Осколки разбитого лета. Улыбка будущего

Сельвия почему-то предпочла торчать в библиотеке, словно тут может быть что-то интересное. А ещё торчать в обществе Паудер и её нескончаемого потока нытья касательно этого. Нет, девочка совершенно не спорила, что здесь может оказаться что-то действительно любопытное, вот только, ей всё же хотелось с этим немного повременить. А сейчас вдвоём исследовать доступные им этажи или ещё как-нибудь развлечься. Как нормальные люди. — Пау, клянусь, если ты прямо сейчас её заткнёшься, я в тебя что-нибудь кину, — шипит Сельвия опасно сощурив свои серые глаза. А та, уже прекрасно зная, что угрозы эти не пустой звук, благоразумно замолкает, решая, что лучше дать подруге немного времени. В конце концов она так много и часто говорила про библиотеку, гадая, что здесь ценного может находиться. Так что, разумеется, она будет полностью поглощена всем. Правда, Паудер никак не рассчитывала на то, что это продлится несколько дней. Да уж, не так она себе представляла их совместное времяпровождения, потому даже немного обиделась. Опять же, не сильно, однако вся эта ситуация её чуть-чуть задевала. Правда, умом она понимала, что, окажись она в лаборатории с полным карт-бланшем, то сама бы себя примерно так и вела. — Зачем ты вообще читаешь вот эти книги? Тебе не надоело копаться в прошлом, которое даже не совсем ясно. Там же чёрт ногу сломит, — продолжает ворчать девочка, не выдержав и пяти минут молчания. — Ты откуда таких выражений набралась? — хихикает Сельвия, отрываясь от своей книги. — Силко иногда злой ходит и ругается, думая, что я не слышу, — чуть смутившись отвечает Паудер, чем заставила свою подругу расхохотаться только больше. — Да прекрати ты! — Прости, просто это так уморительно! — воскликивает Сельвия, стараясь успокоиться. — Уморительно? — фыркает её подруга, приподнимая брови вверх. — Ты сама откуда вот таких слов набралась? — Надо иметь хороший словарный запас, если хочешь стать влиятельным человеком, — высокомерно бросает Сельвия, вмиг растеряв былую весёлость. — А историю я изучаю затем, чтобы разобраться во всём этом. Понять, почему история вечно так не стыкуется и почему вечно так много ошибок в том, что мы имеем сейчас. Это нужно знать, потому что зная ошибки прошлого, ты можешь избежать их в будущем. Да и вообще, для тебя в любой гуманитарной науке… чёрт ногу сломит. — А не проще ли узнать будущее и вообще избегать ошибок? — девочка игнорирует последнюю шпильку. — И где по-твоему, я могу узнать будущее? Давай, гадалок брать не будем, многие из них просто шарлатаны. — Древние предсказания? — Они настолько запутанные, насколько это возможно. Проще уже самой всё сделать, совершив кучу ошибок, чем потратить кучу времени на расшифровку, которая может оказаться просто бесполезной. Или плохо расшифровать. И тогда придётся опираться на это, строя исключительно теории и догадки. — Но и не зная какой-то фрагмент истории, просто строятся теории и предположения, которые эту часть закрывают, на которые потом все опираются. Но ведь и эти теории могут оказаться неправильным. Даже так может оказаться, что ты идёшь вслепую. Так что и так, и так шанс пятьдесят на пятьдесят, — пускается в рассуждения Паудер. — А так ты только боле времени и сил потратишь и далеко не факт, что доберёшься до правды. — Слушай, иди займись чем-нибудь полезным и не лезь ко мне, — ворчит Сельвия, снова утыкаясь в книгу. Книг рядом с ней было ещё много, а рядом лежит блокнот, в который она записывает какие-то пометки и вопросы, которые позже требовалось найти. Здесь действительно оказалось много той литературы, которой ни в какой обычной библиотеке не найдёшь даже со специальным доступом, потому Сельвия жадно всё в это впитывала в себя. Паудер только пару раз траурно вздохнула, вот только это не произвело никакого впечатления на подругу, потому девочка поднимается и уходит вглубь библиотеки в поисках какой-нибудь книги, что может её заинтересовать. Если такая найдётся, то она и сама засядет за книгами, всё внимательно изучая. Тогда можно будет смастерить что-то новое, главное только найти будет подходящее для этого место и инструменты. После очень недолгих блужданий девочка всё же находит книги связанные и с различными технологиями, и с химией. Всё, что ей нужно. Паудер берёт несколько тех, которые кажутся полегче для понимания, решая, что лучше всего начать будет именно с этого. Потому уже в более приподнятом настроении возвращается к Сельвии. Та самозабвенно записывает что-то себе в блокнот, чем заставляет свою подругу усмехнуться. — "Чтобы избежать ошибок прошлого", — передразнивает её Паудер, садясь на соседний диванчик. — Как будто ты всё-таки править миром собралась. — А почему нет? — пожимает плечами Сельвия и улыбается. — Я буду править миром. А ты будешь мне помогать. Не знаю ещё, что именно будешь делать. Армией руководить или… — Буду давать тебе хороших пинков, когда тебя будет совершенно не в ту сторону заносить, — ехидно перебивает её девочка. Сельвия хмыкает, согласно кивая и решая даже не спорить. Раз подруга в хорошем настроении, то с ней вообще бесполезно спорить, ведь все слова пролетят мимо. А Паудер и открывает первую книгу, начиная сосредоточенно читать. В таком умиротворении проходит чуть больше получаса. Шелест страниц, скрип ручки и карандаша по бумаге. И вздохи то от одной девочки, то от другой, когда кто-то не мог с чем-то разобраться. Самые большие проблемы были с этим у Сельвии. Она вечно нервно крутила пряди волос, кусала губы, хмурилась. И так пока она резко не поднимается, начиная расхаживать туда-сюда вдоль стола. — Ничего не понимаю, — раздражённо говорит девочка. — Это, — указывает на открытую книгу, — самая старая книга, которую мне удалось найти. И там столько несостыковок. О том, что Пилтовер и Заун раньше были одним городом, я и раньше знала. Но тут говорится о том, что причиной распада стал некий восьмой советник. Но ведь советников всегда было семь. И больше про этого восьмого советника нигде не упоминается. Ну не мог же он быть, быть и испариться? И в других книгах ничего про это не сказано. Вообще умалчиваются события того, как всё это вообще случилось. Говорится только о том, что между Зауном и Пилтовером всегда были натянутые отношения и распад был вопросом времени. И из-за экспериментов заунитов это случилось. Но ведь до этого фигурировал другой советник. У меня всё больше и больше складывается впечатление, что мы совершенно ничего не знаем про нашу историю. Кого не спроси всё будут знать только о том, что случилось, когда города начали враждовать. И то спустя несколько лет с того момента. Всем словно плевать на произошедшее. — Может, сначала все предпочитали просто не говорить об этих событиях, а потом это начало постепенно забываться? — предполагает Паудер. — А потом все просто привыкли к такому раскладку жизни и приучали других к нему. И теперь никто и не представляет других знаний. Может, кто-то и знает, но просто предпочитает об этом не говорить. Может, кто-то влиятельный, кому выгодно такое положение вещей. — Точно! — победно воскликивает Сельвия, а в глазах разгорается азарт. — Силко! Спроси у него, возможно, он что-то знает. — Ты с ума сошла? Он не может ничего знать и скрывать что-то такое. — Ты его идеализируешь, — качает головой Сельвия. — Он всё-таки преступник, а не белый и пушистый аристократ из Пилтовера. Да даже там вся аристократия совсем не белая и пушистая. Тут больше вопрос в том, напрямую ты говоришь о своих намерениях или нет. Паудер всё ещё совершенно не уверена в том, чтобы спрашивать у Силко на счёт всего этого. Это как-то… слишком. А если тот знает? А если разозлиться? Потому и смотрит на свою подругу как на умалишённую. Вот только достойного оправдания не находит. А затем переводит взгляд на книги, понимая, что в некоторых местах просто не разобралась. И не знает, у кого ещё спросить кроме как Силко, так что ей всё равно по пути. Потому вздыхает: — Я к нему зайду, уточню касательно этих книг. И заодно про твоё спрошу. — Спасибо огромное! — Можно подумать я это ради тебя делаю. Мне просто нужно про книги уточнить, только и всего, — бормочет Паудер, вот только подруга ни разу не верит в это.

***

Девочка аккуратно проскальзывает в кабинет Силко, вот только там никого нет. Сначала она хочет уйти, чтобы вернуться тогда, когда здесь будет Силко. Вот только понимает, что вечно дежурить его около кабинета совершенно не хочется. Потому она и решает остаться. Пока никого нет, девочка с любопытством вертит головой. Огромное панорамное окно, за которым не самые красивые виды, как может показаться на первый взгляд. Однако для Зауна это на самом деле довольно неплохо. Около потолочного вентилятора есть ниша, на которую можно забраться, если захочется. Книжные стеллажи около стен; стол, заваленный бумагами. И дверь в другую комнату. Кажется, Силко раньше говорил, что там его лаборатория. Даже становится интересно, что там может быть. И наверняка очень много всего, что можно было бы сделать. Может, с другим оборудованием её изобретения смогли бы нормально заработать. Паудер не успела даже шагнуть к той двери, когда со стороны выхода слышатся шаги. И явно Силко был не один, ведь по шуму было слышно, что он переговаривается с кем-то. Девочка понимает: ей сейчас может прийтись очень несладко, потому она сначала метается в один угол комнаты, а затем в другой, не зная, куда прятаться. В какой-то момент она всё же вспоминает про нишу в потолке, и моментально забирается на стол, подпрыгивает и хватается за неё. В панике подтягивается, забираясь внутрь. А дверь тем временем открывается. И ровно в этот же момент девочка подтягивает к себе ногу, скрываясь из виду. Оставалось только надеяться, что её никто не заметил. Сердце бешено колотится, пока сама девочка вслушивается в происходящее, пытаясь понять, поняли ли о том, что в кабинете посторонние или нет. Да и общий настрой Силко совершенно не внушал спокойствия и уверенности, что за эту самодеятельность ей не влетит. — Нам не удалось её найти, — говорит брюнетка, пока мужчина садится за стол. — Мы склоняемся к тому, что она уже мертва. — Но тела до сих пор нет. Из рассказа Джинкс мы знаем, что Вай точно не завалило обломками, — хмуро подмечает Силко. — Тело могли довольно быстро забрать какие-нибудь учёные. Вы ведь знаете, здесь полно тех, кому нужны тела для своих экспериментов. — Эту неделю пока ещё ищите, а затем, думаю, можно объявлять Вай мёртвой, — согласно кивает мужчина после секундной задумчивости. А после ещё одних размышлений спрашивает: — Джинкс и её подруга ещё ничего не натворили? — Пока нет. По крайней мере, действительно чего-то шумного и заметного, о чём мы узнали бы сразу же. Насколько мне известно, они днями напролёт сидят в библиотеке, — качает головой женщина, а затем морщится: — Не нравится мне всё это. Чувствую, от этой Джинкс мы только неприятностей на голову себе заработаем. — Севика, — голос у Силко обманчиво-мягкий, отчего ещё более угрожающий. Даже Паудер сжимается, словно всё это предостережение было адресовано именно ей. Повисает молчание, а он жестом показывает, что Севика может быть свободна. Женщина поднимается и, не проронив больше ни слова, покидает кабинет. А Силко тяжело вздыхает и откидывается на спинку кресла. А Паудер замирает, обдумывая всё ей услышанное. Значит, Вай не нашли. Может, она сбежала в Пилтовер, где обосновалась? Бросила её здесь, чтобы не мешалась и не была обузой, и начала жизнь с чистого листа? Идеальную жизнь. Без лишних людей. Или умерла. Этот вариант нравится девочке гораздо больше. Может, потому что ей уже по-настоящему надоело падать в эту бездну апатии и самобичевания; а может потому, что так её жажда мести была хоть немного удовлетворена. Так она знает, что у неё, в отличии от Вай, всё хорошо. Жаль конечно, что она не сможет ей доказать, что хоть чего-то стоит. — Вылезай уже, я тебя видел, — Силко поднимает голову, смотря прямо на нишу. Девочка вздрагивает, замирает, вот только вовремя доходит, что прятаться и делать вид, что её здесь нет — бесполезно. Да и она ведь сюда пришла специально, чтобы расспросить Силко. Ах да, вопросы. Она ведь про них совсем забыла. Она спрыгивает на стол, сразу же встречаясь с уставшими и холодными глазами Силко, и кусает губы, растерянно смотря на него. — Простите. Я просто хотела задать пару вопросов. И решила, что будет лучше дождаться в кабинете, а не бегать и пытаться найти. А потом услышала, что сюда идёте не только вы и… — растерянно начинает девочка, не зная, стоит ли ей сейчас оправдываться или всё же нет. Потому и начинает, на всякий случай. Силко внимательно слушает это лепетание, сохраняя невозмутимое выражение лица, а затем поднимает руку, призывая девочку замолчать. — Я понял. Ты не специально и всё прочее, — кивает он, ввергая Джинкс в ступор. Та явно не ожидала, что такое простится ей так быстро. Однако Силко не даёт ей вставить слова, сразу спрашивая: — Что за вопросы? — О… Я… я, в общем, нашла книгу в библиотеке. Точнее несколько книг. Но пока начала читать только одну. И у меня по ней возникли вопросы. Там описывается один механизм. Ну… и как бы не совсем понятно. Нет, точнее там всё хорошо написано, но я не понимаю, как именно он функционирует с таким построением. Нет, точнее, принцип функционирования понимаю. Но не совсем понимаю само построение. И нельзя ли его как-то усовершенствовать. И я вот подумала, может, вы можете что-то про это знать, и поэтому пришла. Я хотела принести с собой эту книгу, но решила, что лучше будет сначала просто уточнить. А потом… — начинает сбивчиво тараторить Джинкс, даже не замечая, как мужчина тяжело вздыхает, массируя переносицу. — Да-да, я знаю, что случилось потом, — поспешно кивает Силко, не давая девочке продолжить. — Я, по-твоему, похож на учителя? Это во-первых. Во-вторых, ты даже мысль нормально сформулировать не можешь. И если у тебя будет в руках книга, то это ничего не изменит. Научись думать быстрее, чем говоришь, — строго начинает Силко, пока девочка поджимает губы и кивает. — Потому получше изучи всю литературу по своему вопросу и сделай развёрнутый анализ. Сделай вывод касательно всего этого. И запиши всё, что у тебя получится в подобающем виде. Может, тогда и получится что-то толковое. Джинкс внимательно слушала и кивала, а затем просто просияла. Мужчина совершенно не понимает, почему сейчас этот несносный ребёнок смотрит на него с таким обожанием и уважением. — Действительно! Это поможет мне чётко сформулировать все вопросы и думать о них, чтобы я не забывала о теме! Спасибо за совет! — радостно воскликивает девочка, совершенно не замечая этого недоумённого взгляда Силко. Мужчина, кажется, уже готов был биться головой о стену каждый раз после общения с этим маленьким недоразумением. — Это не… — А можно ещё вопрос? — радостно спрашивает Джинкс, даже не дав мужчине возразить. — Ты его уже задала, — в очередной раз за всё это общение вздыхает он и, видя, что девочка открывает рот, сразу произносит: — Опережая твои дальнейшие слова, то да, можно. — А в Совете когда-нибудь был советник от Зауна? — выпаливает девочка. В комнате сразу повисает звенящая тишина. Силко смотрит на Джинкс, пытаясь понять, что вообще происходит в этой маленькой голове. Какое той вообще дело до того, был ли когда-нибудь советник от Зауна. Разумеется, это мог оказаться простое детское любопытство, вот только не с интересами девочки. Возможно, это подговорила спросить её подруга, вот только зачем? Это настораживает только больше. Сельвия ему особо не нравится, он ей, кажется тоже. Вот только девочка предпочитает молчать об этом ради своей подруги. А может Джинкс это просто пропускает мимо ушей, у неё это просто мастерски получается. Мужчина не знает, но вполне догадывается о причинах предвзятого отношения к себе. А вот своего отношения к девочке понять не может. Просто было в ней что-то такое, что заставляет всех сторонится её. Почти всех. Кроме Джинкс. А больше у Сельвии друзей нет. Родители и те уверяли, что будут только рады, что девочка будет надолго уходить из дома к кому угодно. Всё это странно, а его предчувствие никак не помогало ситуации. — Зачем тебе это знать? — наконец выходит из оцепенения Силко. — Да так. Просто стало интересно. Заун же был когда-то районом Пилтовера. Значит, и советник должен был быть, — сначала Джинкс не понимает такой реакции, а затем до неё доходит: Силко что-то знает. Потому в глазах тут же появляются азартные искорки. — Боюсь, я не располагаю подобной информацией. Возможно, тебе стоит поискать это в каких-нибудь старых книгах, — серьёзно отвечает мужчина, чуть хмурясь. — Я вижу, что вы что-то знаете, — с готовностью вступает в спор Джинкс, но напарывается на холодный взгляд. Силко приподнимает брови, словно в лёгкой издёвке, как будто хочет сказать, что, даже если он что-то и знает, то она из него ничего не вытащит. А интерес девочки от этого только разгорается сильнее. Вот только она совершенно не понимает, почему вообще мужчина пытается скрыть от неё такую информацию. Это ведь совершенно безобидные знания, которые совершенно ничего не значат. И тут в голове вспыхивает новая мысль: если Силко скрывает даже такую информацию, то значит это не такая уж и обычная информация. Потому интерес только растёт, а девочка решает, что они с Сельвией сами найдут всё, что им потребуется. Кажется, это может оказаться очень интересным расследованием. — В любом случае спасибо! Раз вы говорите поискать в библиотеке, значит там обязательно что-нибудь будет! — радостно заявляет Джинкс, спрыгивая со стола. И прежде чем мужчина успевает хоть что-то сказать, просто выбегает из кабинета, оставляя мужчину в полном одиночестве и растерянности. И сколько же ещё ему потребуется времени, чтобы наконец привыкнуть к этим хаотичным мыслям девочки? И понять её саму. Сельвии в библиотеке не оказалось, потому девочка моментом теряется, не понимая, где ей теперь искать подругу. Паудер на всякий случай зовёт её пару раз, обходя библиотеку по кругу и проверяя, чтобы той действительно нигде не было. Конечно, она могла просто уйти к себе домой, решив, что разговор с Силко затянется на долго. Вот только она же обычно домой никогда не торопится, потому всё же стоит поискать её где-нибудь. Потому Паудер выходит из библиотеки и начинает бродить по коридорам, полностью погружённая в свои размышления. Что же там такого могло случиться, что Силко не хочет рассказывать? Или он пока ещё считает Паудер слишком маленькой для этого? Но тогда значит, что произошло что-то совсем страшное. С другой стороны, она тоже пережила страшные вещи, так что после такого глупо считать её маленькой и не готовой услышать что-то ещё. Или он просто сам не уверен в том, насколько услышанное правда, потому не хочет распускать лишние слухи, которые могут оказаться неправдой. А ведь такое может и очень навредить. Лучше уж быть в неведении, чем в заблуждении. А может, Силко просто боится, что услышав всю историю, Паудер сразу побежит искать доказательства и сразу влезет куда-нибудь. Что ж, в таком случае это придётся огорчить, ведь она и без этого затеяла собственное расследование. Да, эта мысль ей определённо понравилась. Да и звучала довольно правдоподобно, если учесть, сколько уже раз до этого Силко проявлял заботу и беспокойство. Особенно, если он и сам не до конца уверен в том, что знает именно правду. От этого девочка улыбается и успокаивается, решив, что пока остановится на этой версии, другие всё равно звучат очень бредово. Паудер проходит мимо зала, откуда слышит какие-то крики и звуки, словно кто-то дерётся. Обычно там редко кто бывал. Севика и несколько её людей, однако это было не так шумно как сейчас. Потому девочка останавливается, неуверенная в том, чтобы туда зайти. Было как-то страшно. Севика сильного ужаса не внушала, да, была злая, и девочка даже со временем стала с ней вечно цапаться, а Сельвии вечно с упоением жаловалась на неё. Но вот людей Севики Паудер боится. Однако всё равно толкает дверь, заглядывая в зал. И замирает, видя удивительную картину: злая Сельвия пытается выбраться из захвата Севики и параллельно с этим бьёт ногами по ней, пытаясь нанести больший урон. Вот только на женщину всё это не производит никакого эффекта. И лишь сейчас она отвлекается на вошедшую девочку, чем и пользуется Сельвия, прикладывая ещё больше усилий. Она резко вырывается и разворачивается, уже замахиваясь, чтобы ударить Севику. Вот только у той годы подготовки, сноровка и реакция, потому женщина успевает перехватить руку девочки. — Что здесь случилось? — встревоженно спрашивает Паудер. Севика отпускает девочку, а та легко выскальзывает и выпрямляется, поправляет одежду от лишних складок и волосы. Делает она всё это с грацией, словно это не она только что дралась с Севикой. — Всё в порядке, — отвечает она, подходя к подруге. — Просто как-то вспомнила, что ты мне говорила, мол, я, если ввяжусь в драку, то точно не смогу сбежать или подраться. А раз у нас теперь такие люди есть, то почему бы не исправить это недоразумение? — Не думала, что тебе так захочется уметь драться, — с усмешкой отвечает Паудер, вспоминая о том, как девочка вечно кривилась и говорила, что кулаки это самый примитивный способ выяснения отношений. — А я и не увлекаюсь, — высокомерно отвечает она. — Базовые навыки осваиваю. А то ты меня ещё куда-нибудь втянешь. Теперь-то у тебя шансов ещё больше влезть в какую-нибудь опасную авантюру. Тебе я бы тоже советовала заняться этим. Паудер только хмыкает, заслуживая язвительную улыбку от подруги. Севика с недоумением смотрит на девочек, совершенно не попонимая их взаимодействия. Теперь, когда они стоят рядом и общаются, слишком видно разницу между ними. Разницу в характерах, в манере поведения, в интересах. Но по каким-то загадочным причинам они были лучшими подругами и просто не представляли, как жить друг без друга. — Пошли, я нашла кое-что, что тебе будет интересно, — говорит Паудер, а Сельвия сразу же заинтересованно смотрит на подругу. Девочки явно полностью забыли о том, что здесь находится кто-то посторонний; забыли, что Сельвия хотела устроить себе тренировку. И обе девочки довольно быстро покидают зал. Паудер молчаливо ведёт подругу за собой, а та в нетерпении кусает губы, всё ожидая, когда та заговорит. А от этого молчания ей становилось всё интереснее. Неужели там что-то действительно настолько секретное, что лучше лишний раз не говорить это в коридоре, где может кто-то подслушать? Они заходят в библиотеку, а Паудер направляется к диванчику и садится на него, скрещивая ноги. Раскладывает свои книги, которые так и оставила на столе. И тянется к блокноту подруги. — Я возьму пару листов? — поворачивает голову Паудер, открывая его и готовясь вырвать пару страниц. — Да, — нетерпеливо отвечает Сельвия, подходя ближе. А Паудер и не сильно торопится что-либо рассказывать, только склоняется и начинает что-то писать, сверяясь со своими книгами. Кажется, даже полностью забывая о присутствии здесь подруги. А ту это начинает заметно подбешивать. Сначала она садится рядом с подругой, ожидая, пока та соизволит обратить своё внимание на неё. Однако становится понятно, что этого не случится, если не взять всё в свои руки. — Ну? — раздражённо спрашивает Сельвия. — Что "ну"? — недоумённо спрашивает девочка, поднимая голову. — Ты будешь рассказывать, что ты там от Силко узнала?! — А… Да, ничего особенного. Он сказал, что ему ничего про это не известно. И сказал мне пойти поискать эту тему в книгах старых каких-нибудь. — О, — растерянно выдаёт Сельвия и тут же подскакивает, повышая голос: — И обязательно было вот об этом молчать так долго с такой таинственностью как будто ты всемирный заговор готовишь?! — Мне нужно было пойти в библиотеку и написать анализ. А ты бы не захотела со мной торчать и ушла бы. А мне одной скучно, — пожимает плечами Паудер, снова склоняясь над бумагой. А затем добавляет: — Да и потом, перед тем, как мне ответить, он замер так, словно что-то знает и не понимает, как я вообще узнала. Так что, возможно, он просто скрывает — Я тоже так думаю. Не может он не знать про это, — тянет Сельвия, начиная в задумчивости крутить прядь волос в руках. — У него в библиотеке хранятся такие бесценные сведения. Так что он просто не может о них не знать. А значит, он знает либо больше нашего и не хочет говорить; либо просто не помнит о том, что что-то подобное читал у себя в библиотеке, потому и не понимает, откуда ты узнала. — Я тоже подумала про первый вариант, — согласно кивает Паудер, даже не поднимая головы. — А он тебе не говорил, какие именно нужно искать книги? — Нет. Просто сказал поискать в каких-то старых книгах. Сельвия что-то недовольно бормочет, а Паудер перестаёт её слушать, полностью погружаясь в свою работу. Девочка собирает свои рыжие волосы в небрежный пучок, лишь бы не мешались, и набирает кучу книг по истории, которые казались ей старыми, а значит могли представлять какую-то ценность. Теперь найти ответ на то, что же произошло раньше, стало её идеей фикс. Ещё несколько часов проходит в молчании и тишине. Иногда кто-то из девочек вставала, чтобы размяться или сходить за другой книгой. Один раз Паудер ходила к себе в комнату, чтобы забрать свой блокнот и не тратить листы из блокнота Сельвии. Ведь уже к тому моменту, как она вырывала их уже третий раз подряд, чем заслужила только разгневанные взгляды со стороны подруги. Во-первых, этот шум её раздражает и отвлекает. А во-вторых, её бесило то, как её подруга переводит бумагу. Она коряво писала, вечно чёркала, когда ничего не выходило, то комкала бумагу. — Если хочешь так отвратительно обращаться с бумагой, то бери свою, — шипит Сельвия, отодвигая свой блокнот подальше от подруги. А та только закатывает глаза, театрально вздыхает, но всё-таки уходит. Вечером ушла Сельвия, решая вернуться к своему исследованию завтра. Понимала, что уже ничего не сможет толкового найти, ведь слишком устала. Она целый день просидела за книгами, но так ничего и не нашла. Кроме ещё пары упоминаний о Совете, но восьмой участник нигде больше не фигурировал. Паудер же, переведя кучу листов бумаги, написала анализ, который, по её мнению, можно назвать действительно отличным. И даже почти разобралась в теме, так что доскональное изучение материала действительно очень помогло. И главное всё в голову отлично вложилось, что Паудер потом ещё постоянно на радостях объясняла Сельвии. Хотя, эти объяснения можно назвать беззаботным щебетанием самой себе, ведь они были очень сбивчивыми, а сама девочка от переизбытка чувств перескакивала с темы на тему и совершенно не обращала внимание на то, что подруга её почти не слушает. Вот только это всё равно раздражало Сельвию, наверное, это послужило ещё одной причиной, почему та ретировалась раньше обычного. Однако моменты, которые девочке были непонятными до сих пор всё ещё остались, потому Паудер решила, что лучше завтра с утра наведается к Силко и покажет ему своё исследование. Наверняка тот будет доволен. Сегодня это было делать неразумно, ведь и сам мужчина наверняка уже устал. Да и она не сможет выдать ни одной нормально сформулированной мысли от перевозбуждения из-за получившегося результата. Потому Паудер отправляется к себе в комнату в самом хорошем расположении духа.

***

Силко сидит в своём кабинете, устало вздыхая. Из головы всё никак не идёт вопрос Джинкс касательно восьмого советника. Откуда она вообще узнала про эти сказки? Вроде бы она и не интересовалась историей, а те, кто жил раньше, хорошо позаботились, чтобы не осталось упоминаний об этом. Так, только на уровне легенды, которую все забыли с поразительной скоростью. Так что все книги тоже должны были быть уничтожены. Разве что, действительно, в какой-нибудь книге сказок что-то подобное и было. Однако сейчас мужчина точно был не намерен рассказывать всё, что он знает про это. Может, за всё это время Джинкс он и не узнал так хорошо, как мог бы, но прекрасно понял одно: у той в голове вечный двигатель, из-за которого она ни на минуту не уймётся. Ещё навоображает себе чего-нибудь и побежит куда-нибудь сломя голову, лишь бы весело и интересно было. Всё-таки на то она и ребёнок. Силко ведь прекрасно видел, как загорелись глаза девочки от предвкушения какого-то расследования на эту тему. Так что пусть лучше пока что она себя занимает этим, а потом, когда она подрастёт, он ей всё расскажет. Если, конечно, у той ещё интерес не отпадёт. А если такое и случится, то это даже к лучшему. Всё-таки не зря говорят: "меньше знаешь — крепче спишь". В легенды он никогда не верил, однако, если верить всему, что он когда-либо слышал, то близится тот час, когда всё осуществится. И Силко чувствует уже сейчас, что что-то не так, что-то меняется. И волнения в Совете только подтверждают это. И это приводит его в ужас, ведь тогда придётся противостоять тому, о чём они ничего не знают. Мужчина прикрывает глаза, стараясь отвлечься от этих мыслей. Думать о чём-то другом. Вот только в голове на удивление совершенно пусто. За окном слышен шум людей, которые не так обременены заботами, которые смеются и пьют. Нужно пересмотреть библиотеку, чтобы развеять свои опасения. Слышится стук по стеклу. Затем ещё раз. И ещё. Начинается дождь. Стук капель о стекло и шум дождя успокаивает. Нужно будет попросить Севику заняться обучением Джинкс, чтобы та могла за себя постоять. Стук. Стук. И поговорить завтра с самой Джинкс. Может, та захочет, чтобы её допустили в одну из лабораторий. Наверняка она будет счастлива. Шум усиливается, начинается настоящий ливень. Голова остаётся полностью пуста. Теперь шум дождя перекрывает даже крики людей. Наконец-то долгожданное спокойствие.

***

— Что это? — спрашивает Силко, кладя обратно на стол листы исписанные неровным почерком. — Мой анализ, — недоумённо отвечает девочка. — Это я понял, читать я ещё не разучился, спасибо, — с сарказмом отвечает мужчина. — Я имею ввиду, зачем ты его принесла мне? — Вы просто говорили, чтобы я сделала анализ… — И я говорил его мне приносить? Я говорил, что он мне нужен? — О, — глаза Джинкс округляются, а по её лицу видно, что в голове закрутились шестерёнки. А затем она радостно начинает улыбаться с обожанием смотря на Силко. — Точно! Это нужно было мне! Чтобы я поняла! Спасибо! Кто же знал, что это маленькое недоразумение решит, что ей необходимо принести этот анализ на проверку. И прямо сейчас, смотря на неё, Силко в который раз убеждался, что с логикой у той серьёзные проблемы, ведь она уже который раз делает фантастические умозаключения. — Вот только мне всё равно остались непонятны пару моментов. Я думала, что вы сможете мне объяснить, — продолжает Джинкс и с надеждой смотрит на мужчину, а тот, поднимая на неё взгляд, понимат, что просто не может отказать. Ворчит приличия ради, вот только девочка совершенно не обращает на это внимания. Только с нетерпением наблюдает за тем, как Силко начинает читать всё то, что она написала. И вставляет какие-то комментарии, а та только радостно кивает, с охотой впитывая всё в себя. И задаёт уточняющие вопросы. И слушает все объяснения так внимательно, что диву даёшься. К собственному ужасу под конец их разговора Силко понимает, что отвечает на все вопросы с удовольствием и даже сам иногда даёт советы или рассказывает интересные факты. Он уж точно не планировал так сближаться с девочкой. Вот только ей самой было на эти планы как-то плевать. Потому Джинкс радостно смотрела на Силко такими благодарными глазами. — Всё, у меня куча других дел, кроме того, как с тобой сидеть и прохлаждаться, — ворчит Силко, когда бесконечный поток вопросов от Джинкс наконец утихает, а он может выдохнуть спокойно. Вот только девочка словно бы и не слышит этого ворчания, пропуская это мимо ушей. Либо просто понимает, что оно напускное. Потому кивает, поднимаясь. — Спасибо, что уделили мне время! — радостно говорит она и уже направляется к двери, когда мужчина её останавливает: — Подожди, я могу предоставить тебе одну небольшую лабораторию. Конечно, при условии, что ты будешь внимательно изучать всё, с чем будешь работать. И предупреждать меня: с чем ты работаешь. — О, — девочка замирает, удивлённо смотря на Силко. Пару раз хлопает глазами. — "О"? — приподнимает брови мужчина, ожидая, какой-то ещё реакции от Джинкс. — Может, ты хотела сказать: "Спасибо тебе большое"? — Да, — торопливо закивал девочка. — Я просто не ожидала. Спасибо! А когда можно будет туда пойти? И когда там заниматься? А доступ будет только у меня и у вас? А Сельвии туда можно будет ходить? А я смогу там проводить какие только захочу эксперименты? — Давай свои вопросы по очереди, а не вываливая одной кучей, — вздыхает Силко. — Я попрошу Севику тебя туда проводить. Первое время будешь согласовывать свои действия со мной и не проводить ничего без предупреждения, чтобы, если что-то пошло не так, я мог предотвратить катастрофические последствия. Потом, может, я дам тебе в этом полную свободу. Твоя подруга сможет туда ходить. Но кроме меня и Севики больше туда доступа не будет. Это одна из моих личных лабораторий. — Правда? — и понимая, что Силко уже собирается сказать какую-нибудь колкость, опережает его: — Я тогда выберу, что хочу сделать сначала и скажу! Спасибо огромное! И Джинкс тут же довольная жизнью выпархивает из кабинета. И сразу же направляется в библиотеку, где набирает побольше книг, даже не зная, за что взяться сначала. Потому так и сидит смотря то на одно, то на другое. И так пока не приходит Сельвия, которая тут же от любопытства спрашивает о причине такого переизбытка чувств со стороны подруги. — Напиши плюсы и минусы того, что ты хочешь сделать. Что наберёт больше плюсов, тем и займись, — пожимает плечами она и сразу уходит вглубь библиотеки. — Ты гений! — вслед ей кричит девочка и тут же принимается за дело. А Сельвия только усмехается и закатывает глаза, набирая нужные ей книги. Так проходит ещё около часа. Пока Паудер не заканчивает своё сравнение. Тут же победно воскликивает и сразу начинает суетиться, ища нужные ей книги, исследования и всё подобное. И так пока не натыкается на холодный и злой взгляд Сельвии. — Ты ещё долго собираешься так носиться и шуметь? Ты мне мешаешь и сбиваешь меня с мыслей, — шипит она. — Прости, — дежурно бросает Паудер и пожимает плечами, садясь на диванчик. Ни капли раскаяния не было. — Что-то не слышу искренности. — Потому что её нет. Ты просто ничего не можешь найти и бесишься, что у меня что-то получается, — спокойно продолжает девочка. — Потому что ты… — Нет. — Завидуешь. — Я никому не завидую. — Ну да, наша Великая Сельвия никому и никогда не завидует, — язвит Паудер. — Потому что она всегда лучше всех. За исключением тех моментов, когда это не так. — Я не… — уже повышает голос девочка, вот только её снова перебивают: — Может, ты лучше расскажешь мне, и мы вместе подумаем, — предлагает Паудер. — Да в том-то и проблема, что рассказывать просто нечего, потому что никакой информации просто нет. В самых старых книгах только одно упоминание и то, которое мы с тобой уже видели. Зато совершенно другая история. А в новых история просто переписана и исковеркана, если сравнивать со старыми книгами, — возмущается Сельвия. — Вот например, в новой книге пишется, что Заун всегда был самым опасным районом Пилтовера. И создание этого района было исключительно ради строительства там различных заводов и выброса отходов, чтобы они не вредили жителям Пилтовера. И что разделение городов было более чем ожидаемо. А вот в старых книгах пишут, что Заун всегда существовал как автономный район, который лично принимал все решения касательно застройки, — Сельвия замирает на несколько секунд, думая, а затем воскликивает: — Но тогда это значит, что точно должен был быть советник, так как Заун всё ещё район, пусть и с большей свободой! И говорится, что и Заун и Пилтовер были одинаково развитыми городами, но из-за такой свободы Заун и стал выстраивать заводы и всё прочее, чтобы развиваться в другом векторе. И если Пилтовер в этом вопросе решил идти по интенсивному пути, то Заун решил действовать по экстенсивному. И это даже никак не повлияло на уровень развития, потому что они по-прежнему сотрудничали! — Сельвия на секунду замолкает, чтобы перевести дух, пока Паудер с огромными глазами слушает всё, что та ей сейчас рассказывает. Вся эта информация кажется такой странной. Она-то всегда знала только тот, первый, вариант истории. — Понимаешь, после раскола люди просто переписали историю, чтобы не было неудобной им правды. Наверняка это были советники того времени, которые хотели скрыть свои ошибки. Но ты представляешь! Переписать историю ради этого! Историю, которая должна опираться исключительно на факты, а не на какие-то глупые выдумки! Повисает недолгое молчание, Сельвия переводит дыхание. А Паудер задумчиво крутит ручку. — Выдумки… — задумчиво тянет она. — Точно! Выдумки! Есть легенды! Иногда на них базируется история! Тебе нужны книги со старыми легендами. Может, там будет что-то полезное. Сельвия сначала открывает рот, чтобы возразить, однако всё-таки понимает, что Паудер права. Ведь есть городские легенды, страшилки. Всё это основано на реальных фактах, только исковеркано до ужаса. Но частица правды там есть. А это может здорово помочь. Так неспешно проходят дни. Девочки то заседают в библиотеке, ища информацию, которая им нужна. Джинкс завела привычку чаще всего утром забегать к Силко, сначала исключительно показывая свои записи, которые они вместе корректировали, и говоря о своих планах на лабораторию. Потом темы плавно перетекали в повседневные обсуждения. Джинкс обсуждала какой-нибудь слух, который ходил среди людей. Зачастую это было настолько ненужной и бессмысленной информацией, но своим детским умом она выворачивал всё наизнанку, что это всё становилось даже уморительным. Девочка интересовалась, как у Силко дела, делилась своими мыслями. И тот даже не сразу понял, что уже каждое утро ждёт, когда она придёт к нему просто чтобы поговорить. Затем Силко ещё немного нагрузил девочку, говоря, что той необходимо заниматься с Севикой. Джинкс, надо отдать ей должное, сопротивлялась не слишком долго. Поворчала ради приличия, лишь бы показать, что ей совершенно не нравится перспектива находится так долго рядом с этой женщиной. Мужчина совершенно не понимает, почему ей та так не понравилась. Почему для Джинкс у неё был такой низкий авторитет. Хотя, если сравнивать, то всё было и не так уж плохо. Если мнение Силко было для неё самым важным, а Севика удостаивалась минимуму внимания исключительно на тренировках, то на всех остальных ей было плевать. Совершенно не интересно. Самый максимум мог быть исключительно со скуки послушать кто о чём шепчется. Однако всё равно внимательно слушал эти жалобы после тренировок, когда Джинкс с упоением высказывала всё, что думает про Севику, даже когда сама делает серьёзные успехи, чему всегда рада. Севике об этих жалобах он предпочёл просто не говорить, понимая, что та и так выслушивает нытьё девочки на тренировках. Так что слушать пересказ от Силко ей было совершенно не интересно. Наконец Джинкс принесла свой последний анализ и план эксперимента. И стала ожидать, когда Силко выскажет своё мнение касательно этого. И внеся некоторые правки, они запланировали день эксперимента, который девочка делала с огромным нетерпением. Сельвия такого энтузиазма девочки совершенно не разделяла. — Ты должна будешь это видеть! Ты представляешь, я буду в самой настоящей лаборатории! Ты вообще хоть представляешь, что там вообще можно будет делать со временем? — с восторгом спрашивает Паудер. — Ага, — задумчиво тянет она, склонившись над книгами. — Я тогда завтра, наверное, подожду тебя где-нибудь здесь. — Но… — Пау, мне ведь это совершенно не интересно. И мне будет не понятно, что ты там делаешь. А потом ты можешь мне всё рассказать. И я обязательно выслушаю. Просто там я буду лишний раз мешаться. Не прорть себе впечатление, ладно? А я за это время найду что-нибудь интересное и обязательно покажу тебе. Это будет куда полезнее, — рассудительно замечает девочка. Паудер кусает губы, садясь рядом и вздыхая. Понимает, что подруга права. Потому согласно кивает. В библиотеке повисает молчание. Джинкс проговорила план эксперимента несколько раз, чтобы убедить Силко в том, что она полностью всё помнит и может держать его ход под контролем. И только после этого она проходит в лабораторию, в которой была уже несколько раз до этого. Сельвия прислоняется спиной к стене, когда дверь за её подругой закрывается. — У вас в библиотеке полный бардак, вы знаете? — спрашивает девочка, переводя взгляд на Силко. А сам мужчина поражается, как вообще эта девочка, зная, кто перед ней стоит, может сохранять такое ледяное спокойствие. Стоит, скрестив руки на груди, и смотря прямо ему в глаза. — Мы с… Джинкс уже сколько там сидим, и всё равно там бардак. Не то, чтобы мы прямо пытались навести там порядок. Но это же ваша библиотека. Вам разве там удобно с таким расположением книг? — продолжает Сельвия. — К чему ты клонишь? — Вы могли бы меня взять на подработку, чтобы я там навела порядок, — пожимает плечами девочка с таким лицом, словно ей нет никакого дела. — Подработку? Зачем тебе деньги? — На свои нужды, — флегматично отвечает девочка. — У тебя родители есть. — Ну, знаете, сегодня есть, завтра — нет. Ни в чём нельзя быть уверенной на сто процентов, — хмыкает Сельвия. В голове Силко мелькает мысль о том, как бы Джинкс с ней не переобщалась и не набралась чего-нибудь. С другой стороны, девочки словно бы дополняли друг друга. И это шло обеим на пользу. — Допустим, я соглашусь, — кивает Силко, а девочка на это только удовлетворённо улыбается. Следующие минут пятнадцать проходят за обсуждением условий. И чем больше они говорят, тем больше мужчина поражается, насколько рассудительной и умной оказалась Сельвия. Все мысли казались такими логичными и рациональными. Вот только это же его и пугает, ведь, если эта девочка уже сейчас так думает, то что же будет, когда она подрастёт? Наверняка из неё выйдет просто потрясающий тактик. Диалог плавно перетекает и в другие, более повседневные темы. Как-то в тему пришёлся вопрос о том, играет ли Сельвия в шахматы, и так плавно их беседа перерастает в партию. Сначала Силко даже долго не мог взять в толк, по какой именно тактике играет девочка. Иногда казалось, что она даже и не думает, ставя фигурки хаотично. И лишь немногим позже, чуть получше понаблюдав за ней, Силко наконец понял, что именно она делает. Девочке было всё равно, какой фигурой пожертвовать, лишь бы достичь желаемого. Если обычно все прятали важных фигур, то она могла не задумываясь ей пожертвовать, чтобы потом какой-нибудь пешкой нанести удар исподтишка. Не самая лучшая и блестящая тактика, но в силу своей неожиданности способ игры и восхищает и жутко напрягает одновременно, ведь совершенно не знаешь, чего именно ожидать от противника. И будь Сельвия чуть старше и опытнее, то наверняка бы обыграла его, использовав свою совершенно непонятную тактику. Наверняка бы ещё и додумалась скомбинировать обычную игру и это безразличное отношения к фигуркам. Но открыт от практики всё же на стороне Силко. — Довольно… занимательная стратегия, — комментирует Силко, когда партия завершается. — Просто немного другая. Но в шахматах же нигде не сказано, что мы должны защитить самые сильные фигуры. Задача победить. А цель, как известно, оправдывает средства, — пожимает плечами Сельвия. А затем спрашивает: — Или вы поедерживаетесь иного мнения? Мужчина готов был поклясться, что слышал в этом вопросе насмешливые нотки. — Я придерживаюсь мнения, что эта игра очень хорошо отражает наши действия в жизни, — всё же сохраняет спокойный тон он. — Это игра олицетворяет не наши действия, а жизнь. Эти фигурки… почему я должна дорожить какой-то из них, если они ничего не чувствуют? Они не испытывают страха. И не способны самостоятельно принимать решения, — Сельвия подаётся корпусом тела вперёд, а в её серых глазах начинает плескаться что-то такое странное, совершенно непонятное. — Я их отправляю на бойню. Или на верную смерть, но они не сбегают. Но вот чего ради они воюют? Они-то сами знают? Чего ради они защищают короля, если в конце из всех вместе кинут в одну шахматную коробку и оставят там пылиться до следующего сражения? А в той коробке уже никакие титулы не важны, — размеренно говорит Сельвия, пока в её глазах пляшут какие-то опасные огоньки. — Всё прямо как в жизни, — в глубине её глаз так неожиданно мелькают радостные искорки, — верно? Отчаянно за что-то бороться, а потом быть просто закинутыми в коробку до следующего сражения. Люди Зауна или Пилтовера хоть знают, за что именно они сражаются, когда бьются друг с другом? Или все стараются защитить короля, даже не по его приказу, а потому, что так принято. И не задумываются: кем это принято? И не думают, что идут на верную смерть ради… ради чего? Наверное, изумлению на лице Силко не было придела. Чтобы двенадцатилетняя девочка так разговаривала. Вдумчиво, с полным осознанием того, о чём говорит. Так уверенно перевела тему на войну между Пилтовером и Зауном. Теперь становится ясно, зачем вообще и ради кого Джинкс пыталась что-то узнать у него. Вот только теперь ему всё меньше нравится, что она общается с этой девочкой. С Сельвией явно что-то не то. То, как она смотрит; то, как себя ведёт; создаётся впечатление, словно на тебя не ребёнок смотрит, а кто-то более опытный и могущественный. Дверь лаборатории открывается, и из команды выходит крайне довольная Джинкс. Явно всё прошло более чем удачно. Сельвия лениво поворачивает к ней голову и тепло улыбается, радуясь тому, что всё получилось. — Как хорошо, — говорит она, поднимаясь и подходя к подруге. Силко моргает и снова видит перед собой двух обычных детей и никакого намёка на даже самую маленькую угрозу. Похоже, у него уже совсем крыша едет. Сельвия просто говорила всё, что думала, и пыталась что-нибудь у него выведать, а он просто у себя в голове придал этим словам совершенно иную окраску. — "Здорово"? Мне казалось, ты говорила, что тебя это всё совершенно не интересует, — в притворном удивлении отвечает Джинкс. — Я просто радуюсь, что у тебя всё получилось и мне не придётся выслушивать твоё нытьё вместе оставшийся вечер, — беззлобно отвечает Сельвия. — Ты злая, Сел, — фыркает девочка.