смертельное искусство

На машине Хенджина они доехали до дома. На лифте он поднялся в квартиру с жертвой на руках. Всё же, когда Феликс очнётся, он начнет искать способ выбраться. — Где же мои веревки…– кинув Ликса на кровать, Джин искал взглядом по всей комнате верёвки, в итоге остановившись на собственных ремнях. –…и так сойдёт. Ремнем скульптор привязал к своей двуспальной кровати Феликса, отдельно завязав руки и ноги. Двигать он мог только шеей и туловищем. Феликс и вправду ничего не чувствовал, когда его уже отнесли. Он был в обмороке из-за ранения. Когда он начал приходить в себя, то начал вспоминать, что с ним происходило. Медленно открыв глаза, он лишь зевнул, а после хотел встать, но, почуствовав, как его руки и ноги были связаны, сразу пришёл в себя. Резко дергая головой, парень пытался сообразить, где он! — Эй! Почему я связан?! — рычал он, смотря по сторонам Мысленно он радовался, что его не раздели. Теперь на его тоненьких белоснежных запястьях будут точно синяки. Услышав, что хозяин этой всей дичи идёт, он немного дёрнул руками. — Отпусти! — крикнул он, смотря на того. После того, как он связал свою новую жертву, Джошуа отправился работать с документами. Всё же у него много забот. Услышав крик, он усмехнулся. — Неужто принцесска проснулась? — услышав чей-то голос, Джин ухмыльнулся и пошел в сторону своей комнаты. Комната была вся в темный оттенках и с очень холодной атмосферой. Несмотря на всё это, Хенджин чувствовал себя комфортно в такой обстановке, да и интерьер красивый. Немного успокоившись, Феликс стал прислушиваться к шагам. Ведь сразу понял, что он тут не один и хозяин этой комнаты тоже здесь. Подняв голову, он сразу заметил того мужчину — Джошуа. Осмотрев быстро комнату и увидев, что хозяин пришёл, то попытался посмотреть на него, и когда тот подошёл ближе, Феликс был готов его покусать. — Доброе утро, принцесса. Как спалось? — он подошёл ближе и начал смотреть нагло прямо в глаза Феликса, будто бы пытался подразнить Ли. Насиловать этого паренька Хван не собирался, по крайней мере сейчас. Несмотря на нежелание спать с ним, всё же нужно было это его личико и некоторые конечности, а может, и всё тело. — Отпустить? — Джин моментально залился смехом. Вот забавный. Не понимает, что его ждёт? — Ты мне ещё нужен, дорогуша. Я, по-твоему, деньги из воздуха достаю? — Я тебе не принцесса! — сказал Ликс, тяжело вздохнул и стал смотреть на своего похитителя. Он так и проигнорил вопрос о сне. Так как чуствовал, что его руки уже затекли от такого положения. Услышав смех, он сразу понял, что тот полный псих, которых ещё свет не видывал! Он знал, что что-то тут не так уже по цветам в комнате. — Продаёшь свои работы. За различные цены, — сказал Ли, смотря прямо на того. Когда тот наклонился ещё ближе, то парень все же укусил его за нос так, что оставил кровавую рану. Феликс ещё не до конца понимал, во что влип. Он прав. Хван Хенджин не совсем ненормальный мужчина, скорее маньяк, чем конченый псих. — Ой, какие мы злые, — Джин потрепал его по головке. Чем ему не нравится прозвище «принцесса»? На взгляд скульптора, всё шикарно подходило. — Какой ты наивный, пушинка, — он усмехнулся, ведь Феликс и вправду был удивительно лёгким. Его что-ли вообще не кормят? На укус он почти не среагировал, лишь улыбнулся ещё шире, вспоминая, что пол ждёт. – Я - творец. В основном делаю скульптуры, но никто не знает, что… — пока Джин, как типичный злодей, рассказывал свою пугающую речь, он развязывал свою жертву. Далее он спокойно вывел его в гостиную, которая была совмещена с кухней. Хван встал позади Феликса и наклонился к его уху, продолжая свой рассказ — …скульптуры на самом деле когда-то дышали тем же воздухом, что и мы с тобой сейчас. Они и выглядят живыми: изгибы тела, проработанные до мелочей детали, но сейчас они все мертвы. Есть только отличие, — из-за плеча Феликса внезапно вышла рука маньяка, которая провела лёгкое движение по скульптуре с верху вниз. — Цвет слоновой кости, который получился благодаря гипсу и мрамору. Если я пишу картины, то там тоже использую человеческие части тела, но больше всего кровь. Как тебе? Хенджин стоял чуть ли не вплотную к Феликсу, которого, скорее всего, уже захватила волна дрожи и страха. Несмотря на то, что лица Хвана не было видно для Ли, он мог почувствовать ту самую ехидную улыбку, которая так и не могла слезть с лица Феликса. — Ну как тебе, цветочек? Нравится? — по интонации и тону было видно, что тот издевается над Феликсом. Надо же как-то себе настроение поднять. Где-то в глубине души парень понимал, что его спокойной жизни пришёл конец, так что он смотрел на того, кто медленно, но верно превращал его жизнь в ад. Но все же он замечал, что от этого человека исходила, честно говоря, опасность. Услышав, что он пушинка, и вправду, кивнул головой. Ведь, и вправду, он был лёгким, но не был наивным. Слушая рассказы о том, как парень делает из людей скульптуры, он чувствует, как его руки и ноги стали свободнее. Встав с кровати, он спокойно, вроде бы, пошёл за Джином. Когда они зашли на кухню и парень услышал детали, то по его спине прошлись муражки. — Жутко… — тихо прошептал он, развернулся и посмотрел на него, но все же вновь повернулся к скульптуре, чтоб не видеть этого черта. Всё же Феликс сразу побелел от всего услышанного, но, почуствовав, что его чуть ли не прожигают взглядом, успокоился — для него прожигание и усмешки, ухмылки были обычным делом. — Всё равно жутко! Ты хуже психа или даже маньяка! — сказал он прямо и холодно. Парню все же пришлось развернуться и посмотреть на того. Он видел эту ухмылку, но и глаза Феликса стали немного темнее, можно сказать, они преобрели оттенок бардо. — Это противно. Мне жаль людей, которые тут остались, — сказал он прямо в глаза тому. Его ухмылка внезапно наполнилась болью, а глаза потеряли ту самую пугающую искорку. Это было очень удивительно, ведь порой даже в голову не может прийти, что такой, как он, может иметь подробное выражение лица. — Ты прав, — его взгляд упал на пол, будто собирался там просверлить дырку. — Я — монстр. Пока Джин потерял тот самый энтузиазм, Феликс продолжал грубить ему. Удивительно, ведь обычно все просят о пощаде, а он лишь говорит правду, которая уже давно известна Хвану. Внезапно ему это уже надоело. Хенджин встал прям напротив Ли и дотронувшись до подбородка, заставил свою новую жертву уставиться в его невероятной голубизны глаза. Феликс твёрдо говорил по фактам. Уж таким его сделали, чтоб говорил правду, хоть и она бывает больной. В душе он не хотел этого говорить, но все же от правды никуда не деться. Его упорство и прямота болезненна для людей. Парень заметил, что тот азарт погас; в душе парень понял, что это только ужасное начало для чего-то опасного, но все же это точно не предвещает ничего хорошего. Посмотрев на него глазами прямо, он лишь смотрел на него. — Я бы на твоём месте вёл себя более покорно, — он выгнул левую бровь, тем самым показывая свое недовольство. Его взгляд снова стал холодным и отстранённым, в какой-то степени и опасным. — Чем послушнее ты, тем дольше проживёшь. Я не тупой и всё это знаю, можешь не говорить мне всё это. — Ты хочешь, чтоб я себя вёл покорно, как ангел. Уж больно представить, как вас огорчу, но не умею, — сказал он холодно, смотря на него, а потом прямо прям в глаза: — Если я буду спокойным мальчиком, то, боюсь, вы меня даже не увидите за всей этой серотой. Для вас я буду казаться пылью, которая, как туман, скрывает все с глаз. Сказал Феликс прямо смотря в глаза, не отрывая взгляда. Чем-то это даже напоминало гляделки, но какие страшные. Ведь каждый в своём шкафу прячет ещё множество различных скелетов… — Твои проблемы, блондинка, — Хван пожал плечами, выражая своё безразличие. Ему то что — сдохнет быстрее жертва и всё. Джош направился на кухню, чтобы приготовить завтрак. Готовил он относительно недолго. Буквально за пару минут была готова яичница, а рядом с ним апельсиновый сок. — Эй, худышка, иди завтракать. Умрёшь хоть сытым, — Хван ехидно ухмыльнулся, попивая свой апельсиновый сок. Раз Феликс не хочет слушаться своего нового хозяина, то придётся пораньше попрощаться с жизнью. Сам виноват. Только мастерская у него не в лучшем состоянии, но кого это волнует? На небесах ведь никто не преследует его и не критикует за срач? Надеемся, что нет. Всё же это его слегка возмутило. Но он не стал подавать виду! Хотя хотелось ему врезать по первое число! Раз тот хочет пай-мальчика, то может его увидет, но будет ли сожалеть? Ведь сейчас перед ним настоящий Феликс, который имеет такой характер, но если тот хочет увидеть паренька, который молит о прощении и все такое, то совершенно другое будет. Услышав, что его позвали, он лишь посмотрел в сторону кухни. В нос сразу ударил запах подгорелого. — Лучше уж голодным. Потому что оно, и вправду, сгорело, — сказал он и прошёл на кухню. — И я не худышка, вешу всего-то 55 килограмм. Сказал он и посмотрел на скульптора, а потом фыркнул. Парень сразу посмотрел в холодильник и тяжело вздохнул, посмотрев на своего «хозяина». — Папочка~, — прошептал нежно парень и посмотрел на удивлённую реакцию того. — А можно я сам приготовлю завтрак, только вот в холодильнике ничего нет, может, есть что-то, из чего можно что-то сготовить ~ Нежно и лаского сказал Ли, а потом поморгал глазами. Тот хотел увидеть пай-мальчика! Ну, захотели — получите и распишитесь! Никто вас за язык не тянул. Феликс поморгал глазами и сейчас был похож на котёнка, которого хотят убить, но он ведёт себя мило. Хотя, может, он сам сможет потом убить или, в нашем случае, сбежать. Высказыванию Феликса Хван немного удивился. Ведь Хенджин готовит достаточно вкусно. Каждый был доволен его едой, а тут кто-то говорит подобное. — Сгорело?! — возмущённо произнёс скульптор. — Ты чё, с дуба рухнул? Даже не посмотрел на тарелку, а уже заявляешь мне такое. Джош смотрел на Феликса сначала с глазами по пять копеек. Это с чего бы он так быстро переключился. Шок продлился недолго. Спустя пару мгновений Джин залился искренним и заразительным смехом. — А с чего ты взял, что мой холодильник пуст? — скульптор открыл дверце холодильника и продемонстрировал, что там полно продуктов. — Готовь, что душе угодно, малыш, — закрыв дверцу холодильника, Хван прошел мимо Феликса, потрепав на последнем слове его по голове, сделав заметный акцент на «малыш», чтобы подразнить пай-мальчика из АлиЭкспресса. Не только Феликс умеет такие слова говорить. Сам Хван облокотился у своей барной стойки и наблюдал, чтобы его «малыш» не сжёг кухню. Парень с веснушками на лице смотрел на него, не понимая, чего Хенджин взбесился. Ведь, и вправду, немного пахло горелым. — Да, ты не чувствуешь запах горелого, — сказал он и тяжело вздохнул. Спорить ему не особо хотелось. Услышав смех, он усмехнулся, смотря на него с милой улыбкой. Увидев, что в холодильнике есть, тот уже придумал, что приготовит. Почувствовав, что его потрепали по волосам, он улыбнулся и поправил свои белоснежные волосы, достав продукты. — Хорошо, — только сказал он и улыбнулся, а потом все же начал готовить. Через полчасика были прекрасные сырники, а также ещё тёплый чаёк. Так ещё была лапша с овощами, также была такая же вторая тарелка. — Всё готово. Приятного аппетита, — сказал он и, взяв палочки, стал спокойно кушать. — Смельчак, попридержи язык, — Джин демонстративно закатил глаза. Какой наглый малый попался. Когда они оба закончили, он приказал Феликсу сесть на диван. Всё же далеко идти не надо. У скульптора была соединена кухня и гостиная. Так экономнее, а деньги ему нужны как никогда. Вот-вот скоро должен был настать момент смерти, но внезапно раздался звонок в дверь. И кто приходит в такую рань? Хенджин недовольно направился в сторону двери. Открыв её, перед его глазами встал мужчина, ростом чуть ниже Джошуа. С темными волосами и яркими глазами, которые прямо врезались в память. Его черный смокинг только подчеркивал красоту и имидж. В руках у него была худенькая девушка. Не уродливая, но и красоткой нельзя было назвать. Глаза её были прикрыты, но даже на расстояние слышалось и чувствовалось её сбитое дыхание. — Приветик, Джош, — зайдя внутрь, темноволосый сразу спихнул девушку в руки скульптору. — Юнру Бе Кин. О биографии позже. Ты знаешь, что с ней делать. Мужчина уверено прошел мимо Хенджина. Он вальяжно устроился на диване. Сразу было видно, что гость тут не впервый раз и явно чувствует себя как дома. Только сейчас внезапно в поле его зрения попало незнакомое личико. — Ух-ты! А это ещё кто? — мужчина пододвинулся к нему с неким высокомерием, но при этом и интересом, рассматривая Феликса. — Феликс Ли. Сейчас я собирался заниматься с его головкой, а не вот этим вот, — Джин прошел мимо дивана, чтобы дойти до своей комнаты и уложить девушку. — Мартин, это уже третье тело за последние десять дней. Тебе не надоело? Мартин в ответ лишь слегка засмеялся. Когда Хван ушел, гость не перестал пялится, напротив, его взгляд стал более пугающим и пристальным. — Ну, а теперь давай почесноку, — на лице блеснула ухмылка, которая уже вводила в ступор. — Как тебе мой парень в постели? — Мартин говорил это с такой лёгкостью, будто бы и не был парнем Хенджина. Феликс сразу заметил ещё одного человека и девочку. Ведь они вошли в зал, когда дверь открылась. Ли заметил бледную кожу девочки и её закрытые глаза. Он сразу понял, что она уже умирает. Посмотрев на незнакомого ему человека, Ликс лишь повёл глазами. Когда Мартин сел, то Феликс понял, что эти двое «типа» встречаются. — Он в постели, — сказал он и слегка усмехнулся — Никак. Просто так и есть. Заметив, что тот на него замахнулся, то быстро убрал от своего лица руку и ударил сам. А потом шепнул на ухо. — Мистер Мартин, боюсь, что лучше тогда вам стать на моё место, из вас выйдет слегка милая куколка, которая будет прекрасно стоять у меня в галерее, — сказал он тому на ухо, слегка прикусывая за мочку так, что пошла кровь, и отстранился, а потом облизал свои губы, так что не было никак претензий. — Какая упертая овечка, даже после ночи с Джошуа никто не мог отреагировать ниже, чем великолепно, — Мартин усмехнулся, явно не веря своему собеседнику. — Никто ещё не оставался недовольным после него. Мужчина стрельнул взглядом в сторону двери, через которую прошел Хенджин, а после лишь слегка замахнулся, как бы подшучивая над Феликсом, но тот отреагировал слишком резко. — Зайка моя, он не сделает из меня скульптуру. Да, мы оба спим со многими личностями, состоя в отношениях друг с другом. Он может провести ночь с любым, но по-настоящему любить будет меня и со мной точно также, — Мартин приподнял уголки губ. В его взгляде читалась гордость и простота. — Хочешь, могу продлить тебе жизнь на одну недельку? Мартин протянул свою ладонь, будто заключал какой-то договор. С одной стороны это вводило в ступор. Парень какого-то маньяка предлагает ему сделку. Подозрительно? Разумеется, но разве у Феликса будет ещё одна такая возможность спасти жопу? Парень мило поморгал глазами, потому что говорил чистую правду. Усмехнувшись, он посмотрел на него и продолжил слегка мило улыбаться. — Ну, выходит я недоволен этим, — сказал он и посмотрел ему прямо в глаза. Слушая слова того, он усмехнулся. Любовь? Это что такое? Шутка. Ведь парень не знал, что такое любовь, также любить по-настоящему тоже не знал, так что посмотрел на него и усмехнулся, как бы по-лисьи. К тому же Ликс не верил в эти сказки, что любовь существует с первого взгляда, и так как это все придумывали для детей, что б они верили в истории и чудеса. — А давай. Как раз тебя он услышит и на некоторое время он из меня статую не будет делать, но мне кажется, тогда и твоя очередь подойдёт. Прошептал он, смотря прямо тому в глаза, заламывая одну руку, и услышав хруст, что означало лёгкий перелом, отпустил и подал руку. — Надеюсь, ты запомнил этот перелом, — сказал он ему на ухо и улыбнулся. — Ты считаешь хруст за перелом? — Мартин пустил беззаботный смешок. — Лучше сходи к врачу, там обнаружат перелом, который очень хорошо запомнится тебе, — сказал он ему на ухо. В это время из комнаты как раз вышел Хенджин. Мартин, увидев его, просиял, в глазах начались виднеться искорки. Он потянул за собой Феликса, не отпуская его руку. — Джоооош, могу я попросить тебя кое о чём? Хенджин вопросительно приподнял бровь. Мартин лишь улыбался во все зубы, что слегка настораживало. — Освободи мне спальню, — его улыбка стала ещё шире. — Хочу провести оставшуюся ночь с этим молодым человеком, — он притянул к себе Феликса, нежно обнимая за талию. В наклонившись к уху лишь шепотом произнёс: — Подыграй. Заметив Хвана, Ликс улыбнулся. Парень посмотрел на Мартина. Когда его потащили, он посмотрел на него. Когда услышал, то внутри у него был шок. За что ему это? Просто нажил себе проблемы. — Это да, хотелось бы посмотреть, что этот змей умеет, — сказал он и потом ударил по спине, так что синяк надолго останется. — Так что, Джоуш, пожалуйста, пусти ~ Прошептал он нежно, а потом улыбнулся. Ликс смотрел на него с улыбкой. Хенджин лишь устало вздохнул и посмотрел на этих двоих с недоверием. — Что? Ты же спал с ним, — Мартин кинул взгляд на Феликса, давая понять, о ком говорит. — Я?! С ним?! — до этого эмоция его лица была будто каменной, а сейчас внезапно поменялась. Джин стрельнул взглядом в Феликса с некой ехидной улыбкой. — Прошу прощения, но смазливые мальчишки, пытающиеся показать из себя героя, не в моем вкусе. — Делайте, что хотите, но с девушкой сами разбирайтесь. Я её только привязал к стулу, отвязывать уже лень, — лицо Хенджина внезапно снова приняло тот невозмутимый вид, который был и до этого, но на последок усмехнувшись, взглянул на этих двоих: — Хорошего времяпрепровождения. Услышав прямые вопросы, он лишь не повёл взглядом ни на одного, ни на другого. У него была только одна цель — выжить и выбраться из этой гребной квартиры. Заметив движение лица, он посмотрел и лишь повёл глазами. — Хорошо, — сказал он и потом схватил Мартина за шкирку, потащив в спальню. Всё же, когда они зашли, то резко захлопнул дверь и посмотрел почти лисьими глазами на того и прижмал к стене. Ведь надо было выбираться отсюда, но сначало надо было избавиться от Мартина. — Мне кажется, или твоё ребро, скорее всего, будет сломано, так что, может, мне тебе его окончательно сломать? — спросил он и усмехнулся. Мартин затащил Феликса в комнату. Наконец, они одни. Он недовольно выгнул свою бровь, выражая свое недовольство. В следущий миг он сильно ударил жертву по лицу. Пока тот отходил от шока, Мартин быстро схватил две руки директора музея и прижал к стене. Своей рукой парень Джоша держал сверху запястья Ли, а второй схватился за горло. — Знай, с кем ты говоришь, — в его взгляде уже не читалась та забава. — Хочешь сдохнуть? Продолжай в том же духе, но, даже если ты будешь жив, я могу принести тебе дурную славу лишь одним щелчком пальцев.