Джина улетели куда-то в сторону, наконец-то давая альфе доступ ко всему телу старшего, который дышал уже слишком тяжело и прерывисто, особенно после того, как ладонь Джуна обхватила его твёрдый член.       Напряжение в комнате росло вместе с амплитудой плавных движений руки Намджуна по члену Джина, стоны которого становились всё громче. И о боже.. как приятно было слышать собственное имя на его устах, когда он так эротично его выдыхал. Вновь нависнув над хёном, Джун толкнулся языком в его рот, погружаясь в очередной страстный поцелуй.       — Я хочу укусить тебя, хён, — прошептал Джун прямо в целующие его губы, и старший на секунду остановился, чтобы заглянуть в его глаза.       Альфа был серьёзен, как впрочем и всегда. Он ведь никогда не болтал попусту, так что Джину не пришлось долго сомневаться, и он просто кивнул. Конечно, он этого хотел, вся его сущность кричала об этом, находясь рядом со своим истинным альфой, так что да, эта метка была нужна ему, как воздух. Он с наслаждением закатил глаза, когда острые зубки Джуна пронзили его плечо, конечно же, это было не больно, как и должно было быть это только между истинными. Сейчас их души соединялись, они оба наслаждались этим моментом, их обоих переполняло чувство эйфории.       — Я люблю тебя, Джуни, — шептал омега на ухо своему альфе, пока тот целовал оставленную на его плече метку, которая затягивалась на глазах в маленький аккуратный шрамик.       — И я люблю тебя, хён, — отвечал взаимностью Намджун.       Его губы по-прежнему ласкали шею омеги, а мягкая и тёплая ладонь, медленно оглаживая светлую кожу, плавно спускалась вниз по плечу, животу и бедру Джина. Он прикасался к нему очень нежно и осторожно, продолжая окунать старшего в бездну собственных чувств, в которых до этого момента лавировал в одиночестве. Согнув стройные ноги омеги в коленях, Джун раздвинул их пошире и приставил головку своего члена к его анусу, медленно начиная входить в него, заставляя старшего стонать от долгожданного ощущения наполненности изнутри. Им обоим нравилась эта неспешность, а Джин так и вовсе сейчас не был способен ни на что другое, но так было даже к лучшему, ему безумно нравились эти плавные движения внутри него. Они смотрели в глаза друг друга, целовались, занимались медленной любовью, ощущали друг друга, привыкали.. растворялись друг в друге, и ничего больше сейчас их не интересовало. Только горячее дыхание друг друга на своих губах, только тихие стоны, только достигнутый вместе оргазм. Яркий, незабываемый и самый сладкий оргазм в их жизнях, который они впервые смогли испытать в объятиях действительно любимого человека, и это отличалось от всего, что было у них до.       — Это было.. по-новому, — признался Джун, как только пелена удовольствия спала с его глаз.       — По-новому? — спросил старший, переплетая с альфой пальцы и укладываясь на его огромной подкачанной груди. Он тоже ощутил это по-новому, но ему были интересны чувства Намджуна.       — Ну знаешь, я никогда не испытывал огромной любви к омегам с которыми спал, — пояснил Намджун, приобнимая укладывающегося на нём Джина и утыкаясь носом в макушку его волос. — Ну и, понятное дело, ни о какой нежности и уж тем более такой чувственности речи быть не могло. Я просто брал, что мне было нужно, и уходил.. и даже то, что сейчас мы обнимаемся, даже это в новинку для меня.       — Правда? — удивился старший.       — Да, — подтвердил Джун. — Я не был в них влюблен, ни в одного из них. Мне просто они не были интересны.       — Вау..       — А ты, хён? Ты был в кого-то влюблён?       — Ну.. я не назвал бы это любовью.. но кое-кто мне всё же нравился, — честно ответил Джин. Он не хотел начинать их отношения со лжи или недомолвок. — Он прекрасно относился ко мне, так что.. да, мне была приятна его компания.       — И почему же вы расстались? — решил-таки уточнить Намджун, самолично играя на своих же нервах. Он хотел казаться спокойным и безмятежным, как цветок лотоса, но Джин ведь чувствовал, как его альфа напрягся каждой мышцей тела.       — Не смог перестать думать об одном чертовски сексуальном альфе, — улыбнулся Джин и поцеловал вздымающуюся под ним грудь. — Сколько бы ни старался, но не мог перестать думать об этом красавце.. и Хидето это понимал.       — Хидето? Японец? — Джун очень удивился, ведь он думал, что знал всех ухажеров своего хёна. Заочно, разумеется. — У тебя был японец?       — А что тебя так удивляет? Знаешь, они ведь очень страстные..       — Фу, замолчи сейчас же. Я не спрашивал подробностей.       — Ахах, Джуни.. я думал, что ты у меня уже взрослый мальчик.       — Я взрослый. И очень ревнивый.. ты не знал?       — Не представлялось возможным это открыть в тебе, — ответил омега так, как оно действительно и было.       Джину нравилось открывать для себя новые стороны Намджуна, нравилось чувствовать его нежность, его ревность.. и он был уверен, что впереди его ждёт ещё очень много интересного. Например, ему не терпелось увидеть Джуна во всей его пылающей страсти, потому что нежный секс это, конечно, круто, но ещё круче, когда вам двоим сносит голову друг от друга и пожара, пылающего между разгорячёнными телами. Так что Джин совершенно точно готов был сигануть в этот омут с головой, забыться в нём и остаться навсегда.