смертельное искусство

Надежда уже держалась на ниточке. Подавленный Джошуа зашёл в палату. Увидев раскрытые глаза Феликса, скульптор удивился, а в его глазах сверкнула искра. Не веря очам, Хенджин подошёл к Ли и начал вытирать слезы с его личика. — Спокойно… Все хорошо, — Джошуа поцеловал лобик Ликса и взглянул снова в его глаза. — Уже всё хорошо. Горькие слезы текли по бледному личику Феликса. Он смотрел на Джошуа и шмыгал носом. Ли был рад, что Хван рядом. Это его как-то, но успокаивало. — Угу… Да… Вроде, — тихо проговорил Ликс, опустив голову. — Прости… Надо было тебе сразу сказать… Что он меня бьёт, — прошептал Феликс и поднял свои глаза, которые раскраснелись от слез. — Почему тогда молчал? — Джошуа не спускал взгляда с Феликса. — Настолько не доверяешь мне? Джошуа подошёл снова к Феликсу и вновь вытер салфеткой слезы бедолаги. Приподняв его лицо за подбородок, они смотрели друг на друга не в силах оторвать взгляд. — Д… Д… Доверяю, — сказал Ликс, хоть и голос дрожал, а потом шмыгнул носиком. — Не знаю. Боялся… Когда его лицо стали вытирать, то Ликс, почувствовав прикосновения, прикрыл глаза. Он позволил Хвану вытереть его личико. Прикосновения были успокаивающими и нежными. Феликс открыл глаза, а потом стал смотреть на Хенджина, не отрывая своего взгляда. — Я переломаю кости любому, кто посмеет тебя хоть пальцем тронуть, — сквозь зубы яростно процедил Джошуа еле слышным голосом. — Ты не должен был терпеть эту боль и страдания. Мой зайчонок, Феликс, заслуживает самого настоящего счастья. — Твой, зайчонок… Люблю тебя, — сказал тихо Ликс, а потом опустил голову. Ушки в мгновение ока покраснели. Феликс улыбнулся. Он смог признаться, хотя хотел в более приятной обстановке это сделать. Ли не знал, примут ли его чувства или же отвергнут, но с облегчением мог выдохнуть, так как, наконец, смог сказать такие слова. Его сердце билось очень быстро. Ли думал, что оно ушло в пятки. Даже приборы стали показывать, что сердце Феликса очень сильно бьется. Услышав признание, Хенджин опустил свою голову ниже, чтобы рассмотреть личико Ликса. За секунду тот уже оставил на губах Ли Ёнбока лёгкий, но при этом переполненный эмоциями поцелуй. — Что ж ты так волнуешься… Вильяма сейчас нет, только я, — Джошуа слегка улыбнулся, хоть и через боль, чтобы развеселить Феликса. — Одного не понимаю. Почему ты влюбился в такого идиота, как Вильям? Или в твоём вкусе бэд бои, как он? Все же Джошуа не сдержался и показал свою ревность. Лёгкий поцелуй, который заставил покраснеть и вновь поднять глазки, очень удивил Феликса. Он встретился со взглядом Хвана, который смотрел только на него. Ли сразу улыбнулся и прижался к скульптору. — Просто все необычно, вот и волнуюсь. Сам слышишь, как сердце колотится, — Ликс посмотрел на приборы, а потом продолжил, постепенно успокаиваясь, — Я не влюблялся в него. В тот день, в кафе, я ничего не сказал, а он подумал, что это положительный ответ. Когда я пытался что-то сделать против, он сильнее избивал меня. В моем вкусе только ты. Только ты, Джошуа. Феликс посмеялся, а потом осторожно дотронулся до губ Хвана, оставляя лёгкий поцелуй. Такой нежный и приятный, что мог запросто вскружить голову. Но все же их романтику потревожила медсестра, которая посмотрела на обоих, а потом обратилась к Джошуа: — Молодой человек, время посещения заканчивается. У вас есть пару минут, чтобы попрощаться, — сказала она и поклонилась, а потом вышла, закрыв за собой дверь. Феликс посмотрел на Джошуа и шмыгнул носом, ведь не хотел расставаться с ним. В груди Хвана внезапно что-то быстро забилось. Так это всё-таки взаимно? Столько времени Хенджин всё прятал из-за того, что думал, что Феликс только отдалится от него, узнав о чувствах, а это все оказывается взаимно??? Всю романтику нарушила медсестра. К счастью, она хоть вовремя оставила. — Ну, не грусти, мне же потом больно будет уходить, — Джошуа напоследок поцеловал в лобик Ликса. — Когда ты выпишешься, я тебя заобнимаю и зацелую. После своих слов Хенджин вышел из палаты и ушел. Ликс кивнул головой и посмотрел на того с улыбкой. — Хорошо. Всё равно это будет, когда хоть некоторые раны заживут. А так приходи, пожалуйста, каждый день, — только напоследок произнес Ли. Когда Джошуа ушёл, то Феликс посмотрел в окошко возле кровати. Заметив скульптора в окне, он помахал рукой и улыбнулся. Парень лёг на кровать и крепко заснул. На утро он проснулся из-за того, что пришёл доктор. Осмотр был недолгим, но все же раны были очень хорошо видны. Ким сказал Феликсу, что он примерно неделю будет в больнице, пока хоть его первые раны заживут. Феликс согласился, а когда Сынмин ушёл, то заснул. В течение недели Джошуа усердно заботился о Феликсе. Скульптор по-прежнему мало спал, но он всё равно был счастлив. Когда любимый человек рядом, ты всегда счастлив. — Фелииикс, — Хенджин с улыбкой и с плюшевым мишкой в руках отворил дверь. Увидев отдыхающего Ликса, скульптор зашёл внутрь, протягивая ему игрушку. — Он очень похож на тебя, — Джошуа ухмыльнулся и подошел близко к двум мишуткам. — Одно лицо, — перед тем, как отойти Джин, поцеловал в носик Феликса. Феликс замечал недосып Джошуа и, когда он выйдет, обязательно уложит того спать, и, пока Хенджин не выспится, не выпустит его из объятий. Сегодня был солнечный, тёплый денёк. Лёжа на кушетке, без половины аппаратов, которые были в начале недели, он чувствовал себя более спокойно. Услышав голос, Ликс улыбнулся и повернулся к Хенджину, а, заметив медведя, его улыбка стала еще шире. — И тебе привет, Джошуа. Получив игрушку, Ли её обнял, а потом посмотрел на Хенджина. Он слегка прорычал, но, получив поцелуй в нос, продолжил улыбаться. Феликс сам дотянулся до носа Хенджина и нежно поцеловал. — Мы немного похожи, но все же я — это я. А мишка… Это мишка. Пусть будет Шуша! — сказал он радостно и потом смотрел на того. — Кстати, ты хоть спишь? Хоть часик. Вот закончится лечение в больнице, будешь у меня отсыпаться. Сказав, он улыбнулся, хоть и немного грозно сказал насчёт того. С каждой секундой Джошуа умилялся всё больше и больше. Сердце Хенджина официально полетело от счастья и влюбленности. — Я? Конечно! — уверено произнёс Джошуа, а после громко зевнув. — Тебя-то мне и не хватает. Так что буду ждать, мишутка, — ухмыльнулся Хенджин своим же словам. Ликс смотрел на того и расплывался в улыбке. Всё же его сердце давно потаяло от действий Джошуа. Особенно после признания, которого Феликс так боялся и накручивал у себя в голове разные и многочисленные версии отвержения, но он не ожидал, что это все окажется взаимностью. Услышав зевок, то слегка улыбнулся. — Как буду дома, сразу первым делом затащу тебя в кровать и дам отоспаться за все время, — проговорил Ли совершенно строго. Поболтав ещё пару часов, скульптор вышел и направился домой. Много работы у него всё же. Только он почти дошел почти до своего здания, как его внезапно остановили. Это была полиция. Они моментально надели наручники на Джошуа и посадили в машину. В это время к Феликсу пришла куча папарацци. Они постоянно что-то спрашивали у него и интересовались. Пару часов прошли быстро. Всё же, когда Джошуа уходил, то Феликс нежно поцеловал в губы. Через пару часов, лежа в обнимку с мишкой, Феликс начал кимарить, а что ещё делать, когда ты больной, а до проверки анализов и прихода врача ещё много времени? Но, услышав стук в дверь, он удивился, кто это может быть? Отец? Нет, такое невозможно. Увидев людей с камерами, Феликс крикнул: — Доктор Ким, выведите их, пожалуйста. Бегом, — приказным тоном сказал Ли. Феликс не собирался отвечать на глупые вопросы, которые созданы для сплетен. Но, услышав вопрос про Джошуа, слегка удивился. Когда ж доктор с медсестрами вывели людей, то Феликс вопросительно посмотрел на Сынмина. Тот включил телевизор, который находился в палате Ликса, и посмотрел на больного. По новостям говорили, что задержали крупного и опасного преступника, но его лица не показали, но до Ликса сразу дошло, что это Джошуа. — Его задержали. За то, что держал тебя у себя дома людей, да еще и ты не выходил на связь почти неделю, — проговорил доктор, смотря в экран. — У меня телефон был сломан. Так как его в тот день разбили, и еще он был разряжен, — уверенно произнес Ли. — Хорошо. Тогда кто мог написать заявление на Джоуша? — спросил Сынмин, сев на край кровати, где лежал пострадавший. — Хм… Дай подумать… Вильям. Только он. И то не случайно, — проговорил Феликс, а потом все же посмотрел в окно и продолжил. — Репортёров не пускайте, и передай от меня Джоуша, что я его буду ждать. По новостям передали, что его Джошуа могут посадить на срок около 9 лет. Феликс вздрогнул от такого. Ведь это было реально долгое время. — Это примерно. Так что не переживай, — проговорил Сынмин и ушёл, оставив Ли с телевизором наедине. Феликс шмыгнул носом и начал плакать, смотря на мишку. Не сдержав поток эмоций, он сильно заревел. Ему было больно. Он только ощутил счастье, как его у него забирают. Джошуа уже сидел в тюрьме. В этот же день он умудрился побывать в суде. У него были доказательства, что виноват Вильям, но материалы дома. А кто пустит его? Да никто. Хенджина уже вели в тюрьму, как внезапно перед скульптором стал Вильям. Сопровождающие отошли, оставив их наедине. — Давно хотел увидеть, какой ты, Хван Джошуа, — произнёс Вильям со зловещей улыбкой. — И наконец ты получил то, что заслужил. Хенджин сейчас не был в настроении говорить. Скажет ещё что-то, и срок повысят, а он и так в итоге составил 30 с лишним лет. Это же Джошуа 57 уже будет… Нет уж, спасибо, до 70 торчать здесь не хочется, именно поэтому скульптор сверлил непонимающим взглядом Вильяма. — Ой, ты же не знаешь, кто я, я и забыл, — Вильям засмеялся, а от смеха врезать захотелось ему ещё больше. — Помнишь Мартина? Так вот, я его хорошенький друг. Он умер из-за тебя, и это лишь самая малость, что тебя ждёт. В это время сопровождающие не смогли больше ждать и подошли к Джошуа, снова отводя его за решётку, которую выделили на время следствия и до суда. Следствие началось очень быстро, и через пару дней был назначен суд над Хваном. Хотя до него ещё поставили пару свободных дней, которые он провёл за решёткой. Ему очень хотелось вернуться к Феликсу, но это было невозможно. Сколько бы он рад не просил о звонке Ликсу. Это было всё бесполезно. Ведь его считали насильником, убийцей, маньяком. Хотя для суда ему выделили адвоката Чхва, который пытался больше узнать, но Хенджин его не особо переносил. Джин понял, что это новичок, так как тот очень нервничал. Сегодня был день перед судом. Так что Чхва пытался сопоставить всё факты. — Можете, пожалуйста, не нервничать. Это немного раздражает, — не выдержав, повернул голову в сторону адвоката Хван, сведя брови к переносице и шумно выдыхая. — Извинте, ничего не могу с собой поделать. Ваше дело первое в моей жизни. Так что я не могу успокоиться. — И что? — поднял голову Хенджин, смотря на человека, который ходил туда-сюда. — И то. Я знаю, что его проиграю. В конечном счете для опровержения того, что Вы невиновны, у нас всего-то есть одно видео, где Вы обнимали господина Феликса, а также забирали его из кабинета, — сказал адвокат, а потом развёл руками. —А у Вильяма везде есть связи, господин Джошуа. — Это пиздец. Главное, чтоб Феликс был здоров, — Хван думал о нём почти каждую минуту. — А эту мразь я не прощу. Джин сделал глоток воды из стакана. Адвокат сказал, что Джошуа можно уходить, так как они закончили разговор. Хван переживал насчёт своего любимого человека. Это чувство было искренне и от всего сердца. День суда. Этот день значил всё для Хвана Джошуа. Ведь он сегодня надеялся увидеть Феликса в зале. Но не вышло, так как какие-то обследования и анализы помешали этому. К тому же Джин хотел посмотреть в глаза, в которые влюбился полностью и бесповоротно. Это солнце его заставило жить, но опять наступает тот период, когда забирают то, что он полюбил. Сначала мама, потом сестра, а теперь и Феликс. Ему больно, грустно, хочется что-то сделать с собой. Сам суд начался днём. Адвокат Хенджина проиграл своё дело. Ведь Вильям предоставил много фактов. Во-первых, фотографии Феликса на момент, когда его привезли в больницу. Было отчётливо видно, что раны были свежие. Во-вторых, он привёл в аргументацию видеозапись, где не было видно лица, но по телосложению он был похож на Джошуа. Был ещё один аргумент, который Хенджин опроверг. Ведь Джин сам приносил Феликсу игрушку и заботился о нём. Это подтвердил медицинский персонал. Главная судья попыталась позвонить Ли по видео звонку, но ничего не вышло, так как связь почему-то прерывалась. Джин сразу подумал на Вильяма и не ошибся. Феликс хотел помочь, но ничего не выходило. Связь прерывалась. Это его бесило. Ким пытался успокоить Ли, но ничего не выходило. Так что под конец всего суда Сынмин не выдержал и вколол Ликсу успокоительное. Ведь Ли закатил истерику. Всё же Хвана посадили на 30 лет. Его спасло одно — Феликс смог сказать, что Хенджин его спас после избиения. После суда Хван шёл по его уже нынешнему месту жительства, а рядом с ним была полиция. На его руках были наручники. — О, Джошуа или же Хван Хенджин. Теперь ты долго будешь тут сидеть, и я рад, что Ликс не смог дозвониться, — сказал Вильям, подойдя к Хвану. — Так это был ты! — Хенджин рыкнул. Он хотел было ударить, но передумал. Вильям приказал сразу отвезти его в тюрьму. Полиция согласилась, а Хван молча опустил голову и шёл рядом с ними.

***

Для Феликса это было сложно. Когда он узнал, на сколько посадили Джошуа, то вообще отказывался принимать лекарства, которые ему нужны были для выздоровления. Ему было плохо. Он ревел, утыкаясь носом в мишку, которого принёс Хенджин в качестве подарка. Через некоторое время его насильно заставили лечиться, чтоб встретиться с Джошуа. Прошло около двух недель. Феликса выписали из больницы. Он знал, что его никто не встретит, так что сразу поехал домой. Дом — это напоминание о Хенджине. Больно было зайти в квартиру. Ведь это они вместе выбрали и обустроили ее. Пройдя в дом, Ли поставил мишку на кровать, а вещи отправил в стирку. Сегодня ему не хотелось никуда идти. Моральное состояние было полностью разбитым, как и он сам. Ему было больно, что его любимого посадили. Хотя он знал, что за что это сделали. Посмотрев на подарок, Ли взял его и обнял. Сделав глубокий вдох, он вытер надвигающиеся слезы. Сейчас начало лето; почти год, как они с Джошуа знакомы. Для него эта разлука была сложной, ведь он привык к нему. Между ними много чего произошло: от похищения до признания любви в больнице. Признание, которое не ожидал услышать каждый из пары. Посадив мишку на пол, он пошёл в ванную и достал лезвие, посмотрев на свое запястье; он провел вдоль руки и заметил кровь, потом сделал это ещё пару раз. Сознание приходило в норму, так что Ли сразу понял, что делает не то, что нужно. Откинув лезвие, Феликс помыл руку и обработал порезы, но все раны остались. Холодная вода к тому же привела его окончательно в полное сознание. Вечером он готовил себе ужин, но, получив сообщение снова от неизвестного номера, который и в тот раз писал, то ответил только: «Да, можно». Этот неизвестный был помощником матери, как он представился в сообщениях. О матери Феликс особо ничего не знал, только, что она вышла замуж по контракту, а также родила Феликса, больше ничего не известно. На следующий день Феликс надел большую толстовку Джошуа и потом пошёл в полицейский участок, где держали преступников, чтобы встретится со своим парнем. На улице была приятная солнечная погода, которая давала надежду на что-то хорошее. В здании Ли прошел в специальную зону. Он стал ждать, когда Джошуа к нему выйдет. Вчерашние порезы он хорошо спрятал, так что нельзя было увидеть их. Ведь Ликс себя остановил, когда понял, что делает что-то не то. Заметив Джошуа, Феликс улыбнулся, смотря на него. — Привет, Джошуа, — он шмыгнул носом, смотря на того. — Как ты тут? Буду приходить к тебе каждый день. Как ты ко мне приходил, когда я был в больнице. Феликс слегка улыбнулся, смотря на Хвана. Подойдя к тому, он смотрел не сводя глаз на его лицо. Ему очень хотелось обнять Джошуа крепко, но теперь они по разные стены мира. В течение двух недель Хенджин сидел в этой тюрьме. Это нельзя было назвать адом или чем-то ужасным, но и хорошо там не было. Некоторое время Джошуа тосковал по Феликсу, но после попытался забыть его. Просто не думать о своей последней жертве, но это оказалось невероятно сложной задачей для того, кто влюбился по уши. Даже отвлечь себя Хенджин не мог. Поэтому отвлекал себя Джошуа так же, как и дома. Правда, дома он нарисовал всего одну картину кровью, а в тюрьме Хенджин делал это каждый день. Сказать, что вся рука была в порезах, ничего не сказать. Так ещё и тюремная одежда была с рукавами в три четверти. На стене Джошуа рисовал всё, что можно было, но в основном пейзажи. Сам Хван уже оброс щетиной из-за того, что в тюрьме не очень хорошо кормили, худой художник стал ещё тоще. Для Хенджина время и так тянулось долго, в один из дней его позвали. Сопровождающий привел его в одной место. Сев на стул, Джошуа увидел знакомое лицо, но не показал своих эмоций. Тюрьма знатно поменяла парня даже за такой короткий срок. На приветствие Хенджин лишь кивнул. — Жив, — кратко и немногословно произнёс Хван. — Я хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что, — Джошуа не спускал взгляда с Ли, но при этом взгляд его был «мертв». — Раз уж я в тюрьме, то просто забудь меня. Живи в свое удовольствие. Всё же я это заслужил, хоть и не я с тобой сотворил то, что сделал Вильям. Нам обоим будет легче, если просто забудем друг о друге. Джошуа сразу заметил, что толстовка на Феликсе его. На душе стало как-то приятно, но мужчина не подавал виду. Когда к Феликсу привели Джошуа, он заметил состояние того. Его руки. Это всегда ему казалось кошмаром, который до ужаса испортил человека. Но, услышав слова того о разрыве всего, что между ними только начало зарождаться, то в сердце что-то ойкнуло. Ему было сложно с ним смириться. — Я не смогу тебе это пообещать. Уж, прости, я слишком к тебе привязался, Джошуа. Мне кажется, мне легче от этого не станет. Только сложнее, и если я сорвусь, то вчерашнее повториться сильнее… Прости, я не смогу дать тебе это обещание… Не смогу… Честно, не смогу. Феликс шмыгнул носом, а потом начал плакать. Он вытер слезы рукавом и случайно показал бинты, которые скрывали вчерашние порезы. — Прости… Это все из-за меня… — только тихо сказал он, смотря в глаза тому. Джошуа молчал… Молчал, как партизан. Казалось, ещё одно слово и Феликс не выдержит. Да и сказать было нечего. Скульптор смотрел вслед Феликсу, а после лишь встал и направился обратно. Ликс пошёл, напоследок оглянувшись. Ему больно было. Очень больно. Морально он потерялся. Ему сложно было ощутить всю боль внутри. Теперь он понял, что такое разрыв отношений. Когда-то он надеялся на счастливые, здоровые отношения, но сейчас он не хочет верить в любовь. Ли вернулся домой поздно, очень поздно и с бутылкой вина в руках. Да, он был пьян. Ему хотелось напиться до безумия и разреветься. В пьяном состоянии он заснул на кровати, а возле неё были две пустые бутылки белого сладкого вина. Спустя часов 12 Джошуа снова позвали. Он подумал, что это снова Феликс, но не тут-то было. За стеклом находилась бывшая — Абелия. Хенджин также был немногословен, также холоден и груб. — Ты можешь выполнить мою просьбу? — произнёс Джошуа.

***

Раннее утро. Ликс открыл глаза. В горле был сушняк. Феликс, посмотрев на мишку, взял его в руки и пошел с ним на кухню. Абелия со своей подружкой стояла у квартиры Джошуа. Она постучала и стала ждать. Ли, услышав шум, допил свою чашку воды и пошел открывать. Дверь открыл Феликс не в самом лучшем виде, ведь от него веяло тем, что вчера он пил. Обе девушки с улыбкой зашли внутрь и немного удивились бардаку. — Ты носишь одежду Джошуа? Это так мило! — произнесла подружка Абелии. — Но прикупить что-то стоит. — Она удобная и напоминает мне о нем. О единственном человеке, который был добр ко мне… Не стоит, у меня много вещей… — сказал Ликс, смотря на девушек. После небольших разговоров девушки решили помочь прибраться Феликсу. Ли хотел, чтоб его оставили, но из этого ничего не вышло. Абелия в это время помогала убраться. Все же она пообещала Джошуа следить за Феликсом и помочь ему. Она зашла в комнату творца и увидела портрет светловолосого. Увидев на полу капли крови, сразу поняла, что да как. Картину она выкидывать не стала, лишь спрятала в шкафу, чтобы полупьяненькому не стало ещё больнее. После уборки Ликс сходил в ванную комнату и привел вообще себя в полный порядок. Сейчас он выглядел более-менее по-человечески. — Ну, мы, ребята, с вами молодцы! — произнесла бывшая Хвана, смотря на Феликса. — Ликс, ты был когда-нибудь в океанариуме? — Нет, не был. Как-то не доводилось там бывать, — сказал Ликс честно, отпивая теплый напиток, который приготовила подруга Абелии. — Как так? — спросил удивленно девушка. — Надо исправить. Все, собирайся, мы идем отдыхать, и даже это не обсуждается. Феликсу пришлось согласиться. Все же он сказал девушкам, что ближе к полудню у него будет встреча с одним человеком. Так что к назначенному времени он уйдет с прогулки. Абелия и ее подруга согласились с Ликсом. Они сразу нашли ему вещи для прогулки. Через время вся компания ушла гулять по городу. Девушки пытались развеселить Ликса и заставить забыть его хоть на некоторое время о Хенджине.

***

Руки Хенджина, на которых уже почти не осталось живого места, были красными, а по стене текла его собственная кровь. Хван осознавал, что его действия за гранью нормы. Каждый раз он обещал себе прекратить, мол, это в последний раз и больше подобное не повторится, однако каждый день Хёнджин проходился лезвием ножа по шероховатой поверхности кожи, которая толком не успевала зажить. Он рисовал кровью портрет сестры, матери и даже Феликса. Окровавленный художник рисовал пейзажи, которые были похожи на каракули. Он не мог бросить, но осознавал, что это селфхарм, который художник так отчаянно осуждал. Ненависть к самому себе с каждым мгновением достигала пика, после которого тело разбивалось на ещё мелкие частички, подобные словно стеклу. Хёнджин хотел любить и быть любимым, желал, чтобы все его близкие люди были рядом. Ему хотелось полюбить хотя бы себя, но он сам же вырыл себе могилу. — Когда всё пошло не так? — Хёнджин ненадолго остановился и взглянул на всё, что он натворил. В руках окровавленный нож, с запястий до плеч кожа вся в порезах, с которых, на удивление, уже даже не текла кровь; стены были обмазаны кровью; а сам Хван сидел за решеткой. По щеке прошлась слеза, которая сразу упала на один из порезов. В течение длительного времени Хёнджин смотрел на нож с очень острым лезвием. Он так и зачаровывал Хвана, не позволяя отвести взгляд в сторону и в принципе убрать нож обратно в карман. Хван поднял руку, в которой и был, собственно, кухонный прибор, и поднес к венам и так несколько раз. Разум был затуманен, а тело будто взяло контроль над ним. В глазах помутнело, а нож упал на пол, вместе с телом парня. Хёнджин тонул уже в собственной луже крови не в силах пошевелиться, продолжая смотреть в пустоту, пока глаза окончательно не закрылись.

***

Абелия с подругой потащили Феликса в океанариум. Там парень должен был развеяться, по словам девушки, и провести хорошо время. Но Ликсу было тяжело принимать многие факты: что его любимый в тюрьме, что они разошлись, что он не найдёт себе другого человека, который так же неожиданно бы появился. Всё это было сложно принять для одного человека. Он шёл рядом с девушками, иногда засматривался на акул, которые были за стеклом. Почему-то ему хотелось в будущем прогуляться с Хенджином в этом месте, сделать фотографии, посмотреть шоу, которое показывают для всех бесплатно, и просто порадоваться мелочам. — Абелия, — обратился к девушке Ли. — Я пойду. Спасибо за прогулку, хоть она и мне особо и не помогла, но все равно спасибо. — Вот как… Хорошо. Удачи. Абелия обняла Ликса. Она потрепала его по светлым волосам и побежала за своей подругой, которая пошла смотреть шоу. Феликс, улыбнувшись ей вслед, пошёл на выход из здания. Дорога к месту встречи была недолгой. Ведь это было обычное кафе с открытой террасой, которая не могла не привлечь внимание людей. Столик, который был заказан на фамилию Чхан, был уже готов, так что Ли спокойно устроился. Он не стал долго ждать, ведь к нему сразу подошёл мужчина. На вид ему было лет так за 30, но никак не 45. Он представился как Чхан Сухо. Мужчина сел напротив Ликса и протянул ему папку с документами. Ли взял её в руки и стал молча изучать. — Феликс Ли… Сочувствую. Ведь я мог раньше тебя забрать, но не выходило. Ведь ты был под камерами отца, а, когда тебя украл господин Хван, я попытался связаться с тобой. Это вышло, когда ты и он были в опасности. Феликс только молча слушал. Он перелистывал страницы папки, а потом поднял взгляд на Сухо. — В опасности? Джошуа уже в тюрьме, его срок 30 лет. За мной собирается заводить охоту отец. Это вы ещё говорите: «Были», — сказал серьезно Ликс, а потом сел ровно и посмотрел в глаза. — Мы все еще в опасности. — Знаю… Вот почему, пока ты юн, предлагаю тебе встать на место матери, — сложив руки в замок, мужчина посмотрел на паренька. — Ты… Нет, Вы. Очень похожи на мать. Знаете, кем она была? Как жила и вообще что-то о ней? — Нет. Мне известно только, она вышла за отца по контракту, который составил какой-то неизвестный человек. — Да, так и есть. Это был ваш дед. Чтоб Ваша мама стала главой мафии, ей пришлось выйти замуж за Вашего отца. Ваш дедушка написал завещание, где, после выхода замуж, мадам Юль становиться главой мафии. Ваша мать перед последним избиение написала свой кровью завещание на твоё имя. Оно находится на последней странице папки, если Вам интересно это увидеть. Вы наследник не только музея почившего господина, но глава мафии в восточном округе. Феликс… Точнее, господин Ли, согласны ли взять в руки управление организацией? Также об этом сразу все узнают. Даже ваш отец. Ведь в Ваших глазах видна месть. И простите, что не позаботился о вас, хотя это был приказ Вашей матери… Феликс сидел спокойно, хотя в его душе был ураган всех эмоций. Мафия? Вы серьёзно? Если да, то это слишком. Ли отпил кофе, которое ему принесли, а потом открыл последнюю страницу папки. Он пробежался по содержанию завещания, которое заканчивалось такими строчками: «…моему сыну, Ли Феликсу. С наилучшими пожеланиями. Надеюсь, ты исполнил все свои желания и будешь оберегать своих любимых, которые придут в твою жизнь.» Ли сразу поднял свой взгляд. Перед ним поставили чернильницу, перо, нож. Ликс сразу достал из папки завещание матери и посмотрел на Сухо. — Тогда найдите мне помощника, который знает все, как и Вы. Пока не найдёте, Вы будете мне правой рукой и помогать во всем. Ради матери и ради Джошуа, и ради своей жизни и будущего, я согласен стать главой. Феликс, взяв нож, сделал порез на пальце. Алая кровь сразу упала на белоснежную скатерть. Ли добавил пару капель в чернильницу и взял перо. На него тоже попало пару капель алой жидкости. Он сразу окунул его в чернильницу. Ликс сразу оставил свою подпись и положил потом вещи на место, посмотрев на господина Сухо, своего новоиспеченного помощника. — Рад этому, господин Ли. Буду служить Вам, как и вашей матери, — сказал Сухо и поклонился. — Сначала представлю Вам многих людей, на которых Вы можете сделать упор… Сухо рассказал Феликсу о многом. Ли сразу влился в колею. Ведь он вступил в должность матери, которая была скрыта от всех глаз. После кафе они поехали загородный дом семьи Ли. Это было старое здание, которое Феликсу не очень понравилось. На внешний вид это было старых дом, с которого уже все сыпется, а внутри уже все сгнило. Ликс сразу приказал написать самым знаменитым архитекторам, чтоб через неделю у него на столе было несколько вариантов восстановления дома: и внешнего вида, и внутреннего. День выдался сильным. Вечером Феликс приехал на своей машине к полицейскому участку, в голове у него только одно промелькнуло. Ему хотелось увидеться с Хваном и сказать, что все будет хорошо. Теперь он будет сильным и его дождётся. Феликс, зайдя в здание, услышал шум. Он сразу пришёл туда и посмотрел на полицейских, которые вышли только из тюрьмы, где держали Хвана. Услышав обрывок слов, то сразу понял, что не успел. Ли сразу позвал начальника и приказал показать ему, где находится камера Хенджина. Ему сразу показали, так как знали, кто он и что может сделать. Ли, увидев тело своего парня, попросил ключи. Он открыл и зашёл внутрь камеры. Феликс подошёл к телу и попробовал нащупать пульс, где сонная артерия. Один удар, и все. Хенджин умер. Феликс посмотрел на полицейских. — У вас есть ровно 1 минута, чтоб вызвать сюда скорую помощь, и быстро вывезите его отсюда. У вас есть 5 минут, чтобы его не было тут, иначе я вас вместе с ним закопаю, — холодным тоном произнес Ли, посмотрев на всех полицейских. — Живо. Эта речь. Один из полицейских вспомнил даму, которая точно так же сидела над телом друга и раздавала приказы. Тогда её друга спасли, но Хвана уже не спасти. До старого полицейского сразу дошло, чей это сын и кто он на самом деле. Они сразу вызвали скорую. Когда тело Джошуа отправили в больницу, то сам Феликс посмотрел на последние напоминания о его жизни и заметил кровь. Она была довольно свежей. Ли провел рукой по стене и потом сделал вдох. — Прости меня, Джошуа… Мне надо было раньше узнать правду… Тогда б ни ты, ни я сейчас не страдали, обещаю, что и мой отец, а так же Вильям будут гнить тут, но не ты. Они все понесут наказание, — Ликс продолжил рассматривать все, что написал Джоуша. — Прошу, Боже. Дай мне с ним ещё раз вместе быть… Я хочу с ним поехать в Париж… Умоляю… — прошептал Ликс, а потом заметил полицейского. — Скорая приехала. Они забрали труп. Также они проведут вскрытие и скажут, из-за чего тот умер. — Недостаток крови, точнее, он ее использовал, чтоб тут рисовать. К тому же вы неуследили за этими действиями, — сказал Ликс, а потом развернулся полностью к полицескому и стал смотреть на него. — Простите… Мы не знали, что такое может произойти, да и сокамерников у него не было. — Хорошо, только на этот раз. А вы найдите Вильяма и моего отца, а потом приведите их в суд, — приказал Феликс и потом попросил ключи от камеры Хвана. Мужчина молча отдал ключи. Феликс спрятал их к себе в карман и вышел. Кто такая мать Феликса? Учёная, также глава мафии, а еще она помогала полиции ловить опасных людей. Эта женщина спасла и убила множество людей, но защищала самых ценных ей сердцу личностей. Феликс сейчас начинает идти по её стопам. Он должен был спасти любимого человека всеми возможными способами, но понял, что это уже невозможно. Сейчас в его планах две новые смерти: отец и Вильям, которые причинили боль огромному количеству людей, в том числе и матери Ликса, и Хенджину. Ли полиция ничего не сделает, так как знают, что он будет прав. Ведь от него все зависит. В больнице от Сынмина Феликс узнал о смерти Джошуа, о времени, когда примерно он скончался, и о том, в каком морге искать тело. Прошло пару дней. Феликс приехал в поместье Ли, где уже успел обжиться. В Весеннем саду семьи Ли Ликс выбрал место, где будут красоваться две прекрасные могилки. Само место было на небольшом холмике, там росла сакура. Одна сторона дерева была темной, а вторая — светлой. Вот на этом месте были две мраморные могилки. Белый мрамор идеально подходил им: Хвану Джошуа и его сестре. Церемония была тихой и спокойной, так как, кроме Феликса и доктора Сынмина, больше никого не было. Ведь они только знали этих личностей по-другому. Ликс смотрел на Хванов и не мог отвести взгляда. Он даже не плакал, так как его эмоции сошли на нуль. Да, он мог плакать, радоваться, улыбаться, но уже не так, как прежде. Когда церемония закончилась, то Ким положил цветы на могилки брата и сестры Хван, а потом ушел, сказав, что у него еще дела есть. Ли приказал, чтоб Кима сопроводили в целости и сохранности, а сам посмотрел на небо. Солнечные, теплые лучи падали на веснушчатое лицо Феликса. В скором времени для девушки Ликс посадил красивые белые лилии, а Хенджину — белые пушистые розы. Он решил, что им будет лучше находиться вместе, как брат и сестра. Кайле он оставил игрушку в виде совенка, а Джошуа пару кистей, которые были сделаны вручную, а также три тюбика с краской. — Надеюсь, на небе ты будешь ими рисовать, а не кровью. К тому же скоро мои руки будут скоро в кровь. Такая уж природа, если ты был жив, то сейчас бы удивился, кем была моя мама. Но она тоже уже на небе. Надеюсь, она о вас позаботится, — Феликс замолк, а потом посмотрел на могилу девушки. — А ты, пожалуйста, проследи за ним. Феликс улыбнулся и оставил два красивых букета на обоих могилах. Что произошло дальше… Много всего случилось. Феликс заточил в камеру и отца, и Вильяма, только одного в психиатрическую, а другого в обычную. Феля решил их мучать медленно. Ему это не приносило удовольствия, но видеть, как они страдают, это самая малая часть, что чего мог сделать Феликс. Со временем он их убил из пистолета. Со временем его руки погрязли в крови. Он иногда проводил время с Абелией и её девушкой, даже помог им помириться, когда нужно было это сделать. Дом, в котором он начал жить, сделал тем местом, которое напоминало ему о Хване, он нашел картину Хенджина и удивился, тому когда тот успел ее нарисовать. Сам Феля жил в весеннем особняке семьи Ли. Сейчас он сидел и кое что писал в книге. — Наверное, этот рассказ не многие прочитают, уж слишком много крови и много смерти, — произнес Феликс и закрыл книгу, а потом взял листик и написал: «Когда я умру, отдайте это книгу в типографию. Хочу, чтоб эту историю любви прочли многие…» Положив лист сверху книги, он взял пистолет и уехал на задание, так как его об этом попросила полиция Сеула. Во время происшествия Ликс спас маленькую девочку. Она попал под обстрел, так что ребенка пришлось в срочном порядке спасти. После всей суеты девчушка осталась у парня с веснушками. Ли ухаживал за девочкой. Живя у него уже вот почти десять лет, никто из них не мог представить жизнь друг без друга, словно они были действительно брат с сестрой. Феликс всегда мечтал о том, чтобы, помимо него, у его родителей был еще один ребенок, и вот, можно сказать, его мечта исполнилась. Недолгое время спустя с момента, когда Ликс стал официальным опекуном малютки, врачи обнаружили у парня неизлечимую болезнь. Рак крови, конечно, можно было замедлить в его развитии, однако стадия была уже даже не вторая, а жизнь у Феликса была отнюдь неспокойная. Вскоре от неутешительного диагноза умер Ли Феликс. Девушка захоронила его недалеко от Джоуша, надеясь, что они встретятся. Для его могилы она выбрала темный мрамор, который подчеркивал Феликса. Его захоронение было с другой стороны сакуры, на темной, где свет только ближе к закату падал. А что стало с книгой, которую писал Феликс за десять последних лет жизни? То девушка отнесла в типографию. Она не знала, как назвать её, и когда перечитала, то назвала… «Смертельное искусство». Ведь они оба умерли, но их связало именно искусство. Оригинал она оставила у себя, сама книга вышла в печать и имела успех. Девушка ухаживала за могилками троих, а также была главой мафии, как ни странно, но она свою пару, но эта другая история….