Сердце горит сигаретой

Антон долго просидел в таком состоянии. Позже он одумался. Парень быстро принял ванну и поспешил выйти. Состояние было хуже некуда. Парень две недели просидел дома. В своей комнате. Он часто плакал. Было обидно, но все же... — Антош, можешь пожалуйста открыть? - спокойно спросила мама, постучав в дверь. — Нет. - грубо и тихо ответил Антон. — Антош, пожалуйста. - мама продолжала настаивать, что сильно раздражало Антона. — Блять, мама, я сказал нет, значит нет! Отвали. - на повышенном тоне ответил Петров. Всё раздражало, хотелось избавиться от этого, но ничего не поделаешь. — Слышь, Антох, не очень-то хорошо так с мамой разговаривать. - чей-то голос донёсся до ушей блондина. "Рома?!" - парень уже поспешил открыть, но дотронувшись до ручки, сразу остановился. "Рома." - снова эта картина, которая более менее начала забываться, но теперь она видна четко и ясно. Рома стоял ко входу спиной. Он прижал Полину к парте и держал её за талию, Полина же сложила руки на груди Пятифана. — Уходите. - потекла слеза и голос чуть дрогнул. — Если не откроешь, я выбью дверь. - Петров понял, что Рома не шутит и лучше бы открыть дверь, пока вообще без неё не остался. — Хорошо, тогда пусть сначала мама уйдет. - если мама увидит, будет точно не очень хорошо для Антона. Она кинется в объятия, кушать заставит и тому подобное. — Тох, она давно ушла. Открывай! - последнее слово Рома чуть ли не крикнул. Петров дико не хотел открывать дверь. Ему пришлось. Он уже стоял у двери. Стояла гробовая тишина. Вот слышно замок, он медленно делает три оборота, после чего дверь резко открывается. Рома мигом залетел в комнату, после чего сам закрыл. — Тох, ты ахуел? Почему в школу не ходишь? Почему матери грубишь? Что вообще с тобой случилось?! - Пятифан взял Антона за воротник куртки и поднес к себе. Тут он разглядел лицо Петрова. Глаза. Все глаза были красные, а лицо заплаканное. Пятифан выдохнул и отпустил Антона. Рома крепко обнял Антона. — Тох, что случилось то? - тихо промолвил Рома. В ответ было только молчание. — Пошли прогуляемся. - в ответ Антон только кивнул головой. — Можешь выйти? Я переоденусь. - тихо сказал Петров, выпуская Рому из объятий. — Что? Ты ведь всегда без проблем передо мной переодевался. - с недоумением посмотрел на Антона Рома. — Неважно, можешь навестить Олю. Она там сейчас Питера Пена смотрит. Рома ничего не понял, но вышел и ушел к Оле. "Что это с ним? Какой-то... Странный? У него точно что-то случилось. Обязательно это выясню." Через десять минут Антон был уже готов. Парни вышли на улицу. Друзья уже дошли до леса. Сквозь снег и грязь проглядывалась соломенная трава. Было жутко грязно. Антон раньше восхищался красотой леса в такую погоду, но сейчас всё было хмуро и ему абсолютно плевать. Друзья молчали, но эту тишину решил нарушить Рома. — Так... Что у тебя там случилось? - брюнет добьется ответа в любом случае, поэтому настойчиво докапывался с этим вопросом к Петрову. — Всё в порядке. - Тоша улыбнулся. Улыбка была не искренняя и усталая, с ноткой боли, будто Антон вот-вот расплачется. Не успел блондин сделать и шагу, как тут же оказался прижатым к дереву. Юноша открыл глаза и увидел разозленного Рому. Их лица были близко, из-за чего у Антона на щеках появился лёгкий румянец, но тут же пропал от грубых слов Пятифан. — Слышь ты. Ты заебал, скажи уже, что у тебя там происходит. За тебя все волнуются, мать, Оля и я с Полиной. - глаза заслезились от фразы "я с Полиной". Антон пытался сдерживаться, получалось не очень хорошо, но слезы не текли. — Что такое?! Почему ты меня избегаешь? Закрылся в комнате, нихуя не жрешь. Скажи уже блять. Что, сука, происходит?! - Рома чуть ли не орал, но понимал, что не очень хорошая идея орать на весь лес. Антон сжал кулаки. Он поднял взгляд в глаза Ромы. Набравшись силы он крикнул, в его крике была вся боль, что он испытывал все эти дни, было плохо, хотелось взять и исчезнуть, но он не хотел бросать свою маленькую сестричку. — Да потому что я блять влюбился в тебя! А тогда, в тот день... Когда я пришел, вы стояли у парты и целовались с Полиной! Моя лучшая подруга и лучший друг! Для меня ты всегда был чем-то больше, я всегда дорожил тобой. Моя жизнь тогда рухнула! Сука, я понимаю, что ты ненавидишь таких как я и... - Рома прильнул ближе к Антону, он не успел докричать, как к его губам коснулись чужие. Это были Ромины. Парень больше не мог сдерживать слёз. Слёзы потекли ручьем. Языки парней сплелись воедино. Воздуха почти не оставалось и Антону было сложно дышать, ведь после крика у него всегда отдышка. Выйдя из поцелуя Антон получил смачный удар в скулу, от чего упал в грязный снег. Рома пригнулся и ударил Антона ещё раз, и ещё... — Антон блять. - Рома взял Петрова за воротник курточки и приподнял его. — Ты совсем ебнулся?! - прокричал Пятифан. У Антона текла кровь из носа, которая перемешивались со слезами. Рома откинул Петрова и ушел прочь. "Вот и поговорили." - улыбнулся Петров. *** Рома шел, куда глаза глядят. Он всё ещё был шокирован этой новостью от Антона. "Какой же я мудак... Взял и избил лучшего друга." - ему было тошно от самого себя. Он достал сигарету и быстренько закурил её. Пятифан продолжал гулять по лесу и думал о произошедшем. Да, он целовал Полину, но он её не любит. Да и вообще, это Бяша и Семён его заставили. Они все время повторяли, что Рома педик и мутит с Тошей. Брюнету это надоело, вот он и поцеловал Полину, чтобы пацаны отстали. Так и было. Они перестали это повторять Роме из раза в раз. "Какого хуя я вообще творю... Я же сам его..." - Рому осенило, что он сам поцеловал Антону, пока тот кричал. После этого лицо Пятифана покрылось румянцем. "Блять. Антоха..." - брюнет хотел уже развернуться, но передумал. Что же его остановило? Рома запутался в своих чувствах. Он не знает, что ему делать. "Может Бяше сказать? Хотя... Нет." - Пятифана часто поддерживал Антон, больше чем Бяша. Для Ромы Бяша и Антон самые лучшие люди на свете. Отец у него умер, а мама не самый хороший человек. Пятифан решил ещё подумать над этим всем. *** Антон пролежал так несколько минут. Он еле как встал, всё болело, но Оля и мама будут волноваться, если Тоша не вернётся. С дикой болью парень пошел домой. Придя домой, юноша ничего не сказал маме и поднялся в свою комнату, после чего снова закрыл дверь. Он сел на кровать и поджал к себе ноги. Антону вроде как стало легче, но было больно.