смертельное искусство

Скульптор шел по улице Сеула, рассматривая всё вокруг. Он жил в Южной Корее уже 9 лет, но до сих пор складывалось ощущение, что он тут впервые. Корея по-прежнему удивляла своими технологиями и красотой. Отсюда даже не хотелось уезжать. Сегодня Хенджин направлялся прямо в картинную галерею. В руках у него было собственное творение, написанное кровью. В прямом смысле этого слова. Дома есть куча всякого такого, а это неплохой способ заработать. Так ведь хочется открыть собственную галерею с картинами и скульптурами, но, увы, мужчина не миллионер, однако это временно. Хван Джошуа (Хенджин) высокий парень, стройный, с достаточно крепким телосложением. Походка бесшумная и быстрая. Из-за этого порой Джоша почти никто не замечал, будто бы его и вовсе не существовало. У парня относительно длинные волосы, которые чуть выше плеч. Волосы были осветлены и покрашены в светлый блонд, хотя многие путали этот цвет с сединой. Хван часто завязывал хвост, чтобы локоны не мешались, либо зачесывал назад. Брови его такие же светлые, густые и слегка опущенные вниз придавали некий устрашающий вид. Порой волосы скрывали его слегка узковатые глаза, имеющие голубой оттенок. Его взгляд всегда выразительный, но полный холода, безразличия и отстранености, как и он сам. Стоит также подметить, что Хван всегда с мешками под глазами и весь бледный, будто бы тот не спит неделями, хотя… возможно, так и есть. Губы его аккуратные, немного пухлые, но это отнюдь не портило внешность. Нос прямой, лишь слегка заострен у конца. Хван одевался просто. В его стиле не было никакой изюминки. Однообразие и классика, но, по крайней мере, от парня всегда приятно пахло и одет он был опрятно. Зайдя внутрь галереи, Хван осмотрелся. Тут было вполне красиво: куча высококачественных картин, утонченных людей, наблюдающих за искусством, дорогой интерьер.  — Прошу прощения, Вы не могли бы провести меня к владельцу данного художественного музея? — Джин подошёл к какому-то гиду, отвлекая того от работы. Его голос был низким и без эмоциональным. Взглянув на него, складывалось ощущение, будто из него высосали все эмоции. Он был очень груб и хладнокровен. Взгляд не сулил ничего хорошего. Да и внешне он был отталкивающим типом, но весьма красивым. Южная Корея — город, в котором много чего изменилось за столетия. Но остались многие правила в искусстве, которые до сих пор всем по душе. Феликс родился и вырос в Сеуле, а его прадед был первым владельцем художественной галереи. Он переехал в Корею, ведь это нужно было сделать по работе, а тут такое понеслось. Галерея передаётся из одного поколения к другому по наследству как ценность, хотя в ней имелось много загадок, которые так и не разгадали. Ли Феликс — директор музея искусств, со светлыми волосами, которые всегда были аккуратно уложены. Парень был обладателем фарфоровой кожи без единого изъяна или дефекта, зато по всему лицу рассыпались веснушки, которые ничуть не портили внешность, напротив, приносили свой шарм. Сразу складывалось впечатление, что этот человек очень богат и имеет высокий социальный статус. Его глаза были широко раскрытыми для места, в котором он живёт. Да и сам Феликс всегда выделялся на общем фоне. Очи имели темный бездонный оттенок, прям как душа разбитого человека. Взгляд глубокий и даже убитый, но было в нем что-то манящее, притягивающее. Тело подтянутое, стройное, но немного худощавое. Рост Ли не слишком высокий, но и не низкий. Если говорить об одежде, то Феликс одевается стильно, дорого и потрясающе, словно сбежал с обложки модного журнала. На работе Ли чаще всего носит темные, как его глаза, брюки, светлую рубашку и пиджак такого же цвета, как и низ. Помимо этого владелец музея носит кучу аксессуаров: серебряные кольца, часы на запястье, порой на шее даже мелькали цепи. Ли стал совсем недавно владельцем музея, каких-то 10 лет назад. Ведь вместе с отцом он с 12 лет занимался и изучал искусство и историю картин. Там были разные полотна, которые находились в галлерее уже очень долгое время. Сам же парень был у себя в кабинете и расспрашивал одного из старых художников о его новом произведении, которое будет находиться в галерее. Тот отвечал на вопросы и удивлялся, как тот похож на своего прадеда. — Вы очень похожи на Ли Мин Сона. Он бы Вами гордился. Такой юный, а уже владеет таким огромным музеем, — сказал тот старик и улыбнулся.  — Знаю. Жаль, что он рано ушёл. Сейчас был бы Вашего возраста, — сказал Феликс, улыбнувшись уголками губ. — Ха, да. Только мне уже пора, спасибо, что уделили время, — сказал старик, а потом осторожно поднялся и встал, оперевшись на трость. — Я Вас провожу. Это как бы моя обязанность, — сказал парень с веснушками на лице, а потом встал со своего места. Старик улыбнулся и пошёл вместе с ним. Феликс осторожно помог тому выйти из кабинета и, услышав, что его звал один из гидов, подошёл, и заметил того скульптора, поклонившись, он посмотрел на него. Его взгляд был спокойным.  — Здравствуйте, я владелец этой галереи. Что-то хотели? Если это важно, то тогда пройдёмте в мой кабинет, — сказал он совершенно спокойно, без дрожи в голосе, только хладнокровность, спокойствие, уверенность, которые и положены владельцу подобного заведения. Зайдя в кабинет, он предложил посетителю сесть и сам устроился на своём месте, а потом положил руки на стол. Феликс не отводил взгляда от собеседника. Пройдя в кабинет за владельцем, Джини сел на предложенное ему место. В кабинете было весьма чисто и аккуратно. Похвально. У Хенджина всё разбросано, но это не бардак. Он называет это творческим беспорядком.  — Зачем Вы меня искали? — только задал вопрос Ли. — У меня для вас хорошее предложение, — Джин хитро ухмыльнулся, вставая со стула. Он достал свою картину и показал её Феликсу.  — Я предлагаю купить Вам это за 190 000 000 вон*, — он взглянул на свое творение с гордостью, ведь она буквально написана кровью и потом. Для многих это выражение особо ничего не значит, но сейчас эта фраза имеет прямой посыл.  — Вы должны понимать, что цены на материалы можно сравнить с человеческой жизнью, — в голосе чувствовалось нотки уверенности и даже немного эгоизма. Смотря на того господина, Ли просто вздохнул. Он много слышал разных предложений, которые были выгодны только для одной стороны, а иногда и для двух. Когда тот встал и достал картину, Феликс услышал все, что нужно.  — Вы точно её сами написали? Не украли? — спросил он для начала. — Если нет, тогда ладно. Но эта картина больше подходит для закрытых аукционов. Там всегда большую сумму предлагают, чем Вы мне предложили сейчас. К тому же, если вы хотите, то мне придётся сбросить 3 000 000 000 вон, — сказал он и сложил руки в замок, смотря на того совершенно холодным взглядом. Хоть в картинной галерее прибыль была большая, но все же надо было платить за многие услуги, а также зарплаты персоналу, который работал там. Мужчина долго вглядывался в черты лица Феликса. Внешне он был неплох… Как модель для новой скульптуры сойдёт.  — Отлично, — Джин явно расслабился. Всё же он этого человека не знал, поэтому достал пару бумаг из своего рюкзака. Лучше быть сейчас хоть чуточку осторожнее.  — Тогда подпишите контракт. Для меня важно, чтобы картина оставалась в целости и сохранности. Молодой господин посмотрел на парня. Он сразу понял, что тот неплохой художник, только его волновали некоторые моменты. Посмотрев, Ли и сам тоже решил заключить контракт. Так как это контракт является официальным доказательством, если художник захочет подать на владельца музея в суд.  — Хорошо. Тогда, мне тоже надо заключить с вами контракт, чтоб было подтверждение с обеих сторон, — сказал он, наблюдая за ним. Парень достал контракт и положил перед Хеджином. Взяв его контракт, Хван внимательно рассмотрел и подписал. Заметив, что директор подписал тоже, парень забрал и посмотрел на того.  — Тогда аукцион состоится через пару дней. Точную дату сообщу позже, — сказал Ли, смотря прямо на него.  — Договорились, — он протянул руку Феликсу для рукопожатия. Услышав, что художник согласился, парень подал руку ему в ответ. Деловое рукопожатие. Когда ж его потянули на себя, Феликс ударился об угол и потерял сознание. Хоть это был и не сильный удар, но все же кровь очень хорошо была заметна на белых волосах парня. Тот ударился об угол тумбочки и потерял сознание. Крови было не так много, однако удар всё же был сильным. К счастью, в это время в галерее уже никого не было. Ох, какая жалость. Все закрыто. Никто не придет на помощь Феликсу и уж тем более не услышит это падение. Ужас! Не так ли?)  — Ой, — иронично, с улыбкой маньяка, произнёс Хенджин. Он аккуратно положил директора на пол, заклеев рану пластырем. Дома обработает всё, а сейчас нужно заняться делом. Джин принялся рыться в ящиках и шкафах. Засунув в рюкзак стопку бумаг, взял жертву на руки и закинул на плечо. В карманах Ликса он нашел ключи, поэтому галерея была заперта.