Танцуй для меня, моя принцесса

      Ким сидит в кресле гостиной, и, перебирая чертежи, уже начинает жалеть о том, что так грубо обошёлся с Чоном. Тот же не виноват, что так сильно сопротивляется, и что так тяжело ему даётся это признание себя слабым текущим омегой. «Глупенький. Такой милый и глупенький», - тепло улыбается своим мыслям Ким, намереваясь уже идти и мириться с этим строптивым омегой.       Вдруг он слышит достаточно громкий глухой удар из глубины квартиры.       «Блять». Ким пулей вылетает из гостиной, и, быстро миновав коридор, залетает в ванную. Чон лежит на полу (слава Богу, на коврике, а не на холодной плитке), по-видимому, потеряв сознание. Голый, мокрый и замерший. Выругавшись про себя за беспечность омеги, и за свою несдержанность, Ким подлетает к нему и проверяет на раны и ушибы. Слава Богу, поблизости не было никаких полочек или тумбочек, об которые он мог бы зацепиться во время падения, а на полу не валяется ничего, что он смог бы по идее сбить.       - Эй, Чон. Чон. – легонько хлопая его по щекам тихо зовёт его Ким. – Блять.       Ким решает перенести омегу на кровать, и, изловчившись, берёт на руки это не маленькое и совсем не лёгкое тело, и относит его на кровать. Укрывает одеялом и несётся на кухню, где он раньше наблюдал аптечку. Увидев разворошённую аптечку и заметив пустой бутылёк, валяющийся на полу, Ким опять выругивается про себя, шаря по склянкам, и, наконец, находит нашатырь и вату. Прибегает опять к Чону, и, налив побольше на огромный кусок ваты, прикладывает его к носу Чона. Чон резко открывает глаза, с громким стоном, и закашливается, с силой убирая от себя руку Кима.       - Ты меня убить хотел? - прохрипел сквозь кашель Чон, - Я думал, я уже в аду.       Фух. Ким сползает с кровати на пол и закрывает голову руками, отпустив кусок ваты. Чон откашливается, глубоко дышит, и приходит постепенно в себя.       - Эй, Ким, ты чего? – немного не понимая, что Ким делает, сидя на полу, тихо спрашивает Чон.       - Ничего, - резко. Ким убирает руки с лица и садится на кровать, смотря рассержено в глаза Чону. – Ты, дебил, не мог просто попросить меня??? Или, я не знаю, пальцы себе в жопу засунуть??? Надо было играть в героя, пока твой организм просто не отключится от того, что ему не дают то, что так сильно хочет???       Чон смотрит на Кима округлившимися от удивления глазами, пытаясь понять, в чём он провинился. Не Чон его отшил, а Ким. А виноват всё-равно он?       - Ты, вообще-то, сказал, что тебе не интересно и ушёл. А я уже умолял как мог. Что мне надо было ещё сделать? - забурчал Чон, отворачиваясь.       - Лучше умолять, - сделав акцент на первом слове, и с силой дёрнув за волосы омегу, Ким прошипел ему в лицо. – Ты такой баран, Чон. Так не хочешь быть снизу, что меня от тебя просто воротит, – сжав сильнее пальцы проговорил Ким.       Чон только зашипел, пытаясь убрать руку Кима. Ким же после своих слов отпустил волосы Чона и встал.       - Слушай меня, омега. В твоих интересах проходящую сейчас течку провести подо мной, а не падая в обмороки от внутреннего сопротивления каждые 2 часа. В следующий раз я не буду тебе помогать. И если откинешься ненароком – не моя вина. Или, ты можешь просто попросить меня. Попросить, Чон! Неужели это так сложно для твоего эго? – непонимающе и с толикой разочарования посмотрел на него Ким.       - В любом случае, - подходя уже к двери из спальни, - ты можешь всегда прийти ко мне, и попросить.       - И, - оглядываясь на Чона у самой двери, - На четвереньках, разумеется, - и, дежурно улыбнувшись, скрылся за дверью.       Чон со стоном падает опять на кровать, прикрываясь ладонями. Блин. Ну что за чёрт? Почему даже его тело против него? Натренированное, накаченное, прошедшее столько испытаний и нагрузок на тренировках, на работе, сейчас просто сдаётся из-за того, что не чувствует чей-то член в своей заднице?       Чон перекатывается и с силой начинает колотить руками по кровати. Это просто аут. Провал. Полное поражение. Ещё и Ким, со своими дурацкими играми в унижения. Трахнул бы просто – и дело в шляпе. Как будто он испытывает садистский кайф от унижения Чона.       Полежав ещё минут так 10, и размышляя, что же ему всё-таки делать, Чон чувствует, как неумолимо намокает его задница: тело намерено получить сегодня своё, и отступать от своих желаний не собирается, и мнение Чона, который не хочет быть омегой – не спрашивает. Чон взвыл от бессилия в подушку.       Скрипя зубами, и еле встав с кровати, Чон медленно плетётся к Киму. Заглянув в гостиную, и увидев альфу сидящем в кресле, что-то усиленно печатающего и тихо матерящегося себе под нос, Чон опустился на колени, и ползком, на четвереньках, приблизился к Киму. Альфа лишь на мгновение глянул на него и продолжил строчить на ноутбуке.       Чон, не зная, что ему делать дальше, просто сел перед Кимом, опустив голову. Время сейчас – поздний вечер. Это не так важно, в данный момент, но Чон отмечает про себя, что с Кимом они уже почти сутки.       Ким, наконец, с раздражением захлопывает крышку ноутбука и откладывает его, недовольно сверля глазами Чона.       - Я вижу, просить ты сегодня меня не собираешься, - проговорил со сталью в голосе Ким, постукивая пальцем по подлокотнику. – Хорошо. Тогда пойдём по хардкору. Подползай ближе.       Чон послушно подполз, стоя на коленях.       Ким протянул ногу и грубо помассировал пах Чона. Чон зашипел от неприятных ощущений и даже боли, но не смел пошевелиться. Ким с силой нажал на стоящий член омеги, что тот аж жалобно всхлипнул, и остановился, фиксируя свою ногу и контролируя силу нажатия.       - Теперь слушай меня, омега. Любое неповиновение – и ты будешь наказан очень жёстко. Ты меня понял? – строго спросил Ким. Чон слегка качнул головой, зажмуриваясь.       - Хороший мальчик. – проговорил Ким, подняв ногу немного выше. – А теперь вылижи.       Чон открыл глаза, не совсем понимая, каких действий от него ждут. С замешательством посмотрев сначала на Кима, потом на его ступню, Чон медленно и нерешительно наклонился. Посмотрев ещё раз на Кима, выражение лица которого ничуть не изменилось, Чон прикрыл глаза и робко лизнул. Перетерпев внутри слабое отвращение, Чон, выдохнув, представил себе рожок его любимого бананового мороженого (нет, читатель, на самом деле он представил член альфы) и начал самозабвенно лизать и посасывать пальцы на ноге Кима.       - Да, хорошо, - проговорил Ким, глубоко вздыхая и закрывая глаза. – Без рук, - добавил он, и слегка качнул ногой так, что Чон немного заглотил почти все пальцы.       Слюна текла по подбородку, руки были сложены за спину, чтобы случайно не разозлить ещё больше Кима, во рту стойко стоял странный привкус, но Чон продолжал, стараясь быть максимально старательным и усердным.       Через какое-то время Ким, резко выдернув свою ногу изо рта Чона, встал.       - Вставай, - приказал он.       Чон встал на ноги, ничего не понимая.       - Теперь облокотись руками на спинку дивана, - качнув головой в сторону дивана, который стоял тут же в гостиной, приказал Ким. Чон послушно подошёл и опёрся руками о спинку, наклоняясь.       - Теперь выпяти попу, и сильнее прогнись, чтобы мне было удобнее. И шире расставь ноги, - всё также продолжал приказывать Ким.       - А теперь наслаждайся, омега, - прорычал Ким и одним махом полностью вошёл в Чона.              Омега вскрикнул, от неожиданности и напора, и потом просто тихо скулил от слишком резких движений.       Через какое-то время Ким, наконец, немного сжалился над омегой, и теперь медленней входил в готовое тело Чона. После этого Чон уже стонал от удовольствия, слегка подмахивая. Ким ухватил его за волосы и начал просто насаживать на себя. Чон, долго не выдержав такой пытки, кончил, дрожа всем телом, за ним же, рыча, излился и Ким, кусая омегу в плечо, в метку, но не выпуская клыки*. Омега взвыл, а Ким сделав ещё пару глубоких толчков, и, отдышавшись, повалился с ним на диван, приобняв его, тяжело дыша и медленно отходя от сильного оргазма.       - Я тебя сегодня из постели не выпущу, - притворно ласково прошептал омеге на ухо Ким.