Осколки разбитого лета. Улыбка будущего

Размеренные будни всегда казались Паудер неприлично длинными. Девочка ожидала, что теперь-то уж её жизнь должна быть переполненной всякими событиями, приключениями. Всем, чем только угодно. Но никак не самой обычной дневной рутиной. Она же живёт в доме Силко, того, кто держит весь нижний город под контролем. Даже с Вай жизнь бурлила больше. Они вечно куда-то ходили, как-то развлекались. А здесь её даже из дома выпустить отказывались. Сельвия же весь этот настрой встречала с насмешкой, качая головой на бесконечный поток нытья от Паудер. — Тебе самой всё это не нравится. Вот только ты уйти можешь куда хочешь и когда хочешь. А Силко меня до сих пор под замком держит, — возмущается в очередной раз девочка, пока они сидели в библиотеке. — Да уж, согласна, он сглупил. Один замок тебя не удержит… — Сел! — Что? — Я, вообще-то, на твою поддержку рассчитывала! — обиженно надувается Паудер, заставляя подругу закатить глаза. — Зря. Ты вечно во что-то влипаешь. Так что я бы тебя тоже сначала под надзором держала, — пожимает плечами Сельвия. — Тебе так хорошо потому, что ты уйти можешь, когда тебе только захочется, — повторяет девочка, отказываясь успокаиваться и решая высказать всё, что она думает об этой ситуации. — Ну должны же быть у меня какие-то радости, раз я торчу в этом треклятом доме. Повисает тишина, Паудер замолкает, пока в её голове складывается общая картинка. Сельвия даже голову поднимает, пытаясь понять, почему та замолкла. И ещё несколько секунд непонимающе смотрит на неё. Пока та не выдаёт: — То есть, ты находишься здесь только из-за меня? — Разумеется. Не из-за Силко же. Нет, теперь, когда Силко мне дал подработку, то и из-за него тоже. Но, если смотреть в глобальном масштабе, то да, из-за тебя, — пожимает плечами Сельвия и говоря всё это таким тоном, как будто это она о погоде говорит. — Значит, да… И… тебе плохо? — растерянно спрашивает Паудер. — Сначала мне здесь совершенно не нравилось. А потом я привыкла. — Привыкла, — передразнивает её девочка, вот только с какими-то ядовитыми нотками в голосе. — Вечно одна быть ты тоже привыкла, но это не значит, что тебе это нравилось. Сел, ну зачем так усложнять свою жизнь? Зачем тащиться со мной туда, где тебе не нравится? — А были альтернативы? — приподнимает брови Сельвия и, видя, что подруга уже открыла рот, сразу же поспешно говорит: — Исключая те, где ты вечно сбегаешь и подвергаешь себя риску быть пойманной. — Мы бы обязательно нашли решение, — запальчиво отвечает Паудер, чуть приствженная тем, что её ещё даже не озвученные варианты так быстро отмели. — Ага, вместе, — язвительно отвечает Сельвия, заставив подругу недоумённо моргнуть. — Что ты имеешь ввиду? — настороженно спрашивает она. — То, что решение находила бы я. Потому что из нас двоих я одна способна подумать чуть дальше следующих пяти минут. Это ты у нас принимаешь импульсивные решения, а я их сижу и обдумываю. Тебе в голову что-то взбредёт, ты тут же побежишь делать это. И одна я способна мыслить здраво. И то, когда с тобой что-то случается, я сразу превращаюсь в идиотку, которая даже не способна оценить ситуацию. Как в том взрыве, когда я ломанулась прямо туда, думая, что ты там. И готова любую глупость совершить, дай мне только волю! — Ах, то есть я в любом случае плохая?! Лишнее звено, которое делает нашу Великую Сельвию слабой! — тут же вспыхивает Паудер. — Вот только ты и сама понимаешь, что я тебе нужна! — С чего ты это взяла? Может, мне нравилось моё одиночество, а к тебе я просто привыкла из-за того, что ты вечно около меня крутилась! — девочка и сама не понимает, что на неё такое нашло, вот только так просто уступать теперь не планирует. Она не из тех, кто легко принимает поражение. — Привыкла настолько, что мозги пропадают, когда со мной что-то случается?! — срывается на крик Паудер, которую безумно сильно ранили слова подруги. — Скажи мне, ты слабой себя чувствуешь даже, когда просто со мной общаешься?! Когда просто находишься рядом?! — Нет! — таким же тоном отвечает Сельвия, уже где-то на задворках сознания понимая, что наговорила слишком много лишнего и неправильного. — Ну и зачем вообще было всё это тогда говорить?! — голос девочки дрогнул, а сама она после этого резко замолкает. Понимает, что им сейчас лучше вообще не говорить, а то от этого станет ещё хуже. Потому она холодно произносит: — У тебя подработка, кажется, так что не буду мешать. Она разворачивается на пятках и быстро выходит из библиотеки, направляясь в свою комнату. Да уж, вот и посидели вместе. Теперь в душе остался неприятный осадок. И девочка понимает, что ей хорошо бы вернуться и нормально поговорить с Сельвией. Вот только та ведь сейчас разозлилась, а значит, извиняться не захочет, пока не успокоится. Потому этот разговор сейчас просто бесполезен. Только разозлит обеих девочек ещё больше. Паудер не говорила ничего такого, за что бы ей следовало извиняться, а вот Сельвия наговорила предостаточно. Так что Паудер тем более не должна бегать за ней и ждать, когда та снизойдёт до извинений. Пускай сама этим и занимается. Пусть лучше своим мозгом дойдёт до того, чтобы понять, что она виновата. Паудер мысленно соглашается со своими умозаключениями и более менее успокаивается, направляясь в свою комнату. И первые два дня так и прошли в молчаливом избегании друг друга. Пересечься девочки могли только в библиотеке, но и там старательно делали вид, словно каждая из них находится здесь в полном одиночестве. Паудер слишком злилась, потому эти первые дни даже не особо расстраивалась из-за этой ссоры. Даже наоборот, пыталась найти плюсы, правда, кроме того, что у неё появилось чуть больше свободного времени, ничего придумать не смогла. Оставалось только придумать, чем же заняться в появившееся свободное время. И в скором времени решила решила, что зацикливаться на этой ссоре — идея не из лучших, потому вечно переключалась на что-то другое. Довольно быстро такое поведение заметил Силко, от чего заметно напрягся. Эти двое либо что-то замышляли и просто ужасно плохо скрывали это, либо поссорились. Первый вариант просто не подходил, ведь было понятно, что обе девочки не настолько глупые, чтобы вот так пытаться что-то скрыть. А значит, оставался только вариант с ссорой. И мужчину очень беспокоило то, насчёт чего они вообще могли поссориться. И как бы это не отразилось на Джинкс. Он вечно старался отогнать от себя подобные мысли. С чего вдруг ему заботиться о Джинкс? Вот только беспокойство за неё никак не желало уходить. Вот только та, кажется, чувствовала себя просто прекрасно. Или делала вид, что это так. Силко вздыхает, отгоняя от себя эти мысли. Они же не пятилетние дети, а значит сами прекрасно разберутся. Да и вообще, с чего бы ему заботиться о том, чтобы у Джинкс с её подругой всё было хорошо? Всю неделю Силко подозрительно косился и на Сельвию, которая приходила и сообщала ему, когда заканчивала свою работу в библиотеке. И чем больше времени проходило, тем больше его беспокоило происходящее. К концу недели ему казалось, что девочки уже должны были помириться, однако этого всё не происходило. И затягивалось неизвестно насколько. Со временем Джинкс уже ходила как в воду опущенная, хоть и старалась сделать вид, что всё в порядке. По утрам вяло разговаривала с мужчиной. А Сельвия наоборот старалась всем своим видом показать, что ей нет ни до чего дела. С одной стороны это казалось даже уморительно наблюдать за тем, как они всё ходят вокруг да около, не зная, как помириться. С другой, зная темперамент Джинкс, та могла что-нибудь выкинуть, а ему вовсе не хотелось разгребать последствия всех её действий. Паудер чувствовала себя совершенно разбитой, когда начала ощущать эту острую нехватку подруги. Вся злость, что подпитывала её до этого, постепенно утихала, раздражение проходило. А Сельвия всё не шла мириться. Похоже, Паудер ей действительно была не нужна, как та и говорила. Или подруга сама ещё злилась. Или это девочке нужно извиняться. Возможно, она сама где-то неправильно поступила, где-то зря накричала. Слишком быстро вспылила или неправильно всё поняла. Может, Сельвии сейчас действительно хорошо? Может, у её с души теперь груз упал? А может, она ждёт, когда подруга первая придёт извиняться? Но ведь, если она извинится, то наверняка Сельвия воспримет это как должное, она ведь считает себя центром вселенной. И сама извиняться уже никогда не будет. Наверняка подумает, что раз извинилась Паудер, то вины самой девочки в случившемся нет. И из всего этого последует, что они снова поссорятся, а та снова будет ждать извинений, даже если она будет совершенно не права. Нет, так Сельвия никакого урока не вынесет, она же должна что-то понять. Или научиться извиняться, как минимум. Паудер ходила вечно полностью погружённая в свои мысли, из-за чего часто вообще не воспринимала происходящее. Не слышала, что происходит вокруг, не видела, куда идёт. На тренировках с Севикой стала рассеянной, чем жутко злило её. — Что у тебя случилось? — злобно спрашивает Севика, когда Джинкс в очередной раз начинает выполнять заданные упражнения из рук вон плохо. — Я и так знала, что голова твоя дурная набита хренью всякой, но теперь ты стала ещё хуже. — Не думала, что тебя интересует моя жизнь, — хмуро отвечает девочка. — У тебя голова всякой хренью забита больше, чем обычно. И из-за этого ты отвратительно тренируешься. А раз тренирую тебя я, то я воспринимаю это как личное оскорбление. — Отлично. Тогда я продолжу в том же духе, — безэмоционально отвечает Джинкс. — Ты со своей подругой поругалась, да? — девочка на секунду задумывается, стоит ли ей вообще отвечать, а затем медленно кивает головой. Тогда Севика монотонно продолжает: — Вы наговорили друг другу кучу гадостей. И никто не хочет извиняться первой. И поэтому ты предпочитаешь злиться на всех, включая её, и заниматься самобичеванием. — Я не занимаюсь самобичеванием, — возмущённо возражает девочка, но, вспомнив события этой недели, понимает, что ей лучше помалкивать. — Именно, — кивает женщина, заметив этот сложный мыслительный процесс. — Я просто хочу, чтобы она извинилась. Это всё она мне наговорила. Я-то ей ничего такого не говорила. А если я перед ней извинюсь, то она подумает, что всё так и надо, и… — Стой, — резко обрывает её Севика. — Я тебе не Силко, чтобы перебегать ко мне и плакаться. Я это делаю потому, что у меня сейчас мешок с картошкой активнее тебя будет. Всё это смотрится так, словно вы вообще впервые в жизни вот так сильно поссорились, — девочка на это кивает. Они действительно ссорились так сильно впервые. Раньше они могли не разговаривать максимум был несколько часов. — Так раз тебе и ей так трудно извиниться напрямую, то почему бы не делать это постепенно, сначала просто подойдя к ней, а потом начать разговор на нейтральную тему? Хоть раз попробуй включить свой крошечный мозг. Глаза Паудер округляются, словно ей только что открыли какую-то великую тайну. Она уже собралась бежать и действовать по совету, вот только Севика её останавливает: — Куда ты собралась? Ты всю неделю занималась просто отвратительно. Так что хочешь или нет, но это занятие мы заканчиваем. Ты мне спасибо должна сказать за то, что я не заставила тебя отрабатывать все те тренировки. Девочка траурно вздохнула больше для приличия, совершенно не пытаясь как-то разжалобить Севику. Уже прекрасно поняла, что та в весь этот спектакль в жизни не поверит и не отпустит, пока не будет удовлетворена результатом. Уже целых пятнадцать минут Паудер была в библиотеке, пытаясь подгадать нужный момент. И все эти пятнадцать минут она ходила хвостиком за Сельвией, делая вид, будто читает книгу. Вот только даже не потрудилась перевернуть страницу ни разу за всё это время. Только изредка вздыхала, чем жутко бесила подругу. — Послушай, если ты устала стоять у меня над душой, то присядь, — в какой-то момент не выдерживает та, переставая игнорировать существование Паудер. Тогда девочка и решает, что сейчас лучший момент, чтобы начать действовать. Потому выдыхает, закрывая книгу и пытаясь перебороть своё волнение и себя заодно. — Послушай, эта ссора… она была очень глупой… — Значит, и мои слова ты считаешь глупыми? — ощетинилась Сельвия, сощурившись. — Да заткнись же ты! Я, между прочим, извиниться пытаюсь, раз ты этого не можешь сделать первой! — рявкает Паудер. — О, не знала, что для того, чтобы извиниться, нужно орать и затыкать, — шипит девочка. — Может, если бы ты меня не перебивала, я бы не затыкала тебя?! Повисает молчание. Паудер пытается совладать с той бушующей злобой, понимая, что всё пошло совершенно не так, как она планировала. Она ведь хотела аккуратно завести разговор на какую-нибудь нейтральную тему, а затем уже помириться. Ну почему, почему Сельвии так сложно хотя бы на пару минут перестать вести себя как заносчивая идиотка? Но в итоге они снова кричат друг на друга. Девочка уже хотела развернуться и уйти, решив, что из этой затеи ничего толкового не выйдет, вот только слышит тихий смешок Сельвии. — Что смешного? — недовольно спрашивает Паудер. — Интересные у нас способы мириться, — усмехается та, весело смотря на подругу и, кажется, ни капли не раскаивается. А Паудер, видя, что всё снова как и раньше, выдыхает, успокаиваясь. — Ага, в этом мы просто беспрецедентны, — с напускной серьёзностью кивает девочка. А Сельвия от этого только начала хохотать так сильно, что на глаза даже слёзы выступили. — Какие словечки. Я даже не знаю: идёт ли тебе общение с Силко на пользу или же нет, — задыхаясь от смеха говорит она, заставив подругу обиженно нахмуриться.

***

— Какая-нибудь новая информация появилась? — спрашивает Силко, сцепляя руки в замок и подпирая ими подбородок. — Пока нет, — качает головой Севика. Мужчине совершенно не нравится это затишье. Раньше в Совете Пилтовера что-то происходило, были какие-то волнения, а затем всё резко прекратилось. Он уже даже начинает опасаться, что информатор решил переметнуться на другую сторону, наплевав на риски. Конечно, это было маловероятно. Да так, чтобы ещё одновременно с информатором также решил поступить и шериф, однако вся эта ситуация жутко нервирует. — Думаешь, они планируют что-то против нас? — настороженно спрашивает Севика. — Думаю, что они знают намного больше нашего, потому и суетятся. И стараются лишний раз не создавать шумихи, чтобы никто не узнал. Вопрос в другом: что именно они знают и как они будут распоряжаться этой информацией? — голос Силко звучит совершенно спокойно, что даже не понятно, что на самом деле он безумно напряжён. — Что-то касательно нашего города и наших планов? Может, тот недоумок шериф всё-таки сдал нас, и теперь они готовят что-то против нас? — предполагает Севика, на что Силко лишь отрицательно качает головой. — Тот слишком дорожит своей женой. Да и у них скоро ребёнок будет, не думаю, что он сейчас будет лишний раз рисковать, — поясняет мужчина, а та лишь кивает, понимая, что он прав. На минуту повисает молчание, пока Силко обдумывает: стоит ли ему делиться своими мыслями или всё-таки нет, пока наконец не принимает решение: — Что ты знаешь про Безбрежную Тень? — Ты про ту детскую сказку? — недоумённо уточняет Севика, хмурясь. — Думаешь, это всё не просто выдумки? — У них что-то происходит. Совет сначала суетится и шепчется, а затем внезапно затихает. Некоторые учёные чем-то очень заняты, и, по донесениям моих людей, профессор Хеймердингер взял это всё на контроль. А с чего бы такому учёному как он брать под контроль какой-то очередной проект? Он всегда брался за те исследования, которые казались непостижимыми, в которых часто переплеталась мистика. Он и сам приверженец магической теории и верит в ту легенду. А ещё йордлы хорошо славятся тем, что передают свою историю из поколения в поколения, стараясь избежать искажений, так что он вполне может знать правду. Или, учитывая его возраст, мог застать произошедшее лично. А ещё он самый старый член Совета. Так что такой учёный взял бы на контроль проект только если он непосредственно связан с магией, — поясняет Силко. — Считаешь, они нашли способ вернуть в мир Безбрежную Тень? — Если верить легенде, то, скорее уж, кто-то из его подопечных учёных и является её воплощением, — мрачно подмечает мужчина. — А тот держит его рядом, потому что опасается того, на что способна магия. Тишина вдруг кажется просто оглушающей и давит со всех сторон. Если все дела обстоят именно так, как есть в этих умозаключениях, то всё куда хуже чем кажется. Тогда Пилтовер может с лёгкостью развязать войну и раздавить Заун без всяких на то усилий. А чем больше они медлят, тем больше Силко понимает, что просто не знает чего и когда ожидать. Наверное, самым лучшим решением сейчас было бы просто заключить перемирие или альянс, вот только это будет ужасно невыгодно для самого Зауна, ведь тогда всё будет происходить на условиях Пилтовера. Да и он сам сейчас может просто ошибаться, а значит таким образом загонит себя и всех жителей города в ловушку. Нет, лучшее решение — ждать новой информации и пытаться на её основе спланировать свои дальнейшие действия. Тем более, может, всё это действительно просто обычные сказки.

***

Паудер поверить не могла, когда Силко разрешил ей самостоятельно провести довольно сложный опыт. Конечно, это всё далось ей не так просто, пришлось несколько дней крутиться около мужчины, вечно об этом беззаботно щебетать, пока тот не сдался, разрешая ей. До этого девочка проводила только абсолютно безопасные эксперименты, которые зачастую базировались только на усовершенствовании чего-либо. Сейчас же у неё была возможность создать что-то с нуля самостоятельно, что приводило её в дикий восторг. Сельвия это дикий восторг предпочла никак не комментировать. Только сказала о том, что предпочёт пересидеть где-нибудь в другом месте, а то своими опасными опытами Паудер заберёт в могилу их обеих. Это заявление было встречено благодарностью за веру в её способности, вот только девочка предпочла сделать вид, что не расслышала сарказма, потому и совершенно искренне улыбнулась в ответ. На деле же Сельвия совершенно не переживала, понимая, что за подругой всё равно будут присматривать, заходить время от времени. Да и та вроде как не планировала отходить от продуманного плана и пытаться что-то изменить на ходу. Потому и поводов для беспокойства как-то не наблюдалось. А это могло значить только то, что она теперь засядет в библиотеке, разбираясь со всем, что ей только нужно. Сортируя книги ей всегда в какой-то момент попадалось что-то связанное с историей. Собственно, поэтому она и просила Силко взять её на подработку. Было прекрасно видно, что далеко не все книги стоят на своих местах, а искать среди них именно то, что ей нужно и разводить ещё больший хаос девочке как-то совершенно не хотелось. А если да она сама принялась здесь убираться, то это вызвало бы множество вопросов. Но вот так она спокойно разбирает завалы библиотеки, находя редкие экземпляры книг и каких-то документов. Что-то действительно важное она переписывала себе в блокнот, чтобы не забыть и не потерять, а потом ещё составить общую хронологию. А то, что ей было не так нужно точно так же нумеровала и ставила на новое место. Так самозабвенно наводя порядок и делая какие-то пометки девочка проводит какое-то время, которое летело просто с огромной скоростью. И так пока не слышится взрыв. Сельвия сразу вздрагивает, а затем замирает, внимательно вслушиваясь. Что это? Нападение? Нужно бежать и искать Паудер, чтобы увести её в безопасное место, лишь бы они обе были живы. Слышится топот, а девочка выдыхает и разворачивается к двери, открывает её и выглядывает, нервно кусая губы. И видит, что все бегут к лаборатории Силко. Той, в которой проводила исследование Паудер. Дверь туда уже была открыта, и валил дым. Сельвия бледнеет, сразу выскакивая из библиотеки и кидаясь туда. Она сама ещё не знает, что хочет сделать. Наверное, первым делом убедиться, что подруга жива. А потом… А если ей нужна медицинская помощь? Но тут же должны её оказать, верно? Должен же здесь быть хоть кто-то, кто может это сделать… Кто-то грубо перехватывает Сельвию, не давая ей добежать, поднимает её в воздух и возвращает на пару метров назад. Девочка сначала недоумённо замирает, переводя взгляд на хмурую Севику, а затем плотно сжимает губы и снова туда бросается. А та снова её перехватывает и возвращает на место. — Пропусти меня! — рявкает девочка из снова кидается вперёд, вот только в этот раз, когда её хватают, она старается отбиться, только безуспешно. — Уймись. Я-то так весь день могу, а вот ты, думаю, быстро устанешь, — холодно произносит женщина, чем только сильнее злит Сельвию. Она уже хочет снова броситься вперёд, уже готовая драться, лишь бы её пропустили, вот только из лаборатории Силко выносит на руках Паудер, что лежит без сознания. Небольшие ранки на лице и, кажется, вообще ничего серьёзного, вот только девочке всё равно кажется, что случилось что-то ужасное и просто необратимое. И это её повергает в ужас. — Видишь, с ней ничего ужасного не случилось. Она быстро… — начинает Севика, надеясь, что хоть теперь эта девочка уйдёт восвояси, вот только та начинает кричать: — Заткнись! Пусти меня к ней! — Ей сейчас необходим покой, который ты обеспечить не сможешь, — шипит женщина, снова сдерживая рвущуюся к подруге Сельвию. А у той на душе от чего-то становится так плохо, когда Паудер скрывается из виду. Сразу накрывает паника. Она же понимает, что случилось что-то очень серьёзное, почему больше никто не в состоянии этого понять? Почему больше никто не замечает этого? Почему предчувствие срабатывает у неё одной?

***

Первое, что видит Паудер, когда открывает глаза, это стены её собственной комнаты. Голова жутко болит, но это, наверное, из-за того, что она ей ударилась. Странно, почему вообще произошёл взрыв? Всё же шло как по маслу, ничего подобного не должно было случиться. Даже в неправильных пропорциях эти реагенты просто не могли так сильно взорваться, если вообще могли взорваться хоть как-то. Девочка замечает рядом с собой Силко, что сидит на стуле и читает книгу. Появляется чувство дежавю. Вот только понимает, что на другом конце кровати кто-то сидит, и приподнимает голову, чтобы увидеть Сельвию. Конечно, стоило догадаться, что это именно она. — Ты проснулась, — замечает Силко, от чего та тут же переводит уставший взгляд на Паудер и обеспокоенно на неё смотрит. — Как самочувствие? — Ног не чувствую, — хрипло произносит Джинкс после секундного промедления. И наблюдает за тем, как с лица Сельвии схлынули все краски, а лицо Силко вытянулось от шока. Тогда она и выдыхает, роняя голову обратно на подушку: — Шутка. — Ещё одна такая шутка, и ты действительно не будешь чувствовать ног, — шипит Сельвия, опасно сощурив глаза. — Я смотрю, с юмором у тебя так же паршиво как и с самосохранением, — холодно комментирует мужчина, борясь с желанием надавать девочке хороших подзатыльников, чтобы мозги на место встали. — Ну, голова болит. Тело в принципе в некоторых местах, там ушибы, наверно. И на лице. Щипет. Там тоже пришлось обрабатывать? Я бы сказала, всё, что может, то и болит, — страдальчески подытоживает Джинкс и садится на кровати. Вот только долго эту драму разводить не может, потому начинает довольно улыбаться, явно всё ещё гордясь собой из-за эффекта произведённого своей шуткой. — Для умирающей ты слишком бодрая, — подмечает Сельвия, которая теперь, похоже, ещё не скоро просит эту ситуацию подруге. — А я и не говорила, что прям совсем умираю. Но чуть-чуть умираю, да, — совершенно не стыдясь кивает девочка. Силко лишь протягивает ей какое-то лекарство. Девочка медленно берёт его и нюхает, тут же морщась. — Оно горькое, — капризно замечает она. Тогда-то терпение мужчины и подходит к концу. — Ты заблуждаешься, если считаешь, что я буду с тобой нянчиться. Так что, либо ты пьёшь лекарство сама, либо я насильно заливаю его в тебя, — строго произносит он, а в его голосе не слышится и намёка на шутку. — Подумай над этим. Паудер подумала. Потому очень неохотно взяла эту кружку обратно и выпила содержимое почти залпом, лишь бы побыстрее. — Меня окружают злые люди, — траурно вздыхает она, отставляя кружку. В голове нет никакого беспокойства насчёт произошедшего, словно ничего ужасного и не произошло. — Такая уж у тебя судьба, смирись, — ехидно замечает Сельвия. — Ну уж нет! Если мир не хочет становится добрее, то я сама сделаю его добрее! — И каким же образом? — насмешливо приподнимает брови Силко. — Насилием и жестокостью! — хором отвечают обе девочки.

***

Силко вздыхает, задумчиво покручиваясь на стуле. И вечно косится на дверь. Не может дождаться того момента, когда наконец вернётся Севика с новостями. Этот взрыв его беспокоит не на шутку, потому он и поручил женщине разобраться, что вообще произошло. Понимает, что сам слишком вовлечён, потому не сможет действовать нормально, а от этого ещё и остальные дела прахом пойдут, так что лучше доверить всё это именно ей. Тем более, если здесь завелась крыса, то это единственный человек, которому можно теперь доверять. Силко более чем уверен, что здесь есть либо предатель, либо специально подосланный шпион. Он точно помнит, как давал чёткие указания, как лично заходил и проверял, чтобы все необходимые предметы были на месте. Всё было хорошо. А значит, кто-то подменили всё это позже. И, надо отдать должное, сработал он довольно чисто, ведь пока не нашли никаких следов, а то, что он подменил, так и не смогли определить. Мужчина и сам начал проводить свободное время в лаборатории, пытаясь понять, что это вообще такое. Но на это потребовалось намного больше времени, чем он рассчитывал. И это злило. Наконец дверь открывается, и порог переступает Севика. Мужчина сразу же поднимает голову, смотря на неё и ожидая хоть каких-то новостей. — Всё сработано слишком идеально, — вздыхает женщина, садясь напротив него. Не оставил никаких следов, вёл себя максимально не примечательно, что никто даже и не заметил, что что-то не так. А если и заметил, то наверняка решил, что просто взяли нового сотрудника в штаб. Да и что-то мне подсказывает, что, если мы и найдём описание внешности, то на деле это окажется совсем не то, что нам нужно. Силко только вздыхает, поджимая губы. Прекрасно, у них прямо сейчас под носом может разгуливать маньяк, желающий смерти Джинкс, а они его даже вычислить не могут. Нужно было что-то срочно предпринимать, как-то решать проблему, пока не случилось ещё чего-нибудь. Вот только как? У них нет совершенно ничего. Только один реагент, что оставили словно в насмешку. — Возьми самых надёжных людей и с ними проверь тех, кто сейчас здесь находится, чтобы проверить, нет ли среди них подозрительных лиц, — наконец распоряжается мужчина, решая, что сейчас это лучшее, что они могут сделать.

***

Она уже минут пять гипнотизирует коробку с подарком. Дома тепло и светло, где-то в другой комнате слышатся переговаривающиеся голоса и смех. А сама девчонка чувствует себя в полной безопасности, на душе так легко и спокойно, больше ничего не тяготит. Ощущение, словно до этого у неё на душе был огромный груз, который внезапно пропал, позволив свободно дышать. — Пау-пау, если ты и дальше будешь просто смотреть на подарок, то он сам себя не откроет, — слышится голос Вай, которая улыбается. — А я, может быть, телекинез пытаюсь освоить, — отвечает Паудер. — А как же самой распаковывать? А как же дух праздника? — усмехается Вай. — Давай, а потом пойдём на кухню. Там Вандер приготовил что-то. И Майло даже перестал язвить и заткнулся на пару минут. — Думаю, это можно считать самым лучшим подарком, — комментирует Паудер, заставив сестру рассмеяться. В комнату входит Вандер, решивший проверить, где же пропадают обе сестры. Тот как всегда доброжелательно улыбается. — А я уж думал, что вы опять куда-нибудь сбежали, — шутит он. — Я опасаюсь, что ещё одной вашей экскурсии в Пилтовер, город просто не выдержит. — Главное, что нас не заметили, — пожимает плечами Вай. А затем с азартом в глазах добавляет: — Видел бы ты, как дымовые бомбы Пау-пау сработали! Там миротворцев с их синей формой наверное кондратий хватил, когда они были все в этой красной краске! Вандер только внимательно слушает. Кажется, сейчас он должен был включить ответственного взрослого, вот только попросту сейчас просто не может ругаться на таких счастливых девочек. И всё кажется таким хорошим, пока не раздаётся оглушающий взрыв. Вандер сразу бежит проверять, что случилось, а Вай за ним, забывая о девочке и оставляя её одну. А комнату тем временем заполняют голоса: — Я же просила: не лезть! — оглушающий крик Вай, который заставляет содрогнуться девочку. Был слышен шум ливня. — Ты моё проклятие! Девочка слышит собственные рыдания, пока наконец не понимает, что именно она и рыдает. — Зачем? Зачем ты так? — Майло был прав! — шум дождя становится только громче, как и крик Вай. — Вай! Вай, прошу, вернись, пожалуйста! — девочка уже не понимает: то ли она просто слышит собственный крик, то ли кричит и плачет сама. И вдруг всё начинает исчезать, просто рушится, улетая, словно от порывов сильного ветра и растворяясь где-то там в воздухе. Оставалась только темнота, которая пожирает всё на своём пути. Разъедала то, что в неё летело и то, к чему она прикасалась. "Неужели я тоже сейчас просто исчезну?" — в панике думает девочка зажмуриваюсь. — Нет, — голос режет тишину. Такой спокойный, уверенный, словно ничего ужасного не происходит. Нужно только вспомнить чей это голос, и тогда всё встанет на свои места, тогда её спасут и защитят. — Нет, ты не исчезнешь. Я не позволю, — снова слышится голос. Такой родной. Сельвия. Это Сельвия. Стоит девочке об этом подумать, как она судорожно вдыхает, распахивая глаза и начиная мелко дрожать. Над ней склонилось спокойное лицо девочки. Она откидывает мокрые от пота волосы со лба Паудер. Всё, всё это позади. Подруга рядом, а значит всё хорошо и бояться нечего. — Сел? — неуверенно спрашивает Паудер, стараясь перестать дрожать. — Это всё иллюзия, — спокойно отвечает та. Паудер кивает, вот только сразу же следует страх. А вдруг Сельвия тоже иллюзия, вдруг её не существует, и она действительно одна. Может, её прямо сейчас поглотит эта пустота? — А ты? — хрипло спрашивает она. — Я — нет. Девочка сразу протягивает к ней руки, желая схватиться, обнять, прижать к себе. Вот только руки проходят сквозь Сельвию, а та начинает растворяться в этой пустоте, оставляя Паудер одну. А девочка всё старается схватиться за подругу, словно не понимает, что это совершенно бесполезно. И всматривается в её безразличное лицо. Девочка резко вдыхает, оглядываясь по сторонам. Всё хорошо, она в своей комнате, это просто обычный сон, ничего плохого. Вот только на душе всё равно какой-то совсем неприятный осадок. А сама Паудер чувствует себя совсем обессиленной, словно она не спала, а действительно там побывала и всё это пережила. Однако просто решила, что ей стоит побольше отдыхать и тогда всё пройдёт. Вот только ничего не прошло. Она никогда не высыпалась, вечно чувствовала себя уставшей, засыпала и просыпалась с головной болью. Паудер от всего этого стала жутко раздражительной, вечно злилась. И всё бы ничего, но ко всему этому добавлялись ещё вс её опасения, которые словно бы ожили. Самые тёмные и страшные мысли внезапно обрели голос и лицо. Самым частым гостем оказался Майло, что вечно оказывался рядом, шептал на ухо самые тревожные мысли девочки, доставая из самых глубин её души. Говорил то, что говорил при жизни. И озвучивал все мысли девочки, которые та прятала от самой себя, чтобы облегчить себе жизнь. А Паудер вечно старалась его игнорировать, вот только получалось у неё это просто отвратительно. Она всё прекрасно слышала и постепенно начинала в это верить, потому пришлось так быстро научиться глотать слёзы, лишь бы никто не заметил, что что-то не так. А в одиночестве она уже могла и посылать всех призраков прошлого куда подальше. А что ещё она могла сделать? Рассказать Сельвии? А что они вдвоём могут сделать? Или, может, обратиться к Силко? Нет, ему она ещё не настолько доверяет, чтобы рассказывать о подобном. Потому она предпочла всё молча терпеть, решив, что проблема исчезнет сама собой со временем. Силко заметил, что девочка стала совершенно невнимательной, даже по утрам к нему больше не заходила, чтобы поговорить. Все свои анализы она писала даже не в полсилы, вечно допускала ошибки в самых элементарных местах, где бы она никогда их не сделала. И даже на бумаге вечно путались в мыслях. Потом Севика рассказала, что сначала девочка ходила на её тренировки в не самом хорошем состоянии, а после просто начала их прогуливать, прячась где угодно, лишь бы её не нашли и не заставили снова туда ходить. Силко всё ждал, когда девочка сама придёт и расскажет ему, что происходит. Вот только этого всё не случалось. И последней каплей стало то, что она сначала зажала уши руками прямо посреди разговора с ним, а затем упала в обморок. Потому пришлось Джинкс нести в её комнату, а затем сразу же отправлять Севику за врачом. Каким-то неведомым образом про всё случившееся узнала Сельвия. И, надо признать, сделала она это всё довольно быстро. Она вообще всегда откуда-то знала, что и где происходит в этом доме. Хотя, очень часто та так хорошо прикидывались предметом мебели, самозабвенно занимаясь своими делами, что её никто и не замечал, спокойно говоря прямо при ней. Так что это даже не удивительно. Да уж, если так и дальше пойдёт, то к пятнадцати годам она будет в состоянии подмять под себя всех, кто работает на Силко, зная весь компромат на них. И сейчас эта девочка чуть ли не истерила над своей подругой, которая лежала и мирно спала. — Вы говорили, что с ней всё уже в порядке! — шипит она, обращаясь к Силко, наконец выбрав, на кого вымещать весь свой гнев. — Так и должно было быть, — холодно отзывается мужчина. — Там не было никаких реагентов, которые могли бы привести к таким последствиям. — А, значит, к такому взрыву могли?! Там же явно что-то подменили, может, как раз оно так и сработало! Или у вас мозгов не хватает проверить такую элементарщину?! — Пока ещё вещество только определяется. Я не нашёл, как ускорить процесс, если у тебя есть предположения, то можешь ими поделиться, я буду премного благодарен, — раздражённо отвечает Силко, заставляя девочку пристыженно замолчать. — А, если у тебя ничего нет, то помолчим немного, иначе я тебя выставлю отсюда. Поверь, твои истерики ничем не помогут ни мне, ни ей. — И за что она только вас любит? — злобно бормочет Сельвия, однако садится на свободный стул, вздыхая. Прождала она не больше получаса, когда Паудер наконец соизволила проснуться. Она открыла глаза, сначала пытаясь понять, где она вообще, а затем пристаёт на локтях, оглядываясь. — Кажется, твоя комната скоро превратиться в лазарет, — комментирует Сельвия, заставив девочку слабо усмехнуться. А затем добавляет: — И, кажется, Силко готовит тебе очень серьёзный разговор. — Но, я так понимаю, ты его решила опередить? Или вы сговорились? Сначала ты читаешь мне нотации, а потом она приходит и добивает меня ими? — с усмешкой спрашивает Паудер, вот только ответить подруга не успевает, ведь в комнату входит Севика, что девочка только едко комментирует. Не обращаясь к кому-то конкретному, но достаточно громко, чтобы женщина всё же услышала: — Не комната, а проходной двор какой-то. А мне, между прочим, полагается покой. — В могиле тебе будет покой, — стараясь сохранить спокойствие, говорит Севика. — На тебя было покушение, после которого ты уже второй раз валяешься с плохим самочувствием. И, если ты не отнесёшься к делу со всей серьёзностью, то отдыхать ты будешь в могиле, а это, поверь мне, ждать себя не заставит. — Так это было покушение? — глаза девочки вспыхивают неподдельным интересом, заставляя женщину только растеряться. Такая реакция на такие новости? Это что-то новенькое. — Я надеюсь на твоё благоразумие, что ты не будешь затевать никаких расследований на эту тему, — предупреждающим тоном говорит та. — Это же бред. Зачем мне искать того, кто хочет меня убить? Севика сжимает губы в тонкую линию, стараясь подавить весь свой гнев и не высказать этому глупому ребёнку всё, что она о ней думает. Пара вдохов и выдохов. А Паудер замечает всё это поведение, понимая, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы отыграться на ней за все те моменты, когда та на неё кричала или на тренировках изводила, пока Паудер не падала от бессилия. — Хорошо. Тогда, может ты замечала что-нибудь странное? Или как-то странно чувствовала себя после? Может, видела человека, который последним заходил в лабораторию или..? — Странного — нет. За исключением того, что полноценное расследование началось только сейчас, — отвечает Паудер, что заставляет Сельвию тут же встрепенуться. Ну наконец-то началось что-то интересное. Девочка уже даже знает, что последует дальше. А Паудер между тем задумчиво тянет: — Кажется, Силко вам это поручал несколько раньше… — Я пыталась выйти на след и найти другие зацепки, чтобы лишний раз не привлекать тебя, — недоумённо отвечает Севика. — Другие зацепки это те, которые отводят подозрение от вас? — в лоб спрашивает Паудер, пока её подруга откровенно вселиться, наблюдая за развернувшимся представлением. — В каком смысле? — Но ведь доступ к той лаборатории есть только у вас. И разовый допуск у некоторого персонала. Но после них Силко всё проверил. Конечно, есть ещё Сел, но она не настолько разбирается во всём этом, чтобы создать то, что вы до сих пор определить не можете, — продолжает девочка. — Да и у нас с вами отношения не из лучших, — Паудер внезапно округляет глаза, словно бы в испуге. — Это правда так? Я вас настолько бесила, что вы решили избавиться от меня? — Конечно нет, глупый ты ребёнок, — отвечает Севика, теряясь от таких умозаключений девочки. А Сельвия весело наблюдает за этим за этим. Понимает, что ещё чуть-чуть, и Севика попадётся на крючок. Как наёмник женщина была безупречной, однако как человек она совершенно не нравилась девочке. Она ведь прекрасно понимает, что та не обязана с ними нянчится, но почему-то всё равно на душе хорошо становится от происходящего. — Но тогда это всё равно выходит, что вы виноваты, — тихо подмечает Паудер, а её взгляд из до смерти перепуганного становится чуть более задумчивым. — В этот дом может входить только ограниченное количество людей, а значит, вы из всех знаете. И либо просто не заметили лишнее стороннее лицо, что маловероятно, ведь вы часто ходили мимо лаборатории. Либо сами же его и пропустили, потому что были заодно. Девочка замирает, как замирает и Сельвия, внимательно смотря на женщину, пытаясь понять, как та будет выкручиваться из этой ситуации. Паудер ведь хотела заставить её извиниться, а по Севике видно, что ей просто гордость не позволяет так просто извиняться перед такой как Паудер. Но вот теперь, у её почти нет выбора. Просто уйти не выйдет, ведь девочка приравняет это к чистосердечному признанию в вине. А значит, начнёт постепенно нагружать этим Силко, пока тот не предпримет меры. Аккуратно съехать с темы тоже никак не получится. Это видно по горящим решимостью глазам девочки. — Что ж, мы с Силко уже выяснили, что это мой просчёт. Всем людям свойственно совершать ошибки, — холодно говорит женщина, поднимаясь. — Раз, ты больше ничего не можешь мне рассказать, то я пойду. Она довольно быстро покидает комнату девочки, борясь с желанием развернуться и всё-таки придушить мерзавку. А сама Паудер в это время выдыхает, откидываясь обратно на подушки. Главное, что она не проболталась Севике о своих голосах. Такое она может доверить только Сельвии. И, возможно, Силко. Наверное, ему можно доверять. По крайней мере, он всегда о ней заботился и не старался как-то обмануть или предать доверие. И то, пока стоит хранить эту информацию в строжайшем секрете. — Когда ты наконец соизволила закончить свой цирк, то давай вернёмся к более насущным проблемам, — лениво растягивая гласные произносит Сельвия. Она достаёт какую-то старую книгу, заставляя подругу скептически приподнять брови. — Я нашла одну довольно… интересную легенду, в которой затрагивается тема Пилтовера и Зауна. — Да я смотрю, ты меня не щадишь. Я же только оклемалась, а ты сразу вот что, — наигранно вздыхает Паудер. — Сама виновата. Нужно было головой думать прежде, чем что-то такое скрывать, — беззаботно отвечает Сельвия, открывая книгу. — Так что послушай лучше. Для общего развития будет самое то, — язвительно добавляет она, а затем всё же принимается читать: — "Были тогда ещё времена господства Безбрежной Тени. И посещала она лишь избранных, достойных. Так и собрался круг восьмерых. Стоило одному из них покинуть этот круг, как сразу же находился тот, кто может его место занять. Быть может, всё дело в том, что и самым простым людям тоже Безбрежная Тень решалась показаться, вот только люди те были настолько незначительные, что никто даже не замечал, что они силой великой отмечены. Но как-то раз один из восьмерых решил, что слишком мало у него в руках власти. Решил он пойти риск неоправданный, магию с наукой перемешав. Увеличить хотел силу свою, силу Тени Безбрежной. Остальные семь пытались остановить брата своего, да вот только не вышло, смог он эксперимент свой закончить. Стал он сильнее. И силу свою во благо применять начал. Или думал он так. Тогда и потащились к нему люди со всего города его. И даже высокопоставленные люди шли, чтобы помог он им. И понял он тогда, что нужно и обычному человеку кусочек Безбрежной Тени отщипнуть. И начал свои опыты над людьми проводить. Сколько трупов оставил он за собой, сколько кровавых рек. И не слушал он братьев своих, которые остановить безумие это пытались. Все силы к этому приложили. Жители про человека этого тогда всё и прознали, потому все и отвернулись, одного его оставив. А Безбрежная Тени взбунтовалась, что её просто так все раздают любому, стоит ему пожелать. Да и вырвалась на свободу, разрушая всё на своём пути, чтобы каждый помнил тот день страшный, когда человек встал на пути силы высшей". — Довольно… занимательно, — комментирует Паудер, стоило только подруге закончить читать. — Вот только совершенно ничего не понятно. Что за Безбрежная Тень? И что случилось потом? И как-то там всё размыто, очень неясно. — Круг восьмерых! — вместо этого воскликивает Сельвия. — Восемь! Было восемь советников. Но потом что-то случилось… — Готова поспорить, это был заунец. Только у нас хватает смелости на любые эксперименты, — хмыкает Паудер. — Да… — задумчиво тянет девочка, чуть хмурясь: — Нужно у кого-нибудь узнать про Безбрежную Тень. Думаю, Силко знает, но рассказывать не станет. Значит, нужно найти кого-нибудь ещё, кто знает о случившемся.

***

Сельвия что-то рассказывала, активно жестикулируя, вот только Паудер её как-то совсем не слушала. Всё смотрела в одну точку пустым взглядом, полностью погрузившись в свои мысли. И девочка это наконец замечает, чуть хмурясь и садясь напротив неё. — Приём-приём, как слышно? — она пару раз щёлкает пальцами, чтобы привлечь к себе внимание. Паудер от этого сразу же вздрагивает и поднимает на подругу виноватый взгляд. — Прости, я задумалась, — вздыхает она. — О чём? — с любопытством спрашивает Сельвия, готовая внимательно слушать. — Сон приснился, — пожимает плечами Паудер. А затем всё же решает, что лучше рассказать, что её так гложет: — На самом деле, он мне уже снится давно. Не постоянно, но время от времени. И там я дома. С Вай и Вандером. И там тепло и хорошо. Я в безопасности. И мне очень хорошо. И даже, кажется, у меня там неплохие отношения с Майло. — Ты уверена, что это был не кошмар? — едко комментирует Сельвия, однако вздыхает, поднимая руки в примирительном жесте: — Прости, продолжай. — И там у меня было всё. Мы обсуждали всякие мелочи жизни. нам было весело. И Вандер, он был живой. И такой же добрый, как и раньше, — тяжело продолжает Паудер. — А потом я услышала взрыв. Вай с Вандером побежали туда. А я слышала все те обвинения в мою сторону, что мне говорила Вай. Я их просто слышала. Но ведь до этого всё было так хорошо… — Я вот я подумала, что, наверное, именно такой была бы моя жизнь, если бы не я. Все были бы живы. Если бы Силко не похитил Вандера. — И ты хочешь отомстить? — безрадостно усмехается Сельвия. — В том-то и дело, что нет, — раздосадованно отвечает девочка. — Понимаешь, у меня была похожая жизнь. И дальше она могла только улучшаться, Я видела, какой она могла бы быть, но я не хочу мстить. Мне, словно бы, всё равно. Почему мне всё равно? — Пау… — У меня могло бы быть всё, если бы не Силко. Я могла бы жить счастливо и спокойно, без всех интриг, что происходят! — Пау… — У меня могла бы быть сестра. Вандер. Люди, которые были бы рядом. Но их нет. И я не хочу мстить, потому что во мне нет злобы. Разве это нормально? — Пау, послушай, — уже куда настойчивее говорит Сельвия, привлекая внимание девочки к себе. — Прекрати это делать. Прекрати цепляться за призраков прошлого, это тебя только погубит. Всё это нормально. Ты не должна испытывать праведный гнев, если это кем-то принято. Отпусти уже прошлое, оно тянет тебя вниз. Этот сон… этого нет на самом деле. И никогда не было. Этого просто не существует. А Паудер вспоминает сон. Перед ней стояла такая же уверенная в себе и спокойная Сельвия, уверяющая её в том, что это всё иллюзия. Так может, её тоже нет? Может, девочка просто выдумала её, чтобы не остаться одной? — А ты настоящая? — тихо спрашивает она, заставив девочку на несколько секунд растеряться. — Конечно, — наконец отвечает она и тут же делает то, что не сделала бы иллюзия: подходит и обнимает Паудер, прижимая её к себе. День клонится к своему окончанию, а в жизни словно что-то переключается. Теперь многие вещи наконец встали на свои места, вот только с ними же появились новые вопросы. И никто из девочек совершенно не сомневается в том, что с их желанием найти на них ответы и удачей, ответы они найдут только вместе с горой неприятностей. И, кажется, обеих это совершенно не волнует.