Бюрократическая возня

      — Малфой! — возмущённо закричал Поттер, едва переступив порог дома. — Ты можешь объяснить, почему Джинни так тебя ненавидит? Что ты ей сделал, сука?       Неожиданно, но Драко нашёлся почти рядом со входом: он сидел напротив камина в гостиной, смотрел на огонь, пил вино и ел шоколад из вазочки. Основной свет был погашен, горели только свечи на столике. Крайне романтичная атмосфера, надо сказать. Поттер, изначально готовый начистить хорьку морду, замер в арочном проходе.       Малфой задумался.       — Завидует, наверное, — на удивление спокойно предположил он, облизывая пальцы. — Не помню, чтобы у меня были с ней какие-то личные счёты. А что?       Гарри внаглую подошёл к столику и жадно отпил вина прямо из бутылки. Судя по этикетке, это было что-то из личной коллекции Малфоя.       Драко смотрел, как Поттер пьёт, и, когда тот наконец опустил бутылку, сказал:       — У тебя всё ещё есть отцовский коньяк.       Гарри покачал головой и сел на диван, всё так же держа вино в руке.       — Ты где был, Поттер? — безэмоционально спросил Малфой. — Ты когда научишься нормально меня предупреждать о том, куда и зачем пошёл? У меня из-за тебя целый день голова трещит.       — Я смотрел квартиры с Джинни, — честно ответил Гарри. — И поругался с ней.       Драко рассмеялся, а Поттер зло на него глянул.       — Нашёл из-за чего переживать, — фыркнул Малфой. — Я гарантирую, что ты можешь хоть притон дома устроить, но она всё равно тебя простит. Подари ей какую-нибудь дорогую хрень, и сердце Уизлетты растает в очередной, стотысячный раз.       Циничные слова Драко неприятно резанули слух.       — Она меня, вообще-то, любит, Малфой, как и я её, — оскорбился Гарри. — Хотя вряд ли ты знаешь значение этого слова. Ты ведь даже дружить не умеешь.       Драко развёл руками.       — А ты слишком наивный, Поттер, и принимаешь желаемое за действительное. Уизлетте на тебя плевать, ей нужен только мнимый статус твоей жены. Вот и тянет тебя этим позорным средневековым браком, чтобы ты никуда от неё не делся, — с нескрываемым отвращением выплюнул хорёк.       Внезапный вечер откровений при свечах с Малфоем Поттеру не нравился. Поэтому Гарри отхлебнул ещё вина.       — Наверняка ещё и рассчитывает на то, что ты у нас богатенький, — гаденько продолжил Драко. — Что ты вообще в ней нашёл? Страшная, фигуры никакой, ещё и рыжая. Хотя, может, она в постели настолько хороша, что тебе крышу сносит. В конце концов, с половиной Хогвартса перетрахаться успела.       Гарри отставил бутылку и подошёл к Драко, хватая того за полы пиджака. Хорёк невинно хлопал ресницами с совершенно блаженным выражением лица.       Поттер поначалу хотел его ударить, но потом передумал и отпустил. Драко рухнул обратно в кресло.       — Какая же ты циничная мразь, Малфой, — мрачно заметил Гарри, возвращаясь на диван. — И что это ты такой добренький сегодня? Кажется, не так давно ты плевался мне в лицо, что видеть меня не хочешь и ненавидишь всем сердцем.       — Я выпил успокоительного зелья, — признался Драко. — Кажется, немного переборщил.       Гарри, который всю сознательную жизнь был в окружении друзей и советчиков, очень хотел выговориться. Одиночество ощущалось болезненно, а переносить трудности самостоятельно он совсем разучился.       Перспектива открыть душу Малфою казалась настолько заманчивой, что Гарри и не знал, почему должен отказаться от этой затеи. Хорёк был связан контрактом, который обязывал его молчать. Драко никогда и ничего не расскажет, что бы Поттер ему ни наговорил. Он унесёт любые откровения в могилу. Самый преданный и лояльный человек на свете, что уж там.       Отхлебнув для смелости ещё отвратительного и кислющего вина, Поттер заговорил:       — Я просто устал, Малфой. Я хочу сделать всё правильно, но всё опять идёт коту под хвост. И я правда люблю Джинни и очень хочу с ней нормальную семью. Знаешь, такую, которая собирается по выходным на семейные ужины, отмечает праздники в дружном кругу. Где все ценят и уважают друг друга. Хоть ты и не поверишь, но мне всегда было плевать на почести и известность. Я хотел обычной и спокойной жизни, которой у меня никогда не было. И вряд ли уже будет.       Драко, обескураженный новой ролью собеседника, подозрительно смотрел на Гарри, но молчал.       — От меня ждали невозможного начиная с того дня, как я узнал, что волшебник, — продолжил Поттер. — А я просто радовался тому, что у меня есть шанс на счастливую жизнь вдали от моих родственников-магглов.       Гарри снял очки и потёр лицо руками: ему казалось, что он сейчас расплачется. Драко всё так же молчал, бесстрастно разглядывая Поттера.       — Скажи хоть что-нибудь, — раздражённо попросил Гарри. — Обзови, оскорби, посмейся.       — А зачем, Поттер? — со смешком проговорил Малфой. — Ты и сам превосходно справляешься с закапыванием себя в яму. Строишь из себя пожизненную жертву. Наверное, тебе просто нравится страдать и тешиться утопическими фантазиями, не имеющими ничего общего с реальностью.       — Ты веришь, что мы разорвём нашу связь до конца недели? — в лоб спросил Гарри. — Только скажи честно.       Драко вздохнул и щёлкнул пальцами. На столике появился стакан, наполненный чем-то янтарным. Виски, наверное.       — Какая разница, во что я верю, Поттер, — процедил Малфой. — Это ни на что не повлияет.       Гарри вздохнул.       — Ты можешь куда-нибудь переехать? — отчаянно и устало взмолился Поттер. — Пожалуйста.       Драко отхлебнул из стакана и застонал.       — Вытащи голову из задницы, придурок. Я под домашним арестом до марта и могу выходить на улицу раз в месяц на три часа. Меня и так сюда выпустили только потому, что это дом Блэков с Поттером в придачу.       — До марта? — искренне удивился Гарри, как-то прошляпив тот момент, что совсем скоро Малфой получит возможность более-менее свободно перемещаться.       — Да, Поттер, у меня полтора года домашнего ареста, — мрачно подтвердил Драко.       — А чем ты потом планировал заняться? — поинтересовался Гарри.       — Какая тебе разница? — агрессивно спросил Малфой. — Не лезь ко мне, Поттер. Я всё равно ничего тебе не скажу.       Понятно, друзьями им точно стать не суждено, судя по настрою Драко.       — Я постараюсь убедить Джинни вернуться, — пробормотал Гарри, поднимаясь на ноги. — Спасибо, что выслушал, Малфой.       Драко хмыкнул и отсалютовал ему бокалом.       — Всегда пожалуйста, Поттер, — жёлчно сказал он. — Всю жизнь мечтал стать эмоциональной подстилкой для великого героя.       Новости от Эткинса появились в среду, о чём он сообщил с самодовольной улыбкой. Сразу же после занятий они аппарировали в квартиру Джейкоба, где он показал Гарри огромный исписанный свиток. Поттер не понял ни слова.       — И что всё это значит? — спросил Гарри, разглядывая кривой почерк Эткинса.       — Тут всё достаточно просто, на самом-то деле, — принялся объяснять Джейкоб. — Как я понимаю, создатель заклинания не особо старался, желая по-быстрому сотворить что-нибудь убийственное, поэтому взял за основу чары, которые писались только для чистокровных магов и под договор. Сам же он, видимо, полукровка или магглорожденный, не обладающий подобной роскошью. Поэтому и выбрал Королевский французский трофей, который сможет правильно наложить только чистокровный из древнего рода, притом на такого же чистокровного, так как этим чарам обязательно нужны физические договоры для активации симбиотической связи. Если забыл, то напомню, что трофейные чары без симбиоза — практически пустышка. Зная, что трофей у него никогда нормально не сработает, создатель переделал заклинание под простые режущие чары, схожие по звучанию. Объединил это дело только на звуки «с», полностью переписав остальные слова, чтобы подчистить исходник. По тому, что я вижу, автор хотел, чтобы заклинание резало, подобно мечу, ввиду специфики и логики проклятий на «с». Непосредственно от трофея чары по итогу получили только своё тёмное ядро, поэтому пас рукой и не требуется.       Поттер побелел.       — А вообще, представь, Королевский французский трофей, если бы не требовал симбиоза для активации, мог высосать полностью кровь и магию за минуты. Феноменальная паразитическая черномагическая связь в основе, моментально убивающая. Пожалуй, самое сильное ядро из всех трофеев, — заметил Эткинс, отходя от темы в любимую стезю ужасов из прошлого.       — И это можно прочитать просто по буквам? — удивлённо спросил Гарри, возвращая Джейкоба на бренную землю и пытаясь вникнуть в его записи.       — Конечно. Но тут всё просто. Хоть и произнесение сложное, но слово одно. Вот было бы их хотя бы три… — Эткинс разочарованно вздохнул.       — А как снять Королевский трофей? — воодушевился Гарри, уже чувствуя вкус успеха.       — Французский трофей, как я и сказал, активируется на договоры, — медленно и задумчиво проговорил Эткинс. — Думаю, что нужно уничтожить рабочий контракт, он ведь как магнит для этих чар и полноценная часть заклинания, как бы смешно это ни звучало. Королевский трофей — апогей бюрократической мысли. В худшем её воплощении.       — Ты серьёзно? — ахнул Поттер. — Просто уничтожить договор?       Гарри не верил своим ушам. Учитывая его опыт с крестражами, избавление от ветхой и потрёпанной бумажки казалось лёгкой прогулкой. Тем более что Поттер знал, при помощи каких предметов это можно сделать, если, конечно, понадобится магия. Свиток, хранящийся у Малфоя, чуть ли не в руках разваливался от старости, хоть и потрескивал от чар.       — Сермен сюр ля сан, кстати, — неожиданно выдал Эткинс. — Официальное название французского трофея. Да и заклинание звучит практически так же, но там пас рукой сложный. Хочешь, покажу?       Гарри быстро замотал головой. Джейкоб снова вздохнул.       — Жаль, — сказал он. — Ты лабораторную по зельям начал делать? Нам же её сдавать в понедельник.       Поттер, который последнее, о чём думал, так это о зельях, спешно попрощался с Джейкобом. Они сегодня смогут снять чары!       Гарри аппарировал на площадь Гриммо и побежал в кабинет Драко, без стука вламываясь к владельцу.       — Малфой! — радостно воскликнул он. — Я знаю, как снять проклятие!       Драко, который что-то писал, неверяще посмотрел на Поттера.       — Нам нужно просто уничтожить договор, — выпалил Гарри, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать подпрыгивать от возбуждения.       Малфой помрачнел и даже посерел.       — Мерлин, Поттер, — простонал Драко, — ты сейчас серьёзно?       — Абсолютно, — подтвердил Гарри. — Давай сюда наш контракт.       Малфой достал договор из ящика стола и, никоим образом не переживая за сохранность, швырнул его Гарри. Поттер ловко поймал перевязанный свиток и развернул, убедившись, что это и правда контракт. Решив начать с самого простого, только ради того, чтобы проверить, Гарри порвал его пополам.       Бумага легко поддалась. Более того, едва она разошлась, как свиток рассыпался в пепел.       — Молодец, — похвалил его Драко. — А теперь иди в Малфой-Мэнор за новой копией. Восьмая книжная полка в библиотеке, пятая секция, третий этаж. Только имей в виду, что там сегодня опять обыски от авроров. Надеюсь, они не сломали очередную стену.       Гарри подозрительно глянул на Малфоя.       — Почему мне кажется, что ты не удивлён. Ты знал, что нужно просто уничтожить контракт, да?       — Конечно, знал, — ехидно сообщил Драко. — Это написано в самом договоре, Поттер, на третьей строчке мелким шрифтом. Ты вообще его читал?       — Блядь, Малфой, не смешно сейчас, — огрызнулся Гарри. — Я не понимаю, почему у меня сработало это заклинание как трофейное. Оно же для чистокровных!       — Без понятия, Поттер, но у тебя всё вечно через задницу, — ответил Малфой. — Тебе Уизлетта счета прислала, кстати.       — При чём здесь счета, — разозлился Гарри. — Что делать с договором?       — Если тебя так интересует моё мнение, то пока я сидел в особняке те два дня, ожидая твоего приглашения, то уже успел с ним наиграться. Без магии контракт не уничтожить точно, — Драко немного замялся, — артефакты его тоже не берут.       — Так у тебя всё-таки дома остались ещё тёмномагические артефакты, гнида? — разъярённо закричал Гарри. Малфой поднял руки и вжался в кресло. — Ты же сказал, что всё отдал! Ещё на суде!       — Я соврал, — признался Драко. — Там ничего опасного, Поттер. Клянусь.       — Малфой, ты под следствием за приспешничество Волан-де-Морту, я кое-как тебя отмазал от Азкабана, а ты хранишь дома какие-то грёбаные артефакты?       — Так мог не ходатайствовать в мою сторону, кто просил-то, — в тон ответил Малфой. — Как будто это я просил за меня вступаться.       — Лучше бы спасибо сказал, — оскорблённо прошипел Гарри.       — Премного благодарен, Поттер, — насмешливо произнёс Драко. — Ты закончил на меня орать? Я могу дальше писать письмо?       Гарри традиционно послал Малфоя нахуй и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Донельзя взбешённый, без какого-либо желания оставаться на площади Гриммо, Поттер аппарировал в Нору.       — Гарри, дорогой! — Молли встретила его тёплыми объятиями. — Рада тебя видеть.       — Добрый вечер, миссис Уизли, — вежливо поприветствовал её Поттер. — Джинни дома?       — Нет, ещё не вернулась. Ты голоден?       Гарри попросил просто налить ему чай. Молли продолжила хлопотать на кухне и что-то рассказывала, а Поттер изредка поддакивал и с трудом сдерживался, чтобы не кинуть кружку в стену.       Какая же Малфой мразь. И он даже не старался: Драко просто был таким. Скользким, неприятным, циничным и тщеславным. А судя по проведённым вместе дням, ещё и алчным, хотя Гарри пока не был уверен. По сути, он был полной противоположностью Поттера, абсолютно во всём. К нему тянешься всей душой, а он, мало того, что туда плюнет, так ещё и ноги вытрет.       Гарри лично общался с Малфоем между вторым и третьим судом. Этот диалог продлился от силы минут десять, но Поттер успел вернуть ему палочку, плюс несколько раз спросил, точно ли они отдали все артефакты, потому что у судей были сомнения на этот счёт. Драко клялся и заливался слезами, что они абсолютно чисты и это всё ошибка, плюс он полностью осознаёт свою вину, и уверял, что пошёл за Волан-де-Мортом под давлением. Сам Малфой бы никогда так не поступил.       А теперь, оказывается, Драко занимался тем, что систематически перепрятывал что-то в Мэноре. Вспомнились слова Рона о том, что Малфой ползал на коленях при обысках и плакал. Теперь Поттер был уверен, что белобрысая гнида делала это специально, чтобы сбить авроров со следа.       — Ну так что ты решил, Гарри? — обратилась к нему Молли. Поттер тряхнул головой, выкидывая оттуда хорька.       — Простите, миссис Уизли, но что вы спрашивали? — угрюмо переспросил Гарри. — Задумался об учёбе.       — Ой, дорогой, — ахнула Молли, — бедный мальчик! Рон просидел за книгами весь первый курс, столько домашней работы. Ты хорошо справляешься?       Поттер, который вчера проспал все лекции на последней парте, а сегодня полдня тусовался с Джейкобом в столовой, прогуливая сдвоенные зелья, к которым они оба не были готовы, кивнул.       — Гарри, ты уже присмотрел себе костюм на свадьбу? — полюбопытствовала миссис Уизли. — Осталось всего три недели.       — Нет, — мрачно ответил Поттер. — Может, сходим на этих выходных? Мне ведь кольцо ещё надо купить на венчание.       — У Артура как раз выходной в субботу, — с улыбкой проговорила Молли. — Оставайся в пятницу на ночь, а с утра пойдёте втроём с Роном за покупками. Мужской компанией.       Поттеру понравилась эта идея.       Внезапно раздался стук в окно. Молли и Гарри разом посмотрели на источник шума, и Поттер смутился. Миссис Уизли впустила вовнутрь сову, которая кое-как помещалась на небольшой кухне. Естественно, неясыть задела что-то крылом и посыпалась посуда.       Гарри резко вырвал у птицы из клюва послание, в глубине души понимая, что сова ни в чём не виновата.       Так, Поттер получил первое в своей жизни письмо, написанное ему Малфоем на надушенном пергаменте. Стоило отметить, что почерк у Драко был действительно великолепный, на что Гарри раньше не обращал внимания, хотя довольно часто видел его заметки. Да что уж там, Малфой ему и договор переписал от руки. Наверное, причина крылась в том, что до этого Гарри видел только сухой текст или оскорбления на клочке бумаге, а не это.        «Мой дорогой и горячо любимый Поттер,       Если ты ещё хоть раз куда-то свалишь, не сообщив, куда конкретно ты ушёл, я придушу тебя голыми руками.       Ты где? Ты в курсе, что я должен пойти тебя искать, если ты мне не ответишь? Тебе напомнить, что я под домашним арестом?       Это ведь ты пойдёшь доставать меня из Аврората, Поттер, потому что ты мой официальный опекун, а значит, за мной не уследил.       Прекращай уже этот детский сад и дай знать, когда вернёшься.       Навеки твой,       Драко Малфой».       Гарри покраснел до корней волос. Признание себя собственностью Поттера, облачённое во фразу «навеки твой», странно отозвалось внутри. Конечно, Гарри понимал, что это всё шутка, притом неуместная, но даже Джинни никогда так ему не писала. Да и горячо любимым не называла. Молли, заметив, что Поттер изменился в лице, подошла к нему, заглядывая в письмо.       — Всё в порядке, дорогой? — обеспокоенно спросила она.       Гарри быстро перевернул лист, пряча текст.       — Да, — выпалил Поттер откашлявшись. — У вас тут есть ручка?       Миссис Уизли протянула Гарри карандаш, и тот быстро нацарапал ответ на оборотной стороне.        «Я в Норе. Сегодня вернусь. Г.П.»       Наверное, стоило уподобиться Малфою и написать что-то более развёрнутое, но, учитывая, что у Гарри над душой стояла Молли, вести с ним праздные беседы не было возможности. И желания тоже, кстати.       Поттер отдал письмо обратно сове, которая смешно потопала мелкими шажками по кухне к окну, поняв, что места для полёта тут нет.       Гарри невольно засмеялся, наблюдая за переваливающейся птицей. Молли проводила её неодобрительным взглядом.       — Какая крупная сова, — заметила она, покачав головой. — Зачем такую заводить? Неудобно же.       — Покрасоваться, наверное.       Поттер просидел с Молли ещё с полчаса, но Джинни так и не вернулась. Время близилось к семи вечера, а у Гарри и правда была тонна домашки: ближе к концу года все его долги навалились разом. Решив, что смысла дожидаться невесты уже нет, он попрощался с Молли и пообещал, что будет в пятницу к ужину.       Уизли крепко обняла Поттера на прощание и попросила не пропадать. Гарри улыбнулся и кинул Летучий порох в камин.       Оказавшись на Гриммо, Поттер откровенно зевнул и попросил сделать кофе. Когда чашка моментально появилась на комоде, он вздрогнул. Что за чертовщина?       Решив проверить свою теорию, Гарри громко сказал, что хочет воды. Рядом с кофе появился ещё один стакан. Поттер поигрался со странными чарами, прося разные напитки, а потом и вовсе пожелал первый попавшийся на ум пирог. И он тоже появился на столике.       — Прекрати играть с эльфами, Поттер! — раздражённо крикнул Малфой из кабинета, который превосходно слышал происходящее внизу. Дурацкая акустика. — Тебе что, пять лет?       — С эльфами? — удивился Гарри. — Тут же только Кричер.       И тут Поттер понял, что он не видел домовика уже несколько дней.       — Малфой, ты куда дел Кричера? — ужаснулся Гарри.       Драко вылез из кабинета и прислонился к перилам, глядя на него сверху вниз.       — Да тут он, — оповестил Малфой. — Но так как отныне я хозяин этого дома и предпочитаю эльфов невидимыми и молчаливыми, ты его больше не увидишь. И не услышишь тоже.       — Но так нельзя! — возразил Гарри. — Они же тоже живые создания.       — Поттер, будь моя воля, ты бы тоже был невидимым и молчаливым, — с ухмылкой сообщил ему Малфой и вернулся в кабинет.       Гарри не стал спорить с Драко и пошёл писать очередное эссе и практиковать чары, которые нужно было демонстрировать уже завтра.       Поттер сидел на последней парте и игрался с пером, тоскливо глядя в окно. Учёба откровенно надоела. Аврором становиться уже не хотелось, даже в виде сидения в кабинете и подписывания бумажек.       На передовую тоже расхотелось. Во-первых, что-то подсказывало Гарри, что ему контракт не позволит бегать по горячим точкам без Малфоя, а во-вторых… А надо ли ему вообще рисковать своей жизнью в очередной раз? Поттер слушал ужасы об оказании первой помощи, о том, как тёмными чарами отрывало конечности, да и Джейкоб был достаточно убедителен со своими рассказами об экспериментах из древности.       Чёрная магия была той ещё мешаниной, сложной и опасной. А Гарри не ощущал внутри себя большого запала в неё погружаться.       Возможно, ему и правда стоило пойти работать в Хогвартс. Ему ведь понравилось преподавать, а в школе всё-таки был другой уровень. Не тот, когда тебя учат восстанавливать оторванные пальцы сослуживцу.       Поттер вздохнул. Пожалуй, он и правда ошибся.       Мысли вернулись к Джинни. Наверное, если бы его жена была постоянно на передовой, то Гарри бы сходил с ума просто от понимания, что она может попасть под шальное проклятие и умереть в забытой богом глуши. Всё-таки Поттеру хочется спокойствия, а не вот этого всего.       Эткинс тоже сидел с кислой рожей. Джейкоб был практически круглым отличником, но у него было что-то среднее между тройкой и двойкой по двум предметам: основы колдомедицины, на которой они сейчас сидели, и зелья.       — А ты хочешь быть аврором? — тихо спросил Гарри у однокурсника.       — Нет, и никогда не хотел, — угрюмо ответил Джейкоб. — Но я надеюсь на артефактора поступить, а туда так просто не берут — это практически как магистратура.       — Я просто уже не уверен, что хочу быть аврором, — признался Поттер.       — Тогда, может, и правда не надо, — философски заметил Эткинс. — Я бы вообще на твоём месте занялся чем-нибудь попроще. Ты уже своё отвоевал, как мне кажется.       Сложно было не согласиться.       Остаток учебного дня был таким же скучным, как и начало. Поттер предупредил Малфоя, что будет очень поздно: он планировал засидеться с Эткинсом над их проектом по высшей трансфигурации. Им дали задание до конца года превратить камень в воду и объяснить научным языком, что у них получилось, а Гарри пропустил всю эту тему. Джейкоб что-то пытался объяснить, но Поттер понял лишь то, что там магия элементов. Короче, задница полная.       В итоге Гарри попал домой в десять вечера.       Площадь Гриммо встретила его полумраком и тишиной: только в гостиной горели свечи на столе и камин, освещая традиционный ежевечерний рацион Драко в виде конфет и вина, которыми он, видимо, компенсировал салат. Рядом стояли два полупустых бокала. Гарри подозрительно понюхал открытую бутылку.       Поттер окликнул Малфоя, но тот не отвечал. Гарри проверил второй этаж, но Драко там тоже не было.       Поттер вернулся в гостиную, заметив, что на диване лежит большой букет лилий, а рядом была небрежно брошена женская синяя бархатная мантия. Гарри осмотрел цветы, повязанные чёрной лентой, и положил обратно, заинтересовавшись одеждой. Каких-то опознавательных меток на ней не было, карманы пусты, но материал был донельзя дорогим.       В дверь постучали.       Гарри испуганно поднял голову и отбросил мантию на спинку дивана, достав палочку.       Стук повторился.       Поттер осторожно подошёл к двери и открыл её, понимая, что посторонние всё равно сюда не войдут. Может быть, это Малфой вернулся?       — Джинни? — удивлённо воскликнул Гарри, открывая дверь. — Что ты здесь делаешь?       — А ты ждал кого-то другого? — весело сказала Джинни, целуя Поттера в губы. — Я соскучилась.       Поттер перегородил проход, чтобы та не увидела обстановку, но девушка постаралась отодвинуть Гарри. Тот не поддавался.       — Ну же, покажи, что ты там прячешь. — Уизли засмеялась и юркнула под руку Поттера.       Джинни взмахнула палочкой, зажигая свет, и удивлённо осмотрелась.       — Гарри, какая красота, — восторженно выдохнула невеста. — Как тебе это удалось?       — Ты бы хоть предупредила, что придёшь, — с трудом выдавил из себя Поттер.       — Я же говорила, что жду до среды, но раз ты сам не справляешься, то я пришла на помощь в избавлении от вредителей, — напомнила ему Джинни и подмигнула. — Так, где хорёк?       Уизли по-хозяйски прошла чуть дальше по коридору и заглянула в гостиную. Её весёлое выражение лица моментально испарилось.       Невеста подбежала к накрытому столику, оценила всё великолепие на диване и покраснела.       — Джинни, я всё объясню, — промямлил Гарри.       — Гарри Джеймс Поттер, — чётко проговорила она, — ты хочешь сказать, что это Малфой тебя так встречает по вечерам? С романтическим ужином при свечах? А ещё дарит цветы и носит женскую мантию меньше его размеров так на пять?       Джинни швырнула Поттеру в лицо тяжёлую ткань.       — Ты всё не так поняла, — попытался оправдаться Гарри. — Это и правда Малфой по вечерам пьёт вино около камина. При свечах.       — Ты мне говорил, что он сидит на третьем этаже в комнате с гобеленом и плачет в подушку, — прошипела Джинни.       — Я соврал, — сам того не ведая, Гарри повторил слова Малфоя.       Щёку обожгла пощёчина. Джинни зашлась истеричным смехом, в её глазах заблестели слёзы.       — А я ведь поверила, — обречённо и обиженно выдала Уизли дрожащим голосом. — Как я вообще могла поверить в этот фарс с хорьком, которого никто не видел? Ты закрыл от меня камин, счета, пропадаешь чёрт знает где, пытаешься спрятать меня в убогой квартире на Косой Аллее, пока сам тут тратишь миллионы на одну только мебель.       — Да я действительно живу с Малфоем! — воскликнул Гарри. — Хочешь правду? Хорошо, без проблем. Дом перешёл ему в собственность, это его мебель, и ремонт он сделал сам. По сути, я теперь бездомный и пытаюсь решить эту проблему.       Джинни отвесила ему ещё одну пощёчину.       — Хорошо, тогда где он? — поинтересовалась Уизли сквозь зубы. — Покажи мне Малфоя, который столь великодушно позволяет тебе жить у него дома.       Гарри замялся, и Джинни ударила его снова, теперь по другой щеке.       — Ты лживая свинья, Гарри, — процедила невеста, снимая с пальца обручальное кольцо и швыряя его в стену. — Придумал какого-то хорька вместо того, чтобы просто сказать, что хочешь меня бросить. Надеюсь, твоя новая сучка довольна. Ей ты хотя бы цветы даришь.       С этими словами Джинни аппарировала.       Поттер застонал и упал на диван. Рука сама потянулась к открытому вину.       Сегодня было девятое декабря. День, когда его бросила невеста. Гарри думал, что он расстроится или хотя бы разозлится, но внутри была лишь пустота.       Поттер сидел и молча пил гадкое вино, безразлично глядя в камин. Эльфы услужливо предложили ему вторую бутылку.       Малфой объявился в час ночи, злой как тысяча чертей и потирающий запястья.       Гарри пьяно посмотрел на Драко.       — Ты где был? — изнеможённо буркнул Поттер.       — Эти твари чуть не выломали дверь и вытащили меня на допрос, где держали шесть часов в камере, — раздражённо рассказал Малфой. — Ещё и мама зашла в гости, принесла цветы из оранжереи, так что нас с ней вдвоём и забрали. Эти придурки из Аврората нашли какого-то поехавшего наркомана в подворотне, который утверждал, что мы с ним вместе планировали поджог. А ты чего такой хмурый, Поттер?       — Меня Джинни бросила, — сухо поделился Гарри. — Она решила, что я тут с кем-то трахаюсь, а тебя выдумал ради прикрытия.       Малфой засмеялся.       — Отличное прикрытие, десять баллов, Поттер. Мерлин, я воняю канализацией.       — Что мне делать, Малфой? — обречённо спросил Гарри.       — Скажи, что одумался, понял, что твоя новая пассия хуже, чем Уизлетта, и ты её бросил. А ещё лучше забей на эту нищенку и найди себе нормальную подружку, хотя бы с чувством юмора или стиля, а ещё лучше с приданым.       — Но я же люблю её, — пьяно и тоскливо протянул Поттер.       — Ну так полюби другую, — парировал Малфой. — И заканчивай уже пить, тебе завтра на учёбу.       Драко вырвал из рук Гарри бутылку и сам оттуда отпил. От Малфоя и правда воняло канализацией. Поттер глупо захихикал.       — Чего ржёшь? — грубо спросил Драко, вытирая губу от вина.       — Не думал, что когда-то скажу это, но обычно от тебя пахнет лучше.       Малфой выругался и ушёл мыться. Гарри просидел ещё немного, всё так же истерично посмеиваясь, а потом плюнул на всё и, пошатываясь, отправился в кровать.