Крупными штрихами

      Сет не мог больше находиться в своей комнате — стены давили, точно это была клетка. Неполадки на линии лишили его интернета, компьютерные игры опостылели и не вызывали интереса, все имеющиеся бумажные книги он давно прочел — от скуки Сету хотелось выть, и он решил прогуляться до книжного магазина или до киоска с комиксами, или, на край, на заправку, там, конечно, бульварщина продается, но и она сгодится, чтобы развеять хандру. Сет оделся, как обычно — в темно-серые штаны с накладными карманами из ткани которая всегда выглядит мятой, и грязно-розовую толстовку. Он любил оставаться незаметным, потому привычно натянул капюшон.       Надеясь по дороге заскочить за какой-нибудь книгой, он направился в сторону Миллениум парка. Гулять по погрузившемуся во мрак городу всегда было приятно. Мимо нескончаемым потоком проносились автомобили, пешеходов в поздний час становилось мало, и он наслаждался неспешным променадом по улицам Чикаго.       Он шел по широкому тротуару, со стороны домов из подсвеченных витрин на него смотрели то разодетые в модное манекены, то причудливые пирамиды из показывающих дикую природу телевизоров, то многочисленные домики для домашних питомцев, но Сет не обращал на них внимания — он внимательно изучал встречных прохожих.       Мужчина, шедший навстречу, явно нервничал и кричал по телефону какие-то ругательства, распекая, очевидно, подчиненного, который что-то сделал не так, и не отправил кому-то какие-то акты. Свет от витрин и фонарей подсвечивал лицо незнакомца, и Сет видел испарину у него на лбу. Серебристый галстук съехал и развевался на ветру, полы расстегнутого пиджака распахнулись и разметались по сторонам. Рубашка обтягивала плотный живот, явно с трудом вмещая его — пуговицы были застегнуты внатяг. Мужчина спешил и очень тяжело дышал, но не прекращал осыпать собеседника ругательствами.       Сет прошел мимо него, не встречаясь взглядом, от такого разгневанного субъекта хотелось держаться подальше. Метров через пятьдесят ему встретилась старушка, про которую хочется сказать «божий одуванчик». Морщинистое, но доброе лицо утопало в седой дымке старческих кудрей, но ее ласковый взор согрел Сета, ей в глаза ему хотелось смотреть, но он не задержал взгляд дольше положенного, чтобы не смущать. На ней был глубокого коричневого цвета кардиган, из-под которого розовыми рюшками выглядывала блузка или рубашка, длинная до середины голени черная юбка прямого покроя придавала ей строгий, даже торжественный вид. Шла дама небыстро, опираясь на трость, и Сет расслышал ее очень хорошо. Она сильно переживала за внучку, которая уехала с ночевкой к «тому непонятному Нельсону». Старушка ему явно не доверяла и боялась, что этот «неотесанный чурбан» заставит девочку страдать.       Проходя мимо гостиницы, Сет услышал голос молодой женщины, она быстрыми шагами покидала холл гостиницы через раздвижные стеклянные двери. Цокот каблуков по мраморной плитке полностью стих, пока она шла по прорезиненным вставкам на тротуаре, а потом возобновился, когда она свернула и пошла вниз по улице. Она была одета в светлый брючный костюм, бежевого или нежно-розового цвета, золотистая ухоженная копна волос изящными завитками распадалась по ее прямой спине и плечам. За собой она катила чемодан на колесиках. Такие Сет видел в рекламе авиалиний, очень недешевая штука! Идя за светловолосой незнакомкой, он слышал, как она упрекала своего секретаря в том, что не нашел рейса поудачнее. Она использовала именно слово «поудачнее», это показалось Сету забавным, как и вообще ее манера изъясняться. Женщина вскоре остановилась у тротуара, там, где можно было поймать такси и вытянула руку, завидев желтый седан.       Вечер оказался настолько интересным, что Сет и забыл про свое намерение наведаться в книжный, а часы показывали половину одиннадцатого, так что магазин уже закрылся. Осталось только погулять. Сет добрался до перекрестка Мичиган авеню и Восток-Вашингтон стрит, до парка оставалось уже рукой подать, но сейчас это уже не имело значения — на ночь его закрывают. Ну и ничего страшного, Сет решил прогуляться вдоль парка по Мичиган, а там решить, куда податься. Он встал на перекрестке, внимательно всматриваясь в светофор, точно пытаясь загипнотизировать его и приблизить зеленый сигнал, в этот момент сзади раздался высокий женский взволнованный голос:       — Ну давай же! Давай! Зеленый! Ну, же, милый, покажи зеленый!       По Восток-Вашингтон стрит во всю прыть стройных ножек неслась симпатичная брюнетка, лет двадцати пяти, совсем немногим младше Сета. Она исступленным взглядом сверлила светофор, который все никак не хотел переключаться. Пестрая бирюзовая толстовка съехала набок, обнажая бретельку желтой майки, легинсы, цвета которых Сет определить не смог, собрались складками на коленях, а розовые шнурки белых кроссовок развязались, видимо, от продолжительного бега. Объемный бесформенный рюкзак с этническими узорами был наполнен, судя по очертаниям, книгами.       Девушка встала рядом с Сетом, вообще не глядя в его сторону, будто не замечая, и устремила взор зеленых в свете фар глаз на поток машин по Мичиган авеню. Их было немного, но двигались они довольно плотно.       Сет тоже постарался на нее не смотреть, но все равно продолжал слышать ее голос. Она планировала перебежать дорогу «вот после этой, а нет, после той, а, черт, снова! Вот после этого синего мерседеса точно побегу!” Сет невольно проследил траекторию машин, двигающихся за синим мерседесом и с ужасом понял, что она не успеет. Ей никакой прыти не хватит, чтобы невредимой достичь пешеходного остравка между полосами.       — Не успеешь! — воскликнул он и схватил ее за руку в отчаянной попытке не допустить незапланированного суицида, пока еще она не сорвалась с места. — Дождись зеленого. Он подождет.       Про «него» Сет ляпнул просто так, ткнул пальцем в небо, ведь за кем можно так гнаться, как не за любовью всей жизни.       — Да не подождет! — истерично ответила девушка и вырвала предплечье из захвата незнакомца. — Уедет, и дело с концом!       Она грустно выдохнула, кажется, поняв, что этот незнакомый парень в толстовке только что спас ей жизнь. Через несколько секунд загорелся зеленый, и Сет ступил на проезжую часть, не желая больше обременять девушку своим обществом. Но она не сразу пошла за ним, ошеломленная тем, что чуть не погибла полминуты назад. Все бормотала что-то о странном спасении.       Сет уже добрался до пешеходной серединки Мичиган авеню, когда незнакомка обогнала его и, заступив дорогу, подозрительно посмотрела ему в глаза.       — А откуда ты знаешь, что я собиралась бежать через дорогу? Я ведь ничего не говорила! Я молчала! И про него ты откуда знаешь? Отвечай!       Ее голос звучал уже не огорченно, не ошарашенно, а злобно и испуганно. Сет почувствовал, как от щек отливает кровь — он прокололся! Он снова забыл, что слышит не только слова, но и мысли, и, на свою беду, не глядя на собеседника, не может определить, что говорится вслух, а что мелькает в мыслях.       Ответить на вопросы незнакомки ему было нечего, точнее, он совсем не хотел на них отвечать. Зеленый все еще горел, так что он бросил ей «извини» и помчался в обратную сторону, вдоль Восток-Вашингтон стрит, к дому, проклиная себя за неосмотрительность и надеясь, что больше не встретит эту девушку.