All night loooooong

— Если ты не захочешь остаться с нами — я пойму. Только скажи –и я отвезу тебя домой. — тихо сказал Юнги Тэхену. — Но дай мне шанс доказать тебе, что я нормальный человек. *** Тэхен остается, но не потому что дает Юнги шанс на исправление. Мысленно он уже поставил на нем крест, что значило «не пытайся — не вариант». Тэ был с друзьями. Он был в компании близких ему людей, слушал, что они рассказывают, вставлял свои неординарные шутки и поражал Юнги своей нестандартностью. Остальные привыкли к его чудачеству, но он до сих пор, спустя не один год общения продолжал удивлять. Невероятный КимТэ. Он и Хосок создавали 60% всего шума и движухи в этой квартире. Мон умничал, Чонгук выебывался, а Джин привносил каплю нормальности в этот балаган. Юнги же стоял не в общем кругу, но поодаль, наблюдая за всеми. Он вел себя слишком тихо для хозяина дома, что в прочем не противоречило его натуре. Он просто стоял позади, наблюдал и едва сдерживал счастливую улыбку, которая так и норовила свести скулы. Чонгук захотел покурить — обычное явление для школоты. — Не пойду же я один как дурак? — резонно заметил он и утащил за собой Тэхена. На кухню ушли только вдвоем. Юнги напрягся. Он неприметной тенью метнулся следом — любопытно было, как Гук поведет себя наедине. Что ему палец в рот не клади, он уже давно понял, но чего от него ждать? Юнги считал, что подслушивать — самое последнее и низкое дело из возможных. Слова, которые говорят не тебе, предназначены не для тебя. Но неясное волнение за Тэхена стало нихуевой причиной. — Чего вы так долго ехали? — прямо в лоб, в этом весь Чонгук. — Ничего особенного, — фыркнул Тэ и продолжил. — Среди нас есть клоун посмешнее меня. Бровь Чонгука взлетает сама. — Пояснишь? — Он начал говорить, что когда мы поднимемся — меня принесут в жертву Сатане. Чонгук присвистнул. — Нихуя себе отбитый, — Чон помрачнел. Он был готов сейчас же пойти настучать в бубен одному ученому мужу. — Это такие шутки юмора у дегенератов? На что Тэхен пожал плечами. — Видимо. — Он хоть руки не распускал? Опиши вообще подробнее? Может, он и правда хотел тебя прирезать? — Да думаю у него и ножа-то не было с собой. — Я за тебя переживал, но Мон сказал, что Юнги нормальный поц. Вот я и расслабился. Прости Тэ, — сказал Гук и потянулся к Тэ. Сначала взъерошил волосы затем притянул к себе, по-свойски положил руку на плечо. Хотел обнять, но это было как-то… не по-мужски, наверное, в понимании Чонгука. Юнги заревновал даже. — Мы пообщались и вроде нашли общий язык. — Да поебать, он полный долбаеб и ему нужно пизды дать, — Гук сложил руки на груди, прижав Тэ поближе к себе. И Юнги толкнул приоткрытую дверь. — Да? Ну попробуй мне прописать, раз ты так считаешь. — Я с радостью, так что не напрашивайся, — нагло заявил Гук. — Знаешь, одна из сатанинских заповедей гласит «если гость в вашем доме досаждает вам — уничтожьте его». — Ну попробуй, — Гук взбесился не на шутку, начал стягивать с себя голубую рубашку с закатанными рукавами, чтобы остаться в черной майке, не сковывающей движения. Тэхен знал, как никто другой, насколько серьезен сейчас Гук. И если Юнги не наврал о занятиях борьбой — готовился нехилый замес. Поэтому Тэ повис на руке Гука, стараясь сдержать, обращаясь, однако, к Юнги: — Так ты ж вроде нормальный человек, а не сатанист какой-то! Юнги раздосадовано выдыхает. — Почему люди не понимают, что я пытаюсь здравые идеи почерпнуть из этого сатанистского дерьма?.. Он махнул рукой на Гука, подошел к холодильнику и достал оттуда очередную бутылку колы. Хены в зале пили вискарь, а мелким разрешили только по одной баночке пива. — Чонгук, тебе не кажется, что я имею полное право попросить тебя покинуть помещение? — спросил Юнги, снова оборачиваясь к парням. Чонгук разозлился: он насупился, глаза сверкали адскими искрами. — Я уйду, но прежде все же познакомлю свой кулак с твоим лицом. Потому что ты немного охуел. Юнги усмехнулся и прежде, чем эти двое успеют еще что-то сказать или сделать, влез Тэ. — Да вы оба заебали уже. Строите из себя хуй знает кого. — Тэ сбросил руку Гука со своего плеча. Немая сцена. Юнги смотрит на Тэхена, Гук смотрит на Тэхена, а Тэхен не знает, куда себя деть. Ему от неловкости хочется выйти в окно за спиной. Но от своих слов он не отказывается, не пытается вывести все в шутку. — Тэхен, ты ломаешь мне мозг. — Добро пожаловать в наш мир, — ухмыляется Гук. — Но это было искренне, я это ценю. Гук, дашь закурить? — Юнги приближается к парням, а Тэ чувствует себя зажатым, словно между молотом и наковальней. Гук протягивает Мину его же сиги и зажигалку. Прикурив, Юнги снова обращает внимание на Тэ. Смотрит пристально, не отрываясь, изучающе. — Не надо так на него смотреть! — вмешивается Гук. Юнги хочется его убить, как никогда прежде, он мысленно вмазал Гуку сейчас в нос, но сохранил внешнюю невозмутимость. — Ты ревнуешь? — он смотрит на Гука своим колючим взглядом, но Гука таким не смутить. — Да. Он наш, — отвечает Гук, а Юнги слышит «Он мой». — Общий? — уточняет он, сдерживая ухмылку. У Гука загораются глаза, он бесится. — И что значит «да»? Тэхен настолько обалдел от расклада, что замер на месте, наблюдая. — Я влюблен в него с пятого класса и не позволю какому-то мудаку даже думать о нем. Я слишком хорошо понимаю этот твой взгляд. Юнги смотрит на Тэхена, видит глаза на пол-лица распахнутые от удивления и понимает, в каком шоке Тэ. — Что ты такое мелешь? — шепчет Тэ. Он понять не может, что за игру завел Гук. Мысли, что малой может говорить честно, не возникло. Гук старался на него не смотреть. — И почему же ты до сих пор не пытался стать с ним ближе? — спокойно, совершенно не злясь, спрашивает Юнги. Ему непонятно, как можно быть влюбленным в Тэ, нет, это он как раз таки отлично понимает, но вот как можно оставаться в стороне? Как можно вести себя как друг, когда рядом с тобой такое… чудо? Как можно не пытаться быть ближе, как можно не хотеть о нем заботиться, провожать до дома, готовить ему кофе, укрывать пледом, слушать рассказы о том, как прошел его день? — Потому что у мен я нет шансов. У тебя тоже, хён. Даже не мечтай. И прежде, чем кто-то еще что-то скажет, влез Тэ. — Хён, можешь нас оставить? Нам нужно кое-что обсудить. Юн молча кивает и нехотя оставляет эту «парочку». Тэхен бросается на Гука, стоит за Мином закрыться двери. — ЧТО ЭТО БЫЛО? — Правда. — Гук пожимает плечами. Теперь бессмысленно отпираться, глупо идти на попятную. — Как? Этого ведь не может быть! — не понимает Тэ. — Вот так. Уже много лет, хён. — Гук все так же не смотрит на Тэ. Тэхен решительно ничего не понимает. — А как же Чимин? — Он знает о моих чувствах. — Кажется, ты сам о них не знаешь. Гук наконец поворачивается к Тэхену и смотрит прямо в глаза. Он чего-то не понимает. — Ты влюблен в Чимина, а не в меня. Не знаю, с чего ты вообще взял, что чувствуешь что-то ко мне, но со стороны явно видно, как тебе дорог он. Как ты мог так запутаться? — Хён, что ты несешь? При чем тут Чимин? Я говорю тебе, что люблю тебя, а не Чимина! — Тогда почему сегодня ты отправил Чимина домой, когда мы собрались кататься с Юнги? А не меня. — Потому что нечего ему делать ночью в одной компании с сатанистом, — ответил Гук. — А мне есть что? — Я тебя защищу, — напомнил Гук. — А его бы не защитил? Поэтому ему лучше было вообще не ехать? Гук, ты просто не видишь себя со стороны, когда дело касается Чимина — для тебя не существует никого другого. Может, когда-то у тебя и были какие-то чувства ко мне, может даже я был твоей первой любовью, но как только ты встретил Чимина — тебя перестал волновать кто-либо кроме него. Открой глаза! Чонгук слушал молча. Кажется, он только что посмотрел на мир иначе. Он переваривал слова хёна. Теперь нужно время разобраться в себе. Тэхен же решил его покинуть пока, Гук не препятствовал. Тэ остановился в коридоре. Ему тоже было что обдумать: слова младшего задели его за живое. Он-то всегда думал, что третий лишний, а оказалось вон оно как. В коридоре был почти кромешный мрак, приглушенный свет шел из гостиной. Тэхен осмотрелся: слева дверь в ванную, справа в зал, впереди, наверное, в спальню. Это квартира Юнги? Он же вроде учится в Америке? — Потерялся? Тэ, вздрогнув от внезапности, повернулся на голос. Юнги выглядывал из гостиной. — Парни играют в покер. Ты умеешь? — Нет. — Научиться не хочешь? Тэхен заглядывает в комнату, где вкруг за картами сидели Намджун, Сокджин и Хосок. Первые двое были слишком увлечены игрой, а вот Хосок заметил его появление. Он посмотрел тому в лицо с немым вопросом. Тэхен даже понял, что тот хотел спросить, поэтому покачал головой, мол, «все нормально». — А почему ты не играешь? — спрашивает Тэ. — Я уже победил, — ухмыляестя он. — Умеешь хорошо блефовать? — срывается с языка. — А ты язвить, — замечает Юнги, — ты умеешь удивлять. Мне это нравится. Тэхен еще не переварил разговор с Гуком и ему не хотелось общаться с этим странным типом от слова совсем. Лучше уж перекинуться картишками с друзьями. — Пропустишь? Юнги молча отступил на шаг назад, чтобы Тэ вошел в комнату не потеревшись о него. Когда Тэ сел в круг друзей, Юнги сел правее него. — Куколка, а ты уверен, что не умеешь играть? — уточнил Юн. — А может в дурака? — предложил Тэ. Намджун, пригубивший бутылочку с пивом, прыснул. — Такое мог предложить только ты, — заметил он. — Ты бы еще предложил в двадцать одно сыграть, — заметил Сокджин. — Или в сортир, — добавил Хорс. — А что, я за. Я все равно нихрена не понимаю в этой хуете, — Хосок бросил карты на импровизированный игровой стол — на ковер с длинным ворсом, на котором все и расположились. — У тебя был фулл хаус!!! — закричал Намджун. — Ты бы всех порвал! — О-О-О!!! — заверещал Джин. — О! — оживился Юнги. — У меня же три двойки и две тройки, — не въехал Хосок. — У меня пара четверок, — сказал Джин. — А у меня нет комбинаций, я играл на старшинство, — показал карты Намджун. — Хосок, ты жестко проебался, — положил тому руку на плечо Юнги. — Мне срочно нужно покурить, — сказал Хосок. — Где Чонгук? Пойду скажу, что меня обижают, пусть разнесет тут все к чертям. Все заржали аки кони в стойлах. Хосок удалился. — Он всегда был таким забавным, — вспомнил Юнги. — Вы с ним похожи, — обратился к Тэхену. — Оба такие наивные, чистые, невинные. — Не удивлюсь, если Тэхен уже не невинный, с учетом того, как на него девчонки в школе смотрят, — заметил Намджун. — Поясни, — потребовал Тэ. Юнги напрягся. — Самый симпатичный парень в школе, которого на белый день заваливают шоколадками, — пожал плечами Намджун. — Да ты, я смотрю, мистер популярность, — обратился к Тэ Юнги. — Только я ни сном ни духом об этом. — Тэ, не глядя ни на кого, собрал карты и стал перемешивать. Еще кое-что не давало ему успокоиться, кроме чонгуковых слов. — Сейчас бы кальянчику… Шуга, ты уверен, что у тебя его нигде не заныкано? — Что? Нам… — начал Тэ, но был перебит. — Я уверен, что не надо курить в этой комнате. Хотите курить — шагом марш на кухню. Я еще помню, как в старшей школе мы уронили кальян на ковер и укатившийся уголек прожег пятно, а вся комната чуть не загорелась, — напомнил Юнги. — Джун… — попытался снова Тэ. — Ты преувеличиваешь, — запричитал Сокджин. — Хён… — снова голос Тэ потонул в общем диалоге. — Родители дали мне тогда нехилых пиздюлей, — парировал Юнги. — Лучше бы ты после того случая от ковров отказался, чем от кальяна, — заметил Намджун. — Оппа, блять! — повысил тон Тэ. — Как мне обратить на себя твое внимание? — Что такое, сладкий? — слишком нежно, на грани стеба, спросил Юнги. — Семпай слушает, детка, — ухмыльнулся Намджун. — Ты назвал Юнги-хёна Шугой или мне показалось? — осторожно спросил он. — Не показалось. — заулыбался Нам. — Перед тобой гроза твоих рэперских снов. Великий и ужасный. — Да ну нахуй. — Тэхен замер. Он обернулся к Мину. — Сириусли? — Прикинь, как жизнь обернулась, — пожал плечами Юн. — Не может быть. Если это прикол — он жестокий. — Это не прикол. — Он на Шугу чуть не дрочит, — поведал Юнги Намджун. — Мне приятно, — Юнги впервые показал свою улыбку. — Зачитай, — потребовал Тэхен. — Иначе я не поверю. — М, — Юнги посмотрел в потолок, задумавшись. Потом на Тэхена. — А что мне за это будет? — Восемь лет строгача, — ответил Намджун и хохот раскатился по комнате. Только Тэхен не смеялся, ему было совсем не смешно. Особенно после слов Чонгука, что не надо на него, Тэ, так смотреть. — Ради такого можно и десять посидеть, — парировал Юнги. — Прости, малыш, я сегодня просто не настроен. — Все понятно, Намджун пиздабол. — Э, ты за базар ответишь? — встрепенулся Нам. — А ты? Наебать меня решил? — Сейчас допиздишься, — пообещал Намджун, готовый пописать малому. — Жду не дождусь. — Воу, куда все покатилось, — влез Юнги. — Тэ, почему ты не веришь? Я не похож на рэпера? — Скорее на рокера. — В альтернативном роке часто встречается читка, если ты не знал. А я правда Шуга, он же Агуст Ди. А знаешь, почему «Ди»? — на вопрос Юнги Тэ машет головой. — Потому что родился в Дэгу. — Черт возьми, я тоже, — ответил Тэ. — Мы переехали, когда мне было десять лет. — Да вы просто созданы друг для друга! Тэхен, ты не хочешь извиниться передо мной, что назвал пиздаболом? — влез Намджун. — Это ничего не доказывает, он же так и не зачитал, — парировал Тэ. — Сейчас допиздишься, — повторил Намджун. — Поумерь пыл, — обратился к нему Юн. — Хуле распетушился? — и вернулся к Тэхену. — А ты по голосу Шугу узнаешь или как? — Легко. — А если я тебе новую песню поставлю, узнаешь Агуста Ди? — Не может быть, — Намджун. — Ты серьезно? — Может. — в упор на Тэхена. — Так что? Послушаешь? Тэ молча кивнул. Он смотрел на Юнги как завороженный. — Ну тогда пошли, — поманил за собой. — Куда? — В спальню. — Восемь лет строгача! — напомнил Намджун вдогонку.