Станцуем?

Можешь говорить колкости —

Я всё равно не узнаю твоё лицо среди других.

Зеркало на стене,

Расскажи мне всё, чтобы держаться в стороне.

Хэй, в стороне,

От тебя в стороне.

Остатки лета пролетели незаметно, со скоростью несущегося Хогвартс-экспресса, который и примчал в школу толпу юных волшебников вечером первого сентября. Там их встретили неприятная погода, гроза и противный дождик, а также новый преподаватель Защиты от Тёмных Искусств – Аластор Грюм. Рон, Гарри и Гермиона сразу же заметили обезображеное шрамами лицо за преподавательским столом, а Уизли узнал в этом человеке знаменитого аврора в отставке. Когда Гарри увидел аврора в стенах школы, по его коже пробежали мурашки: после инцидента на чемпионате мира по квиддичу любой волшебник, имеющий отношение к правоохранительным органам, вызывал у него напряжение. Почему-то именно в этот момент странный ярко-голубой глаз экс-аврора, словно живущий собственной жизнью, повернулся в его сторону. — Вероятно, они решили подстраховаться после событий на чемпионате, — шепнула Гермиона, искоса глядя на Грюма. Нападения Пожирателей Смерти после матча, конечно же, не ожидал никто. Они появились на опушке леса, держа семью магглов под прицелом палочек, когда зрители покидали трибуны и шли в сторону палаточного городка. — Один выживший из ума аврор против потенциальной толпы Пожирателей и предположительно решившего возродиться Сама-Знаешь-Кого? — скептично ответил Рон. — Тише, — она схватила его за руку. — Мы пока ещё ни в чём не уверены. — Но ведь шрам Гарри… Поттер, сидевший слева от Рональда, пихнул его локтем вбок, а затем выразительно посмотрел, заставляя замолчать. В этот момент несколько лиц заинтересованно обернулись в их сторону. — Нельзя говорить о таких вещах здесь, — сказал Гарри. Ещё перед отъездом в Хогвартс Гарри решился поведать друзьям о случае со шрамом. Скверные события на чемпионате натолкнули на мысль, что всё это не просто совпадение, поэтому теперь он иногда ловил на себе обеспокоенные взгляды от Гермионы и замечал, как Рон что-то шепчет ей на ухо. Они считали, что хорошо скрывают свою обеспокоенность, но Гарри всё понимал. — Гарри, — тот обернулся на голос Дина Томаса, — ты что-то знаешь о том нападении? Послышалось, как цокнула Грейнджер. — В «Пророке» писали, что дочь маггла убили! — вклинилась в разговор Лаванда Браун. — Сомневаюсь, конечно, что это правда… — Да, расскажи нам, Гарри! — Парвати, сидевшая с ней рядом, испытующе уставилась на парня. — Не убили, она умерла в Мунго. Её пытали под Круциатусом, — ответил им Рон, ковыряя вилкой по пустой тарелке. — Мой отец участвовал в разгребании этого скандала. — Я был на чемпионате вместе с Роном. Нечего добавить, — пожал плечами Поттер. Той ночью всех экстренно эвакуировали из палаточного городка, не дав даже собраться. Объяснять ситуацию никто из министерских не спешил, а отец семейства Уизли остался там, наскоро шепнув, что позже обо всём расскажет. Он не мог вернуться домой до самого утра, а когда пришёл, уже был с выпуском «Ежедневного Пророка» в руках. На обложке газеты красовался броский заголовок:

"СМЕРТЕЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ НА ЧЕМПИОНАТЕ ПО КВИДДИЧУ: АВРОРАТ ОБЛАЖАЛСЯ?!"

— Странно, что после всего этого мы спокойно поехали в Хогвартс, — продолжил Дин. — В прошлом году, с Сириусом Блэком, такую охрану организовали! — В этот раз никто не сбегал из Азкабана, — сказал Уизли. — Да и волшебники не пострадали, если уж на то пошло. Ну что? — он развёл руками на возмущённый взгляд Гермионы. — Маггловская девочка действительно не особенно интересна аврорату. — Она человек! И умерла от применения второго Непростительного, Рон, имей совесть! — Знаешь, сколько там таких, как Малфой?... В этот момент распределение первокурсников закончилось, и друзям пришлось замолчать. Дамблдор уже стоял за трибуной, добродушно улыбаясь. Гарри невольно подметил, что хорошее настроение директора, как и приятное расположение духа остального зала, странно контрастировали с темой, обсуждаемой за столом Гриффиндора. Директор школы начал толкать традиционные приветственные речи, и всё проходило бы как обычно, не объяви он... — Боюсь, что межфакультетских соревнований по квиддичу в этом году не будет. На мгновенье наступила тишина. — Нет… – Гарри уставился на него в неверии. — Они не могут так с нами поступить! – застонал сидевший поодаль Оливер Вуд. — Давно пора… Гул негодования прорезал голос Дамблдора: — И также следует объявить, что в этом году будет проходить Турнир Трёх Волшебников, и Хогвартс в этот раз становится принимающей стороной. Недовольное перешёптывание сменилось громким предвкушающим волнением. — Что ж, по крайней мере, всё стало на свои места, — фыркнул Фред. — Напыщенно-загадочный Перси, разговоры об иностранных школах… — …А также парадные мантии в списке покупок нашли свое назначение, — закончил за близнеца Джордж. Речь директора успела подойти к концу, и на тарелках появились угощения. Пастуший пирог, свиные отбивные и эскалопы мгновенно стали источать такой дивный аромат, что у учеников заурчало в желудках. — Ну наконец-то! — возглас проголодавшегося Рона разрядил тревожную атмосферу. Гарри был голоден не меньше друга, и поскорее наложил себе жареную индейку с сочными хрустящими овощами. Стоящий поодаль сливочный пудинг привлекал его внимание отблеском света на ровной карамельной корочке, приготовленной не иначе как с применением высшей магии, поэтому парень добавил к себе в тарелку и его. — Прошёл слушок, — услышал он из-за спины, — что Турнир будет вести Бэгмен. Старшекурсник из Хаффлпафа с важным видом делился сплетней с товарищами. Гарри навострил уши. Отец Рона познакомил его с Людо Бэгменом – тем человеком, благодаря которому он, Гермиона и семья Уизли смогли увидеть игру на лучших местах. Масштаб услуги, которую оказал ему мистер Уизли за получение билетов, интриговал. Воистину в Артуре играла какая-то гремучая смесь из гриффиндорской находчивости и слизеринской ушлости. Людо показался Гарри крайне доброжелательным человеком, и на контрасте с ним угрюмый Бартемиус Крауч, который сидел рядом с ними на трибунах, вызвал отторжение. Парень так и не понял, чем именно тот так восхищает Перси: последний накануне только и щебетал о том, какой мистер Крауч замечательный начальник. Впрочем, до высокомерного Люциуса Малфоя тому было далеко. — Как думаете, что будет происходить на турнире? — голос лучшего друга выдернул Гарри из собственных мыслей. — Может, что-то похожее на путь с препятствиями, который мы прошли на первом курсе? — рассеяно бросил Поттер. — Я думаю, что то, через что прошли мы, слишком просто для целого межшкольного состязания. Но, наверное, ты в чем-то прав, Гарри, — сказала Гермиона, потянувшись за тарелкой с жареными тостами, — что-нибудь подобное должно там быть. — Как та здоровая трехголовая псина, например, — ухмыльнулся Уизли. — А ведь весело было! Хотел бы я снова поучаствовать в чем-то подобном… — Рон, ты ведь помнишь, что эти препятствия охраняли философский камень от Сам-Знаешь-Кого? — на скептичные слова подруги парень лишь закатил глаза. И в самом деле, было что-то странное в том, что барьер, созданный для того, чтобы остановить величайшего тёмного мага современности, был похож на увлекательную игру, которую смогли пройти даже дети. Гарри только сейчас задумался над этим. Напрашивался вывод, что загадочный директор строил тот квест отнюдь не с надеждой на то, что Волдеморт отступит от своей цели, проиграв Макгонагалл партию в шахматы. Вторые блюда тем временем исчезли, и на их месте появились десерты. — Кстати, Гарри, — окликнула его Гермиона и добавила полушёпотом: – Как твой шрам? Тот невольно потёр лоб. — Нормально, вроде. В смысле, он больше не болел с того раза. Гарри бросил взгляд на директора и уткнулся обратно в свой пирог с патокой. Надо было рассказать о шраме Дамблдору, но беспокоить его в такой радостный для школы момент совершенно не хотелось, даже после окончания пира. Видимо, с тревожными новостями придётся повременить. А Турнир… Гарри даже и не думал принимать в нём участие, ведь к соревнованиям допускаются лишь совершеннолетние волшебники. Но смутное ощущение опасности снова дало о себе знать, и парень мысленно хмыкнул: будто он ни года не может проучиться в Хогвартсе, не рискуя быть убитым, даже несмотря на то, что такой опасный в сущности спорт, как квиддич, в этот раз отменён. Впрочем, подозрительно печальная тенденция имела место быть. — О, Мерлин, — послышался голос Невилла, — нам ведь придётся танцевать на балу! На настоящем рождественском балу! — Жду не дождусь! — Лаванда похлопала в ладоши. — Мы с мамой весь Косой переулок облазили, чтобы найти мне красивое платье. О, вы упадёте! — Годриковы подтяжки, мне придётся надеть то уродливое нечто... — застонал Рон, вспомнив о своей парадной мантии. Парвати хихикнула и покачала головой. — А мы с Падмой так и не нашли. Нам пришлось поехать в Оксфорд-стрит в маггловском Лондоне и проходить там часов пять, чтобы выбрать то, что нам обеим понравится. – Для чего вам одеваться в одинаковое? — поинтересовалась её подруга, накладывая себе и ей по кусочку тарта с меренгой. — Я не переживу, если кто-то оденется, как я! — Мы слишком разные, — пожала плечами Патил, – в том и проблема. Учимся на разных факультетах, нам нравятся разные предметы и разные парни. Нам хочется чувствовать себя ближе друг к другу. Хорошо, что хоть в этом мы солидарны. — О! Кстати, о парнях, — оживилась Браун и наклонилась к уху подруги. — С кем бы ты пошла на бал? — С тем, кто пригласит, – хмыкнула девушка. — Но если выбирать... Никто, кроме Лаванды, не расслышал, что она шепнула, но уточнять у хихикающих подружек тем более никто не собирался – себе дороже. Гарри понадеялся, что хотя бы Святочный Бал, который Дамблдор пообещал устроить в канун Рождества, пройдет весело. Мысли о танцах слегка напрягали, но Гарри так редко бывал на каких-либо торжественных мероприятиях, что даже официальная «вечеринка» под присмотром взрослых вселяла в него радость ожидания, потому что она должна быть всяко лучше празднования дня смерти призрака.

***

Поттер с облегчением шёл в сторону спален Гриффиндора, когда пир наконец закончился. Он еле волочил своё уставшее тело по освещённым факелами коридорам. Ему казалось, что голова его стала ватной, а мысли в ней плавали, как рыбы перед зимней спячкой. Поэтому он и не заметил, как обогнал своих однокурсников. — Гарри, ты хотел о чём-то поговорить со мной? Он обернулся на оклик и встретился взглядом с Альбусом Дамблдором. — Сэр? — парень удивлённо приподнял брови. На лице старика плавала добродушная улыбка, пока его ясные голубые глаза тщательно сканировали Гарри. — Пройдёмся, мой мальчик. Они свернули с маршрута «‎Большой зал — Гостиная Гриффиндора» в безлюдный коридор. Директор молча прогуливался, держа руки за спиной, не пытался торопить Гарри с ответами. — В общем… — решился парень, — пару недель назад ранним утром я проснулся от неприятных ощущений. В смысле, от болезненных, наверное. Мой шрам зудел, его словно покалывало, — слова начали комкаться, и Гарри растерял решимость. — Впрочем, ерунда, наверное. Потому и не написал Вам. Альбус окинул его нечитаемым взглядом. — Не думаю, что это ерунда, — в ответ Поттер лишь вздохнул. Директор продолжил: — Твой шрам — не единственное странное событие, случившееся этим летом. Случай на Чемпионате ещё один пример. — Наталкивает на невесёлые мысли, — пробубнил Гарри себе куда-то под ноги. Дамблдор кивнул. — Не буду разглагольствовать — ты устал и наверняка хочешь в кровать. Если говорить коротко, то я считаю, что Лорд Волдеморт снова попытается возродиться в скором времени. Поттер поднял на директора обречённый взгляд. — Как мы и подумали… И как скоро? Альбус задумчиво провел рукой по бороде. — Думаю, к следующему лету. Ему будет непросто это сделать. Вряд ли те Пожиратели Смерти, что устроили дебош, догадываются об этом. Волдеморт не стал бы так подставлять себя. — Мистер Уизли говорил, что они были пьяны. — Да, — тот утвердительно покачал головой. — Вероятно, так и было. Некоторое время они шли молча. — Наверняка он решит использовать Турнир в своих целях, — директор снова заговорил о Тёмном Лорде. — Обдумав это, я решил, что не помешает охрана. Но к министерству с этим не пойдёшь… — Грозный Глаз, — не мешкаясь сказал Поттер. — Именно, — старик улыбнулся. — Мисс Грейнджер очень догадлива, не так ли? Я попросил Аластора занять эту должность, учитывая обстоятельства, и он, в качестве исключения, согласился. Хотя и не остался особо доволен. Гарри хмыкнул и обвел взглядом стены вокруг. Оказалось, что они прошли круг по этажу и уже стояли у портрета Полной Дамы. — Сонные мотыльки, — произнёс Дамблдор, и картина отодвинулась. — Что ж, Гарри, спасибо, что сообщил. Тебе завтра вставать на занятия, так что я не буду больше тебя задерживать. — Доброй ночи, директор, — сонно промямлил Гарри, подавив зевок, и нырнул в проход.