Ты - мой свет

      Сёдзи в комнате были открыты, впуская в дом ночную прохладу после жаркого дня. Сенджуро спал на спине, укрытый лишь тонкой простыней. Рин дремала рядом, устроившись у мужа под боком.       Оба лежали без какой-либо одежды, ведь было жарко и душно после купания. А так можно было хоть немного жить и даже спать. В такое пекло даже сейчас, ночью, была духота, но потоки сквозняков спасали. Супруги спали сладко, и их дыхание было спокойным. Рин повернулась на другой бок, поджав под себя босые ноги.

***

      Сон был так приятен после сегодняшнего дня, но что-то мешает — Рин нахмурила брови. Носу было щекотно! Рука отшвырнула в сторону жука, после чего девушка открыла глаза — ей спать не дала божья коровка… Вот же мелкота ползучая! Она приняла положение сидя и зевнула. — Откуда только тут коровка взялась… Сенджуро, ты что, дверь закрыть забыл…       Серые глаза, наконец, окончательно открылись сводя сонливость на нет, и в этот момент, перед самым носом, пролетает большой шмель с пушистой попкой. Тут то Рин понимает, что сейчас она вряд ли в своей постели… Не уж то снова сны?! Рин осматривается вокруг и видит поле. Она сидела посреди цветочной поляны, и кажется, у неё задергался глаз! Да ну что за чёрт… Что, опять?!       Казалось, только все закончилось и можно спать спокойно, но увы, нет. Господи, неужели её прокляли?! На теле длинная, белая рубаха. Ренгоку осматривает всё вокруг ещё раз, но видит только полевые цветы, пахнущие довольно реалистично, и светлое небо. Совершенно не ясно, почему она в таком месте. Размышления о возможной бредятине прервал чей-то голос: — Матушка… Матушка! Я вернулся, мама!       К ней сперва подбегает, а после садится рядом, мальчик лет восьми с букетом полевых цветов. Рин таращит глаза и очень отчётливо видит перед собой этого ребенка: он был одет в белую юкату с алым поясом, его короткие волосы с торчащей челкой, цвета солнца, колыхал ветер, глаза цвета драконьего рубина восхищено на неё смотрели, а сам ребёнок всё лепетал: — Я букет тебе собрал, правда красивый?!       Мальчишка всеми силами пытался привлечь её внимание, но Рин просто молча сидит, открыв рот, и слова выговорить не может. Да что за чёрт опять происходит?! Какая к чёрту мама?!       Ребёнок, не увидев ответной радостной реакции от девушки, слегка поник, потом бережно кладёт букетик в сторону. Маленькие, кустообразные брови нахмуренны. Ох, эти брови Рин узнает где угодно! Она попыталась отодвинуть мальчика, дабы подняться, но тот не дал это сделать, ведь крепко обнял девушку: — Нет, Матушка!       Рин слегка опешила. Что же это такое происходит?! — Пожалуйста, Матушка не прогоняй меня! Я обещаю быть хорошим и слушаться тебя!       Кажется, мальчик уже начинал плакать и смотрел при этом прямо ей в глаза. Боже, это лицо… Сердце сжалось, застучало чаще, и Рин чувствует себя виноватой непонятно в чём. Ребёнок чудесный… — Прошу, только не гони, Мама!       Ребёнок начинал плакать уже навзрыд, но Рин зависла, ничего не понимая. Как вдруг резко на неё подул сильный ветер, оставляя на месте мальчика одни лепестки цветов перед глазами…

***

      Рин проснулась одна на футоне, а по щекам почему-то текли горячие слезы. Опять кошмары вернулись… Сев на постели, она стёрла влагу с лица. Сенджуро рядом не оказалось, он что, уже проснулся?       По левую руку от неё стоял поднос с завтраком и сложена одежда. Первым делом, девушка потянулась за вещами, ведь всё ещё была голая. — Доброе утро, как тебе спалось?       Сенджуро тихо зашёл как раз в тот момент, когда жена держала в руках и рассматривала юкату белого цвета с синими васильками и узором крапинки на подоле. Стоит подметать что вещь не была новой, а на вид ношена и местами потрёпанна. Рин оценивающе осмотрела наряд и взглянула на мужа: — Что это?       В голосе был тон брезгливости, девушка ещё раз осмотрела вещь в руках. Остаточный вердикт — она не новая. И зачем Сенджуро принес её сюда?!       Ренгоку неловко почесал щёку и принялся убирать футон. Он заметил реакцию супруги и несколько поник. Вот ведь дурень, притащил ей старый хлам. — Оно принадлежало моей маме… Нашел недавно в её вещах. Если не нравится, то просто выбрось.       Рин снова осмотрела вещь — это принадлежало маме Сенджуро?! Стало дико неудобно, и от вины девушка покраснела и поспешила одеться. Раз это вещь его покойной матери, то это совершенно другое дело!       Юката была на удивление лёгкая, как раз в такую погоду, и чуть велика в длину, но это мелочи. Она оделась, и пока Сенджуро возился с их постелью, связала волосы в высокий хвост.       Ей было жутко стыдно за свою первую реакцию, но она ведь не привыкла к чужим вещам, ей всегда покупали новое: — Прости меня, пожалуйста… Сенджуро, я не хотела обидеть…       Она подошла ближе к нему со спины и неловко потопталась на месте. Ладони погладили лопатки мужа через одежду, а она сама прижалась к нему не без вины и заговорила: — Она правда красивая, очень!       Сам Сенджуро ничуть не был обижен, ну может, самую малость… Он обернулся к ней, и что-то дало ток — по телу вспыхивает воспоминание, самое крошечное в его памяти, но такое яркое! Юноша берет гребень в руки: — Можно я сделаю тебе другую причёску?       Рин не сопротивляется, когда муж снимает ленту и начинает плести… Косу?! С чего это вдруг…       Сенджуро бережно перебрал ее локоны, вдыхая их аромат, и без капли смущения намотал локоны на палец — они были шелковистыми и мягкими, цвета вороньего крыла, а длинной по самую поясницу! Это приводило в такой восторг и трепет!       Сенджуро ловко поделил волосы на три части, словно всегда этим занимался. Неспеша, движение за движением мужских рук, и водопад чёрного шелка потерялся в причёске. По итогу, густая коса по правое плечо украшала весь образ в целом. Рин глянула на себя в зеркало оценивающе: — Очень даже, мне нравится!       Супруг, сидящий за её спиной, положил голову на хрупкое плечо, руки нежно обняли за талию, и не отрываясь, Сенджуро смотрит на Рин. Красивый образ, что всплыл в его памяти, ожил на его глазах! — Ты сейчас очень красивая, знаешь…       Носом, он прошёлся за её ухом, и спустился по шее до ключицы. Она так приятно пахла… Юноша ещё раз утонул в серых глазах: — Рин…       Полушепот опалил нежную кожу шеи, и Рин покрылась мурашками — опять его голос с хрипоцой! Щеки порозовели, ротик приоткрылся в немом шёпоте, а губы потянулись к супругу и недолго теряя время, их уста нашли друг друга. Поцелуй был неспешный и нежный. Они всё ещё были немного неуклюжи в этом мастерстве, и когда-нибудь Сенджуро обязательно научится дарить ей удовольствие, которое она заслуживает.       Рин потянулась руками к его хаори на плечах и неспешно залезла мужу на колени, не прекращая поцелуя. Ведь ничего страшного, если они с утра немного забудутся и опоздают на завтрак? Но с перепугу, вдруг оба вздрогнули от громкого крика: — Эй, Сенджуро! Ну ты где?! К тебе тут гости пришли, будь добр выйти!