Раут багрового листопада

Антон проснулся с первыми лучами солнца. Лёгкая головная боль, прошла только тогда, когда он сделал глоток уже привычного, горького чая. Приевшаяся водянистая каша была все такой же безвкусной, но юношу это мало беспокоило. Его тревожили размытые воспоминания о поэтическом вечере. А. А. помнил лишь эмоции, но не события. Больше вопросов возникло при появлении сонного Арсения. Впервые за все время в поместье учитель проспал и не вышел на привычную зарядку. - доброе утро Арсений. - да да ... Доброе утро дорогуша. Слегка зевая ответил брюнет. - все хорошо? - да, после вчерашнего отойти долго не мог, вот и не спал толком до самого утра. Антон слегка смутился, обратив внимание на тремор пальцев любимого. Арсений приподнял кружку, но на месте привычной элегантности движений, были ранее незнакомые Антону привычки. Танцор держал кружку, игнорируя ручку, длинными пальцами. Протягивая кофе, учитель смотрел внутрь фарфорового изделия, будто игнорируя окружение. - я видимо перепил вчера, так что напомни пожалуйста, что вчера было... Арсений посмотрел поверх чашки на смущённое лицо юнца. Отставив её в сторону, А.С сложил руки перед собой и произнес серьёзным голосом: - - хорошо, что я так и не взял тебя вчера. Забыл бы к чертям этот знаменательный момент. Тоша покрылся пылким багрянцем, отводя глаза от ехидного взгляда преподавателя. - прости... - если коротко, то я читал тебе стихи, ты перепил, мы полежали вместе и ты уснул. - ясненько... Слегка задумчиво произнес юноша. Арсений же вернулся к кофе. Учитель понимал, что лучше промолчать об интимностях, чтобы юноша не отвлекался на похоть во время занятий. Позавтракав вдвоём, оба отправились переодеваться. На удивление, лишь некоторые обитатели дома не проспали в этот день. Горничная вошла без стука, ожидая, что господин ещё спит, но войдя не обнаружила никого. Только потрёпанная сном кровать и халат, что постепенно сползал на пол вместе с одеялом. Из зала слышался строгий тон А.С. Уже завтра званый ужин у Кузнецовых, а Антон еле еле начал выполнять па правильно. На двери в репетиционный зал висела записка с просьбой не беспокоить без весомой причины. - Антон. Постарайся вести нас. - хорошо. Антон полностью отдался танцу, ведь наконец почувствовал связь с партнёром. Арсений был удивлён таким результатом. Хоть были некоторые недочёты, но рывок на лицо. Завершил Антон этот танец поцелуем. Арсений впервые выказал смущение. Отстранившись от губ брюнета, Антон широко, искренне улыбнулся, ожидая увидеть привычную надменность. Однако, увиденная картина поразила юношу. Покрасневшие щеки и кончики ушей, отведённый взгляд с ноткой тоски и поджатые губы. - Солнце, что-то не так? Недоумевая спросил Антон. - Нет, всё хорошо...просто растерялся. Ответил Арсений слегка нервно одергивая задравшуюся одежду. Антон погряз в своих мыслях. Секунда действительности, для него длилась вечно. "А знаю ли я того, кто стоит передо мной? Что с ним? Может что-то случилось? Может вчера я обидел его, а он не решился сказать об этом?". - Антон... Не громко, но настойчиво произнёс Арсений. - Антон! Прибавив голос, повторил он. - А, да. Прости, задумался. Непривычно видеть тебя таким. - Каким? - Милым, скромным...что-то случилось? Я виноват? Арсений поправил волосы, смахнув капельки пота с висков. - Случилось, но сейчас не лучшее время для разговора об этом. И да, ты тут не причём. Антон покорно замолчал, продолжая занятие. Однако, недопонимание сбивало Антона с толку. Он снова начал ошибаться, падать...Арсений обнял, сидящего на полу ученика и сказал: - Я смог приехать к тебе из-за конфликта в театре. Взял отпуск и убежал от безумной своры. Я ездил туда на днях и стало только хуже. Примы грызут друг другу глотки...а я увы не настолько молод, чтобы снова быть среди фаворитов. Меня угнетает мысль, что труд всей жизни оценивается чьими-то личными симпатиями... Антон прижал к себе любимого. Подобрав нужные слова, Антон смог успокоить учителя. Они продолжили занятие. Понимая и принимая друг друга, пара смогла танцевать даже лучше стандарта. - я горжусь тобой. Негромко произнёс учитель в конце занятия на ушко ученика. Антон по детски улыбнулся и направился в ванную. Разгоряченный паром юноша, вышел подышать на террасу. Заметив Арсения в окне, ведомый игривым настроением, шатен зашёл к нему без стука. - Арсик... Произнёс он мягко, закрывая дверь на щеколду. - Ммм?...тебя не смущает, что завтра ответственный день и нужно хорошо отдохнуть? - Не-а. Хочу поднять тебе настроение. Сев на колени учителя, ответил юноша, приспустив халат с плеч. - Ну...: с лёгким смущением и нервным кашлем:...поднять смог, но не настроение. - Да я заметил...А как настроение улучшить? - Явно не склонением к сексу. - Почему? Антон скуксился. Арсений хихикнул, ведь данная мордочка, напомнила ему взгляд обиженного щенка. - Давай так. Если завтра всё пройдёт гладко и мне не придётся тебя ругать, то я выполню одно твоё желание. С знакомой ухмылкой произнёс учитель. - Любое? - - В рамках разумного, пожалуй. Закатив глаза и слегка пофыркав, юноша согласился. Взяв на руки любимого, Арсений уложил его на бархатное покрывало. - Я знаю, как ты можешь поднять мне настроение. - И как же? С ноткой сарказма спросил Антон. - Скажи мне те слова, на которые ты так бурно вздыхал, пока я читал стихи. Ты должен это помнить. Антон смутился и панически начал вспоминать. Благо он тогда был не сильно пьян. Осознав, что хочет слышать Арсений, юноша решил спрятать алое лицо за ладонями. Нависнув над лицом юноши и нежно поглаживая его руку, Арсений добро ухмыльнулся. - Пришёл совращать меня без стыда и совести, а сказать 3 слова не можешь? С лёгкой издёвкой произнёс старший. В ответ на это из под ладоней раздалось невнятное бурчание. Ловким движением, А.С. захватил запястья юнца и прижал их к изголовью кровати. В этот момент, А.А. был готов под землю провалится, лишь бы синие глаз не добили его. Слегка томно вздохнув, Арсений провёл холодными пальцами по алой щеке шатена и произнёс, зависнув в паре сантиметров от губ юнца: - я влюблён в Вас, Антон Андреевич. Антон открыл глаза и тут же сгорел от эмоций ко всем чертям. Добивающим стал нежный, эмоциональный поцелуй. Только сейчас Арсений отпустил запястья Антона, позволяя ему двигаться. Повиснув на шее любимого, ученик пробурчал признание в губы Арсения. Эту ночь они провели вместе, нашёптывая друг другу признания, как колыбельную. - ну же, Тош...скажи это ещё раз... - я люблю тебя, Арс.