Станцуем?

Я лишь хочу растянуть этот миг

В вечность, что мне суждена,

Нежно касаться твоей руки,

Вечность смотреть в глаза.

Наваждение тает; за пеленой

Ты разглядишь меня так.

Останется мне лишь ловить следы

Тумана в твоих волосах.

Сырой октябрьский ветер, воодушевленно шипя, поднимал упавшие листья, колко обдавал кожу своим холодным дыханием. Мужчину пробивала дрожь. Его длинные пальцы обхватили края потёртого котла, помогая ему подняться. Он встал, слегка покачнувшись, и уставился на свои ладони: бледные, гладкие и абсолютно невредимые. Затем перевёл взгляд на свой голый торс и пошевелил пальцами ног. Его охватило чувство невероятной радости… Где-то далеко отсюда Гарри Поттер поёрзал во сне, почесал шрам на лбу и перевернулся на другой бок.

За два месяца до этого.

Солнце едва выглядывало из-за горизонта, поливая первыми утренними лучами аккуратные крыши домов Литтл-Уингинга. Роса ещё не высохла, а утомительная летняя жара не заявила права. Жители города спали, убаюканные ночной прохладой. Хотя не всем в этот день было суждено выспаться. В самой маленькой спальне дома Дурслей напротив зеркала стоял Гарри и напряжённо рассматривал свой лоб. Его разбудило неприятное покалывание в шраме, и хотя оно не было болезненным, все равно вызывало у парня беспокойство. Подумав немного, он взял со стола блокнот и карандаш. Искать в бардаке вокруг чернильницу и перо очень не хотелось, поэтому он бросил взгляд на грифель, который оказался достаточно острым, и принялся писать, старательно выводя каждую буковку. Вырвав листок из блокнота, Гарри перечитал написанное:       Дорогой Сириус!       Спасибо за последнее письмо. Птица, что его принесла, была такой огромной, что с трудом поместилась в окно.       Мои дела идут как обычно. У Дадли ничего не выходит с диетой, вчера моя тётка застукала его, когда он пытался тайком пронести к себе пончики. Ему пригрозили, что урежут карманные расходы, если он будет так себя вести, отчего он совершенно рассвирепел.*       Это лето проходит намного спокойнее, потому что Дурсли боятся, что настучу тебе о своих невзгодах, а ты придёшь к ним мстить за меня.       Но сегодня произошло кое-что странное. Я проснулся от того, что у меня побаливал шрам. Он болел у меня ещё на первом курсе, когда в школе был Волдеморт. Как думаешь, шрамы от проклятий могут болеть со временем? Наверное, я становлюсь параноиком. В любом случае отправляю письмо тебе.       Передавай привет Клювокрылу.              Жду ответа,       Гарри Он посмотрел на пустую клетку Букли и подошёл к окну. Тихое утро навевало скуку.

***

— Собирайся, мальчишка. Хватит спать! Крики дяди ознаменовали окончание умиротворяющей утренней тишины. Пусть Гарри и не смог уснуть с тех пор, как боль во лбу его разбудила, слышать Дурслей все равно было неприятно. "Зря я посчитал утро скучным" — подумал он и, потянувшись, встал с кровати. В дверь затарабанили. — Вставай, кому говорю? Сегодня без завтрака, мы едем в донорский центр, и ты идёшь с нами. Никаких возражений! Донорский центр. Отлично. Великого Гарри Поттера пустят на органы — прощай, Избранный, да здравствует маггловская медицина! Интересно, а органы волшебников совместимы с маггловскими? Как бы его, Гарри, не закрыли в больнице на изучение, когда проведут анализы. В дверь снова застучали. — Иду, иду, — Поттер оделся и с обречённым видом поплёлся в ванную. Солнце уже было высоко, когда все Дурсли и Гарри высыпали к заведённому автомобилю. — Питерсоны сделали крупное пожертвование в приют для животных на прошлой неделе, — сказал глава семьи, Вернон Дурсль, садясь в машину. — Фу, помогают плодить всякий беспородный сброд, — поморщилась тётя Петуния. — Вот именно, — поддакнул ей муж. — Они будут не чета нам, когда мы станем донорами крови. Неужели расчленять никого не собираются? Вот и хорошо. Но Гарри не преминул взять с собой волшебную палочку. На всякий случай. Что ж, пожертвовать кровь он был не против, если она, такая волшебная, хоть кому-нибудь подойдёт. — Помогать людям куда благороднее, — улыбнулась Петуния и обернулась к сыну. — Дадли, дорогой, в школе тебя начнут уважать ещё сильнее. Тот ухмыльнулся и высокомерно посмотрел на своего кузена. Гарри сомневался, что Дадли требуется ещё большее уважение от одноклассников, но спорить благоразумно не стал. Дурсли ехали, оживлённо разговаривая, и Гарри был рад, что на него не обращают внимания. Дома за окном быстро сменялись один за другим, и наконец, спустя сорок минут, компания, состоящая из внезапно возжелавших стать донорами Дурслей и Гарри, остановилась у лондонской больницы. Они прошли регистратуру и заняли очередь у процедурного кабинета. Поттер мало что знал о донорстве крови, но лежащие на журнальном столике брошюры заставили его сомневаться, что он пройдёт даже по возрасту, не говоря уже о весовой категории. Для него всё это выглядело как какая-то шутка. Однако врачи, похоже, были другого мнения.

***

Гарри вошёл в процедурный кабинет и прикрыл за собой дверь. За столом в центре комнаты сидела молоденькая медсестра и что-то искала в кипе бумажек. — Мистер Поттер? — она подняла взгляд и слабо улыбнулась вошедшему. — Отлично, садитесь. Он приземлился на свободный стул, взглядом проскользил по врачебному столу, стенам, обвешанными информационными плакатами и заметками, и вернул взгляд на женщину. Та приготовила тонометр, стетоскоп и градусник. Спустя несколько минут разнообразных медицинских манипуляций ему дали подписать какую-то бумажку и велели вытянуть руку. — Я уже сдаю? — нахмурился Поттер. — Мне показалось, что я не подойду для донорства. На брошюре было описано много нюансов, а мои дядя и тётя… — Вы ещё не сдаёте кровь, я наберу немного на анализ, — равнодушно перебила его женщина. — Дайте мне руку. Гарри зажмурился. Процесс оказался малоприятным, но не болезненным, и через мгновение у медсестры в руках оказался пузырек с темно-красной жидкостью. Парня почти вытолкнули из кабинета под напряжённые взгляды родственников. — Ну? — Вернон Дурсль хмуро уставился на племянника. Ему меньше всех хотелось, чтобы мальчишка улизнул от общей участи, ведь это означало бы, что донорами стали не все жители дома номер 4 на Прайвет-драйв. Позор на всю улицу! — М-м, — протянул Гарри. Ему ничего не сказали, так что… — Я думаю, надо подождать результатов анализов. Дядя лишь нахмурился, а тётя поджала губы. — Иди, Дадлик, — улыбнулся мужчина сыну. — Уверен, твое крепкое телосложение придётся им по нраву. Самодовольство, с которым кузен Гарри ехал в больницу, давно испарилось, оставив лишь что-то похожее на ужас на широкой поросячьей морде. Гарри понравилось наблюдать на лице Дадли страх перед иголкой. Не каждый день увидишь такое! Правда, за медсестру ему было боязно. Дверь за парнем захлопнулась. Не прошло и минуты напряжённой тишины, как ожидающая в коридоре компания услышала голос на повышенных тонах. — Вы что? Несовершеннолетним нельзя! Как вы вообще прошли регистратуру? Из-за двери процедурного сначала выкатился Даддерс — весь бледный и потный, — а затем показалась голова медсестры. — Безответственные родители? Ах, вот вы где! — ее доселе равнодушно-отчужденное лицо исказила грозная гримаса. — Ребёнок не может стать донором! О чем вы вообще думали?! Мне казалось, везде написано, но, похоже, недостаточно ясно. Я ещё поговорю с начальством, пусть яснее указывают… Оставшуюся часть фразы приглушила захлопнувшаяся дверь.

***

— Не знаю я! — Гарри в пятый раз пытался втолковать Дурслям, что сам ничего не понимает. — Просто молча проверили, и всё. Лицо Вернона было багровым от злости. — Не увиливай от ответа, мальчишка! Говори: ты применял всякие фокусы? — он схватил Поттера за грудки. — Нет, я не применял волшебство, — буркнул Гарри. — Не произноси этого слова! — мужчина лишь сильнее затряс парня за одежду. Как только они вернулись на Прайвет-драйв, не было Гарри никакого покоя. Дурсли до того опешили от случившегося в больнице, что кровь в этот день не сдал никто. В машине Петуния причитала о том, что их фамилия может стать посмешищем за пределами больницы, в которой теперь даже самая немощная мышь хихикает с так крупно опозорившейся семьи. — Не понимаю, Вернон, как мы могли упустить это? — спрашивала она, шмыгая носом. Дурсль ничего вразумительного не отвечал, так как и сам не знал, как так получилось. О том, что Гарри, по сути, почти допустили до донорства, до них дошло с опозданием, уже дома. И сейчас "удачливый" пациент был приведён на допрос в гостиную. — Ничего я не делал, — Гарри попытался отдёрнуться, но его только крепче схватили. — Я был все время с вами, нас даже каким-то образом пропустила регистратура… С ещё одним рывком из кармана мальчика что-то вывалилось и звонко ударилось об пол. Скосив взгляд, Гарри с ужасом уставился на свою волшебную палочку. — Ага! Так и знал! Ну ты у меня… — Стоп! Неожиданно для всех Петуния схватила мужа за локоть. Этого оказалось достаточно, чтобы Гарри успел вывернуться их схватки, подобрать палочку и отойти. Во взгляде женщины читался страх. — Вернон, прошу… — она умоляюще взглянула в лицо мужу. — Ты помнишь, кто у него крёстный? Пожалуйста, не надо… Мужчина обернулся к племяннику. Гарри демонстративно поднял палочку, ощутив в ней свой путь к спасению из абсурдного разговора. — Вот именно, — он посмотрел на дядю, — А у меня как раз наверху лежит недописанное письмо для Сириуса. Если я ему его не отправлю, то он начнёт беспокоиться. Слово "беспокоиться" прозвучало для Дурслей примерно как Авада Кедавра вхолостую. Через пять минут Гарри спокойно сидел в своей маленькой спальне и грыз печенье, поглаживая вернувшуюся Буклю.

***

Приглашение от Уизли, пришедшее маггловской почтой, выглядело весьма необычно. Облепленный вдоль и поперёк марками конверт вызвал у Дурслей невообразимую истерику. Гарри было не очень понятно, почему нельзя было обойтись совой — он бы просто передал письмо опекунам, но быстро ответить на него не смог бы, так как Букля улетела к Сириусу. Поэтому пришлось гадать, как именно семья Рона заберёт его из дома Дурслей. Поттер гадал, да не угадал — находчивость детей Уизли явно досталась им от их отца. Кому бы ещё пришло в голову нелегально подключить камин магглов к сети летучего пороха? Не в первый раз рыжее семейство тревожит почти-мирную жизнь образцовых обитателей Литтл-Уингинга, вызволяя Гарри из его унылого заточения обратно в магический мир. Подорванный камин Дурслей не осчастливил, как и выросший до невообразимых размеров язык у Дадли. Артуру Уизли пришлось попотеть, исправляя все недоразумения и невзгоды, обрушившиеся за вечер на родственников Гарри, так что перед ним мальчик старался не показывать удовлетворения от случившегося. Свою долю уважения получили близнецы, подкинувшие злочастную конфетку, заодно получив восторги касательно испорченного камина. Поздно вечером Гарри, Гермиона и Рон разговаривали у последнего в спальне перед сном. Девушка прибыла в Нору накануне, чтобы отправиться вместе на Чемпионат по квиддичу, чему парни были очень рады. Гарри не стал рассказывать друзьям о происшествии со шрамом. Сириус в курсе — и этого достаточно, а пока незачем их пугать. — Им взбрело в голову, что вся семья непременно должна стать донорами, ну и меня заодно потащили… — Донорами? Как это? — Рон нахмурился, пытаясь понять маггловские термины. — Добровольно отдаёшь часть своей крови тем, кто в ней нуждается, — пояснила Гермиона. — Магглы не могут варить кровевосполняющие зелья, но могут переливать чужую. Гарри, но ведь надо быть совершеннолетним для этого, о чем они думали? В ответ парень лишь пожал плечами. Уизли побледнел. — Брр, слишком похоже на тёмные ритуалы. И что, у тебя забрали кровь? — Мм, нет, но… — Гарри поджал губы. — Там вообще произошло что-то странное. Каким-то образом нас с Дадли без вопросов пропустили на входе, затем успели проверить моё состояние здоровья и взяли образец. И только когда в кабинет зашёл Дадли, медсестра опомнилась и выгнала его. — Поттер замолчал на какое-то время, а потом добавил: — Естественно, мне от Дурслей потом досталось. Они нашли мою волшебную палочку в кармане и решили, что это я всех дурачил. — Как-то странно всё это, — вынесла вердикт Гермиона. За дверью послышались едва различимые шаги. — Мама... — торопливо шепнул Рон и потушил ночник.