1. Вступительные экзамены
13 февраля 2022 г., 22:28
Сколько Усаги Цукино себя помнила, она всегда пела с юных лет: дома, на уроках, по дороге домой, а иногда, как с улыбкой рассказывала ей мама, даже во сне. Но к восемнадцати годам та бесстрашная девочка, что когда-то беззаботно делилась своим талантом с каждым, исчезла. Детская смелость сменилась застенчивостью, и теперь Усаги всё чаще искала уединения в своей комнате. Там, в тишине, она тихонько напевала любимые мелодии, доверяя свои сокровенные чувства лишь четырём стенам, которые хранили её секреты.
Скромная по натуре, она никогда не открывала никому свои стихи и музыку. И не потому, что не с кем, а потому что боялась насмешек, обидных слов, разговоров подруг за спиной. В своих стихах она видела глубокий смысл, который, по её субъективному мнению, был слишком личным, слишком хрупким, чтобы его могли понять или принять другие.
Также с детства Усаги и её лучшая подруга Минако лелеяли общую мечту — сиять на сцене. Около пятнадцати лет они грезили о создании музыкальной группы, что стала бы воплощением их детской мечты. Однако с недавних пор, а точнее, после расставания Усаги с Мамору, эта мечта, словно увядающий цветок, покинула сердце миловидной блондинки. Сама она едва ли могла объяснить причину, но именно этот разрыв стал поворотным моментом, знаменующим переход от девичьих грёз к зрелому становлению личности. Блондинка окончательно осознала, что мечта о большой сцене — лишь отголосок детства, а мир шоу-бизнеса, суровый и беспощадный, не для неё. Ведь шоу-бизнес не терпит слабаков, в кои она себя так мастерски по глупости записала. Хотя возможно и не по глупости, а из-за банального страха и неуверенности в себе.
Но, несмотря на присущую ей застенчивость и страх перед многолюдной публикой, Усаги, в неразрывном союзе с Минако, с упоением готовилась к вступительным экзаменам в Токийский университет искусств. Девушка твёрдо решила посвятить себя педагогике вокала, убеждённая, что её далеко не идеальный голос, как она часто думала, неброская внешность и виртуозная игра на фортепиано составляют идеальную гармонию для этой благородной профессии.
***
Яркое солнце приятно согревало своим светом, даря жителям Токио больше энергии и хорошего настроения. — Усаги, какая ты сегодня хорошенькая! — воскликнула Минако, с восторгом подбегая к своей невысокой подруге и заключая её в крепкие, искренние объятия. — Привет, Мина, — тихо отозвалась Цукино, робко улыбнувшись в попытке утаить волнение. Сегодня был тот самый день — решающий, судьбоносный, день последнего экзамена, где ей предстояло исполнить песню. Как недавно выяснили девушки, именно от этого испытания зависело, откроются ли перед ними двери университета. — Это платье тебе удивительно к лицу! Но ведь мы договаривались одеться одинаково. Почему ты передумала и выбрала другой наряд? — с любопытством разглядывая нежно-розовое платье подруги, спросила Минако. — Если честно, сама не знаю, — ответила Усаги, мягко улыбнувшись. — Пожалуй, настроение подсказала погода, — продолжила она, параллельно любуясь красивыми нежными цветами на клумбе возле университета. — Ох уж это твоё переменчивое настроение, — закатила глаза Минако и звонко рассмеялась, — Ты хоть песню для выступления не изменила? — лукаво подмигнув, добавила она. — Да ты что? Конечно, нет! — с притворным возмущением отозвалась блондинка, её светлые волосы слегка колыхнулись от резкого движения. Взяв подругу под руку, Усаги шагнула в просторный холл центрального корпуса Токийского университета искусств, где их ждало испытание. Ожидание растянулось в бесконечную череду мгновений. Усаги, утомлённая долгим пребыванием в тесном кабинете, чувствовала, как силы покидают её. Минако же, напротив, не знала покоя: она носилась по университету, с живым любопытством расспрашивая студентов, излучая неугасимую энергию. — Ты что, уснула? — толкнув подругу в плечо спросила Айно. — Нет, просто прикрыла глаза, — спокойно ответила Усаги, хотя на самом деле, если честно, практически уснула. — Через десять минут моё выступление, а потом твоё! — взволнованно выпалила Минако, торопливо поправляя макияж. — Вот он момент икс, Мина. Я верю у нас всё получится! — тихо, но с непреклонной уверенностью произнесла девушка, стараясь скрыть собственное волнение. Её голос, тёплый и ободряющий, стремился подарить подруге спокойствие. Она видела, как в глазах подруги нарастает тревога, и всем сердцем желала стать для неё опорой. Минако заглянула в глаза Усаги и одарила её тёплой, искренней улыбкой. — Кстати, сегодня экзамен принимают не только преподаватели университета, — начала она, сияя улыбкой всё шире, — рядом с ними будет группа «Три звезды»! — девушка едва сдерживала восторг. — Даже представить не могу, что буду учиться в одном университете с Ятеном! Он точно станет моим! — щебетала она, кокетливо поправляя красный бант перед зеркалом. Усаги ответила лишь сдержанной улыбкой, скрывая свои мысли за мягким взглядом. — Как здорово, что такие звёзды учатся здесь, особенно Сейя — он просто неотразим, — подумала она, храня свои восторженные чувства в тайне. За кулисами, следя за выступлением Минако, Усаги мысленно подбадривала себя, убеждая, что всё пройдёт гладко. Она представляла, как вскоре станет студенткой университета, а в будущем — вдохновляющим педагогом по вокалу. Сердечно обняв Минако, блондинка с решимостью направилась к сцене, чтобы сдать последний экзамен. — Мой голос не дрогнет, всё будет хорошо, — успокаивала она себя, подходя к микрофону, концентрируясь лишь на этом моменте.***
Ко Сейя, блистательный вокалист, чья слава гремела на музыкальных просторах, и представить не мог, что звёздный статус приведёт его в состав приёмной комиссии. Изнурительные гастроли трио «Три звезды» оставляли мало времени для учёбы, и даже Тайки, самый прилежный из братьев, порой не справлялся с нагрузкой. Что уж говорить о Сейе и Ятене, чьи успехи в науках заметно хромали. Однако находчивый преподаватель предложил братьям необычный способ искупить академические долги — участие во вступительных экзаменах в качестве наблюдателей. — Ну и скукотища, — протянул капризно Ятен, подпирая голову рукой. Тайки, сидевший рядом, бросил на него быстрый взгляд, полный досады, и прошипел: — Хватит ныть. Ты же прекрасно знаешь, что нам необходимо сегодня здесь присутствовать. Ятен, чьи зелёные глаза вспыхнули дерзким огоньком, откинулся на спинку стула с грацией уставшего принца. Его губы искривились в лёгкой усмешке: — Да знаю я, знаю, — огрызнулся в ответ блондин. Уже более двух часов троица сидела за длинным столом в окружении педагогов. Время ползло мучительно медленно, и с каждой минутой становилось только хуже. Сейя, чьи тёмные пряди небрежно падали на лицо, то и дело поддавался чарам дрёмы, когда медленные, тягуче-лирические мелодии, подобные шёпоту ветра, наполняли зал. Его голова склонялась, веки тяжелели, и он проваливался в зыбкий мир полусна, где звуки и краски растворялись в мягком мареве. Вскоре внимание брюнета привлёк Ятен, который увидев на сцене девушку в короткой юбке оживился и заёрзал на стуле, притопывая интенсивно ногой. Его глаза, ещё недавно тусклые от скуки, теперь горели интересом. — Хорошие ножки, — повернув в сторону Сейи голову прошептал он. Сейя, бросив мимолётный взгляд на блондинку, что выступала на сцене, лишь слегка пожала плечами. — Ничего особенного, — отозвался брюнет. Среди приглушённого света сцены, где мерцали отблески софитов, взгляд Сейи невольно зацепился за яркий акцент — пышный красный бант в волосах блондинки, выступавшей перед публикой. Голос девушки, лишённый глубины или притягательности, тонул в общем гуле, а её лицо, хоть и миловидное, не таило в себе ничего запоминающегося. Всё в ней дышало обыденностью, не вызывая ни малейшего отклика в душе брюнета. — Смотрите ребята, ещё одна блондинка. Наверное тоже будет петь какую-нибудь песню Бритни Спирс, — подавляя смех сказал Ятен, указав на новую девушку появившуюся на сцене. Его слова, пропитанные лёгкой иронией, прозвучали тихо, но с явным удовольствием, а в глазах заплясали искры весёлого предвкушения, будто он уже знал, что она провалит экзамен. — Самая обыкновенная девушка, такая же как и предыдущая, только эта с двумя смешными хвостиками, — отметил про себя брюнет и уставился в мобильный телефон. — Брат, не надо так ревновать, — с еле скрываемой насмешкой сказал Тайки, уголки его губ дрогнули в улыбке. — Наши песни нравятся не всем. А Бритни, знаешь, куда известнее нас. Ятен снова посмотрел на девушку, внимательно разглядывая её с непринуждённым интересом. — А она ничего, — одобрительно произнёс он вслух. — Фигурка у неё очень даже хороша. — Ничего особенного, — бросил Сейя, окинув блондинку беглым взглядом. Его голос прозвучал ровно, почти равнодушно, словно он отмечал нечто будничное. В зале повисла глубокая, звенящая тишина. — Я буду исполнять песню Lana Del Rey «Blue jeans», — уверенно ответила Усаги на вопрос преподавателя. Неожиданный выбор композиции заставил парней из «Трёх звёзд» переглянуться, обмениваясь удивлением. Большинство девушек выбирали зажигательные хиты Бритни Спирс, Бейонсе и других поп-див, исполняя их с пылом, горлопаня во весь голос, стремясь передать энергию и блеск своих кумиров. Однако песни Lana Del Rey, выделялись на этом ярком фоне своей утончённой, почти завораживающей атмосферой, чем и удивили троих юношей, внимательно следивших за выступлением. Девушка исполняла песню в своём стиле. Нежный, приятный голос мягко струился по залу, наполняя его тёплой, бархатистой мелодией. Без надрыва и показной силы, её исполнение дышало искренностью. Тайки, погружённый в чарующие звуки, был всецело захвачен пением девушки. Ведь эта песня давно жили в его плейлисте, сопровождая моменты задумчивости и вдохновения. Такой, казалось, нежный тембр, но одновременно сильная подача, всё как ценил шатен, вплеталась в его мысли, оставляя след восхищения и тихой радости. — Кажется, мальчики, вы влюбились в эту малышку, — с лукавой улыбкой заметил Ятен, наблюдая, как Сейя и Тайки, затаив дыхание, внимательно слушали девушку. — Песня отличная, — коротко бросил брюнет, стараясь сохранить невозмутимость, хотя его взгляд выдавал неподдельный интерес. — Да и девушка очень мила, — сказал вдогонку Тайки. Когда последние ноты мелодии тихо угасли, оставив в воздухе лёгкую дымку очарования, Ятен решил впервые за сегодняшний день пойти на диалог с выступающим: — Скажите, милая, почему ваш выбор пал именно на эту песню? Почему, скажем, не зажигательный хит Бритни Спирс? — улыбаясь спросил блондин, внимательно рассматривая девушку. Усаги посмотрела на него спокойно, с едва уловимой уверенностью в глазах. — В песнях Ланы есть душа и смысл, — спокойно ответила она. Ятен, не сдержав хитрой улыбки, решил поддразнить её дальше: — А почему же вы обошли стороной наши песни? Сегодня ведь некоторые девушки исполняли наши композиции. Или, может, вы думаете, что в наших песнях нет души и смысла? — закидал он блондинку вопросами, ехидно улыбаясь. Сейя и Тайки обменялись многозначительным взглядом. — Почему вы так категоричны в оценке своего творчества? — спокойно произнесла она, вежливо склоняя голову. — Я считаю, что в некоторых песнях есть душа, но не в песнях из последнего альбома, — с теплотой в голосе ответила Усаги, одаривая присутствующих лучезарной улыбкой. В её глазах игриво сверкнули искры насмешки. — Не думаю, что после подобного заявления вас примут в наш университет, — холодно бросил Ятен, метнув в блондинку сердитый взгляд. Лишь Сейя и Тайки понимали, почему брата так задел ответ этой девушки. Ведь основная часть песен последнего альбома была написана именно блондином. — Думаю, это будете решать не вы, Ятен, — спокойно парировала она, улыбаясь с той же лёгкой ироничной теплотой. Повисла тяжёлая, напряжённая пауза. — Благодарю вас, мисс Цукино, — наконец вмешался преподаватель, разряжая обстановку. — Мы ещё посмотрим, сучка, — шепнул Ятен едва слышно, но этого не укрылось от внимательных братьев. Повернувшись к брюнету, Ятен склонился к его уху: — Сейя, я кажется нашёл новую жертву, — сверкнул расширенными зрачками он. Сейя ответил ему лишь короткой, загадочной улыбкой, словно заранее знал, чем всё это закончится...
