All night loooooong

Тэхен оказался в темной комнате и почувствовал себя мышкой, забравшейся не просто в логово дракона (таковым моно было бы посчитать квартиру Юнги), а прямиком в его открытую пасть. Но, Агуст Ди, его кумир, эта темная лошадка, известная в узком кругу посвященных. Он — легенда, но о нем практически ничего не известно. Тэхен слышал байку от хенов, что они в школьные годы дружили с этим человеком, но особо в нее не верил. Это было просто детской сказкой, разве нет? Оказывается, нет. И провозглашенный Шугой Юнги идет чуть впереди. Когда зажегся приглушенный свет (во всех помещениях квартиры стояли напольные торшеры с бледными лампами), Тэ увидел шкафы с множеством книг напротив окна, занавешенного от стены до стены белой шторой. — Погоди минуту, — сказал Юнги Тэ, доставая из-под кровати ноутбук и раскрывая его. Тэхен воспользовался этой заминкой, чтобы ознакомиться с содержимым полок. «Ницше… Медицинская энциклопедия… Киссенджер… Антропогенез… Беседы с Богом… Тысяча лет ирландской поэзии?» — бегло читал корешки прижатых друг к другу книгТэхен. — У тебя тут сборная солянка, — заметил он. — Все их читал? — Нет, — честно признался Юнги. — Я больше собираюсь прочесть, чем на самом деле успеваю. А ты читаешь? Или мультики смотришь? — Мультики смотрю. Они бывают классные, — отозвался Тэ. Бровь, почему-то только одна из двух, стремительно взметнулась вверх. — Что? — Мультики или аниме? — уточняет Юн. — Не заставляй меня выбирать!.. Что там с песней? Юнги перестает завороженно глазеть на Тэ и снова смотрит в монитор. В его голубом свечении Мин похож на привидение. Он спокойный человек по натуре. Сидит и молча ковыряется в ноуте и почему-то, неожиданно, выглядит совершенно не отталкивающе, как казался все это время с самого первого момента. — Обещай судить со всей строгостью, — попросил Мин. — Разнесу в пух и прах, клянусь, — пообещал Тэ. Он до последнего не верил, что сейчас что-то заиграет в колонках, точно так же, как не верилось, что этот спокойный парень стал бы заморачиваться на ложь первому встречному. Зачем ему врать? Да еще и Тэхену? — What do you think? — спросил Юнги и в тот же момент Тэ услышал голоса людей из динамика. И буквально через десять секунд великий Агуст Ди начал рэповать. Что это был он, у Тэ не было ни малейшего сомнения — это точно был хорошо знакомый голос и узнаваемая характерная читка. Подача однозначно Шуги. И совершенно незнакомая, новая песня. — Не может быть, — промямлил Тэ. — Сейчас расплачусь! — На здоровье. Побыть для тебя жилеткой? — сказал довольный, как кот, Юнги. Тэхен в ответ шикнул, чтобы помолчал. Глаза Тэ блестели, он качал в такт и явно кайфовал, совершенно не скрывая своих эмоций. Такая открытость и искренность бесконечно подкупала Юнги. Он наслаждался Тэ. Он настолько смилостивился, что позволил Тэ услышать еще один свой шедевр — лишь бы тот кайфанул. Третья песня началась с затвора и выстрела. — О, годнота, — оценил Тэ и снова обратился в слух. Юнги как всегда рэповал как боженька, как раз как обожал Тэхен. И тут что-то пошло не так. — Это что… Это голос Намджун-хена? — округлил глаза Тэ. — А он могёт, — признает Тэхен. — Да, он неплох. Старичок еще может дать жару. — Но ты все равно пизже! Для меня по крайней мере. — Там еще будет партия Хосока, может он будет круче? — О-о-о! Хосок! — Тэхен бьет кулаком в грудь. — Моя любовь на всю жизнь! Юнги коротко смеется, абсолютно солидарный. Хоби невозможно не любить всей душой и всем сердцем или у тебя сердца просто нет. Юнги даже почти не ревнует. — UGH! — ревут колонки на полу, ловя сигнал. И еще раз — UGH! — Нереальный кач! — признает Тэ, едва не закатывая глаза от наслаждения. «Интересно, а как он бы он выглядел в постели?» — думает, глядя на это Юнги. — Ты просто гений. — Спасибо, малыш. У Тэхена в глазах сверкнула молния гнева. — Сейчас в зубы получишь за «малыша». Юнги в ответ душится своим тихим смехом. — Прости, малыш! — Малыш у тебя в штанах, придурок! Юнги ржет пуще прежнего. — Тебе въебать? — серьезно спрашивает Ким. Если надо — он сделает. В лечебных целях, чтобы излечить душевное мудачество. Как пить дать только ради этого. — Ну, въеби, если так хочется. Юнги серьезен. Он примет этот удар, потому что сам напросился. Или может перехватит удар, заведет руку на спину и повалит на кровать, чтобы Тэ впредь не недооценивал щуплого с виду, но сильного физически Юнги. Юнги, можно сказать, ждал этого. — А мне уже начало казаться, что ты нормальный человек, — замечает Тэхен с какой-то горечью в голосе. Мол, разочаровал ты меня, парень, я уж было поверил тебе. — Сейчас уже не кажется? Из-за того, что я пошутил? — Шутки не должны задевать человеческое достоинство и смешно должно быть всем, понимаешь? Юнги хмыкает в ответ — парень не промах. Он в очередной раз скользит взглядом по Тэ и снова понимает — он не ошибся в нем. Ну, точнее, сначала ошибся, не понял, но потом рассмотрел поближе и увидел суть. И он был в восторге от того, что увидел. — Я готов всю ночь ставить тебе свои песни, — выдает Юн. — Это звучит, как признание в любви, — замечает Тэ. — Это даже лучше, малой. На «малого» Тэхен уже не агрится. Хотя, Юн уже придумал, как запишет его в телефоне. Кое-что более подходящее, отражающее всю его суть. — И хуле я тогда слушаю тишину? Юнги с готовностью щелкает пробелом и комнату заливает бит. — Это песни с будущего микстейпа, — говорит Юн. — Ты первый, кто услышал это не в студии. — И чем же я заслужил такое благословение? Чтобы сам АгустДи давал мне заценить свои шедевры? Этот вопрос остается риторическим. Юнги лишь улыбается в ответ, молчит. — Знаешь, не верится, что ты пишешь хип-хоп и читаешь рэп, когда сам слушаешь рок, — замечает Тэ. — В основном нью-металл и металкор, но не принципиально, — заметил Юнги. — Просто это действительно красивая музыка. А скрим и гроул помогают лучше выразить эмоции. — И нереальный мрачняк. — Неотъемлемая часть нашей жизни, — замечает Юнги, Тэхен не может с ним поспорить. — А не хочется через музыку уйти из этого состояния? — Для Тэхена музыка — способ расслабиться, отвлечься от тягот и поднять себе настроение, настроиться на борьбу. Он не понимает, как можно добровольно слушать то, что у Юнги играло в машине. — Это другой подход. Мне не нравится, когда я подавлен, слушать, как у кого-то все хорошо. Я хочу слышать чужую боль и страдание и через это… выплеснуть это, наверное. Сложно объяснить, что я имею в виду, но… — Кажется, я все же понял. И ты так часто бываешь подавлен? Получается, сегодня тоже? — Нет, теперь уже не так часто. Просто, когда мне было тяжело, я пришел к этому направлению и увидел его красоту, вот и все. — Это удивительно, — замечает Тэ. — Ты и сам не похож на человека, которому нравится рэп. Я бы подумал, что ты предпочитаешь что-то танцевальное. — Мимо, — обрывает мысль Тэ. — Забавно — мы сидим в темноте и обсуждаем музыкальные пристрастия. — Можем обсудить любовь к аниме, — шутит Юн. — Сатанисты смотрят аниме? — Только если им хочется. — Как ты к этому пришел? — Юнги понимает, о чем Тэ говорит, с полуслова. — Вместе с рок-музыкой? — Независимо одно от другого. Мне просто интересен человек как предмет. С социальной и философской стороны. О чем он думает, что на него влияет, кем он себя видит и как мыслит мир. И так далее. Юнги внимательно следит за Тэхеном, вглядывается в лицо, в каждое мелкое движение мышц лица, что могут выдать эмоции. Все, что только можно рассмотреть в тусклом свете монитора он хочет уловить. — Ты так пытаешься разобраться в себе? У Юнги мурашки по коже от этого вопроса. — Познай мир, чтобы познать себя — познай себя, чтобы познать мир. Микрокосмос человека отражает вселенский макрокосмос. — Это такое завуалированное «да». Ты думал, что спрячешь от меня суть за кучей лишних слов? — На самом деле, я никогда не думал об этом с этой стороны. Мне на самом деле интересны другие люди, но в то же время, признаюсь, тяжело понять самого себя… — продолжает нерешительно, не уверенный, что стоит это говорить: — И странно видеть человека, который понимает меня лучше меня самого. — Просто со стороны лучше видно. Как говорится «большое видится на расстоянии». — Малой, ты просто космос! — Юнги хочется счастливо рассмеяться. Этот парень просто невероятный, Юнги тает рядом с ним. Эта детская непосредственность вкупе с непогрешимой скрытой мудростью и невероятная искренность. Юн почти забыл, что перед ним совсем юный парнишка, еще школьник, у которого еще так много впереди. Юнги в этот момент захотелось всю жизнь быть рядом, чтобы просто за ним наблюдать и следить за ходом мысли. — Микро или макро? — интересуется он. — Оба. Юнги захотелось кофе. Обычно это желание становится навязчивым, что не побороть, после секса. — Ты не проголодался? Пойдем на кухню? — Я бы сейчас убил за что-нибудь сладкое, — признался Тэ. — Я бы на это посмотрел, — прыскает Мин. *** Двинули в кухню. По дороге заглянули в зал — пацаны о чем-то толковали между собой и даже не заметили две головы, торчащие из-за дверей. Никто не курил и было тихо. — Будешь кофе? — предлагает Мин. — Я сварю. — Я предпочитаю гадкий из пакетика. — отвечает Тэ, понимая, что перед ним кофеман, а все они до одури эксперты и ценители. — Извращенец. Тэхен смеется, понимая, что угадал. — Лучше угости меня шоколадкой, — говорит, когда отсмеялся. Мин все это время, не обращая на него внимание открывает шкафчики, достает все необходимое: банку кофе, маленькую чашечку, турку, что стоит на верхней полке. Для себя он варит в другой, поменьше, рассчитанной на одну чашку. Сейчас достал другую, побольше. — А может кексик? — А ты могёшь? — глаза Тэ загораются. — Погуглим. — Пожимает плечами Юнги — тоже мне проблема! Ответ Тэхена вообще не впечатляет, отчего он парирует: — Погуглить любой дурак сможет. — Ты предлагаешь мне придумать рецепт или что? — Я подумал, вдруг ты умеешь готовить. — А я может и умею. Жарю, кстати, отменно. — Фи, — Тэхен закатывает глаза. — Это неспроста прозвучало так двусмысленно. Какая вульгарщина. — Так базарить может только телка, — заметил Юнги. — Ты опять напрашиваешься, чтобы тебе прописали? — Ты это воспринял на свой счет? Это как-то задело твое достоинство? — а лицо у говорящего без эмоций и непонятно, чего он добивается. Вывести из себя? Или все же нет? Тэхен не находит, что ответить. Он злится и мысли разбегаются. Юнги это делает специально или неосознанно? — И нахуя мне эта информация? — Просто к слову пришлось, хотелось поддержать беседу. — он едва улыбается, а Тэ кажется, что он издевается. Или так и есть? — Охуенно смешно получилось. — без тени улыбки говорит Тэхен. — Юнги, не умеешь шутить — так не пытайся. — Хочешь сказать, у меня дерьмовое чувство юмора? — кажется, Юнги начинает действительно злиться, у него лицо краснеет, а прямой взгляд впился в лицо напротив. — А тебе этого еще не говорили? Очень странно. — Не говорили, у других людей проблем с моим чувством юмора не возникало, клоун ты недоделанный, — бесится Юнги. Все, прошла любовь, завяли помидоры? Недолго музыка играла, пару часиков, не больше. Настолько мимолетной симпатии у Юнги еще не было. Тэхен очень хочет въебать Юнги по лицу. Но он просто молчит и смотрит в глаза. Мину становится стыдно, ведь пацан ведет себя как взрослый мужчина, не обделенный житейской мудростью, или же тактом и интуицией. Он юный, но не по годам зрелый. Это удивительно неожиданно после клоунской школы. Он молча отворачивается, а Тэхен думает, что безвозвратно потеряно его знакомство с новым человеком, самим Шугой, между прочим! Что на самом деле абсолютно не важно. Тэхен рядом с Юнги на эмоциональных качелях и сейчас они рухнули в пропасть. Нужно съебывать, потому что совершенно не хочется заходить глубже в этот тупик. Такси до дома будет стоить целое состояние, придется пешком. Ну или погулять, пока не стукнет 5:30 и не откроется метро. Юнги как ни в чем не бывало, совершенно обыденно ковыряется в кухонных шкафчиках, будто Тэ уже давным-давно ушел и о нем успели забыть. Тэ поднимается на ноги, думая, каким словом бросить последнее «прощай», когда Юнги ставит на столешницу муку. Дальше открывает холодильник и достает пару яиц. Смотрит задумчиво на пакет молока. «Набор продуктов для выпечки?» — замечает Тэ. Юнги смотрит на него через плечо. — Чего? — Помогать буду, — срывается с языка то, что Тэхен совершенно не собирался говорить. Более того, он о подобном даже не думал! Так какого хера? Юнги тоже чего-то не понимает, но молча пожимает плечами. Что с Тэхеном будет не так просто он понял, когда еще его только увидел. Правда, тогда он увидел малолетнего идиота и знатно с этим выводом просчитался. Сначала в лифте и потом в его комнате они ведь нашли общий язык! А с Юнги такое случается нечасто, если не сказать «крайне редко». Это вселяло надежду и Юнги не хотел с ней так легко прощаться. Тэхен — просто нечто. — А какао нету? — детская непосредственность… или непоследовательность? Юнги молча открывает шкафчик над плитой и достает оттуда коробочку, ставит перед Тэхеном. — Ты решил со мной не разговаривать? — уточняет Тэ. — Чтобы не сказать чего лишнего. Ты у нас шибко ранимый. — Типа я был неправ? Слушай, подробности твоей личной жизни меня не интересуют. Юнги на мгновение обидно, но он напоминает себе, что Тэхен встретил его несколько часов назад и нормально, что он его не интересует особо. Только вот Тэхен успел заинтересовать Юнги настолько, что Мину кажется будто мир после этой встречи не будет прежним. Но Юнги до одури хочет, чтобы Тэ он сам интересовал так же. — Чего ты тогда так завелся? Проигнорировал бы. — Юн старается говорить осторожно. Получается едва. Тэхен молчит, а Юнги едва сдерживается, чтобы не сказать «Ты увидел в моих словах намек?». Потому что он ведь на самом деле был. Юнги вдруг осознает, что весь вечер не устает говорить о красоте Тэ, и он просто не мог этого не заметить. Юнги разглядывает Тэхена, запоминает каждую черточку и наслаждается игрой света на точеном лице. Он наверняка заметил все эти взгляды. — Хорошо, буду игнорировать все, что ты скажешь. «Ты мне нравишься» — так и вертится у Юнги на языке, ему неимоверно хочется высказаться и посмотреть на реакцию. Но в этот раз Тэхена точно бомбанет, поэтому Юнги изо всех сил сдерживается. — Можешь мне прописать, если я действительно так сильно тебя бешу. — Знаешь, меня все считают неординарным, — начинает издалека Тэ. — Частенько слышу в свой адрес «странный» и не понимаю, почему. — Ты действительно необычный, — замечает Юнги. — Особенно когда с тобой только знакомишься, потом становишься понятным. — Так вот, все эти люди просто не знакомы с тобой. Ты действительно ебненький. — Как миленько, — прыскает Юн и снова беззвучно смеется, пригибаясь. — Вроде и обматерил, но сделал это так мягко, что я даже не обиделся. — Просто ты должен об этом знать. Тэхен без спросу лезет в шкафчик, где по его предположению должны лежать столовые приборы. Угадывает. Достает оттуда чайную ложку. И лезет ей в какао. Начинает просто есть порошок. — Ты тоже должен кое о чем знать, — начинает Юнги. «Но если я продолжу — ты этой самой ложкой выковыряешь мне глаз». — Вещай. — Что ты делаешь? — Мин пытается увести разговор с опасной темы. — Дегустирую. — Одной ложки не хватило? — Не распробовал. Ты против? — Нет, что ты, на здоровье. — У тебя есть формы? Юнги невольно окидывает самого себя взглядом. Его фигура не отличается особой красотой. Ну, руки-ноги-голова имеются, но особой выразительности, круглого орешка за спиной и раскачанных грудных мышц, как например у Гука, у Юнги нет. — Не особо… — Формы для запекания. — на всякий случай уточняет Тэ. — Вроде нет… — Тогда доставай чашки. И какую-нибудь миску. Юнги подчиняется. Затем наблюдает, как уверенно действует Тэ. Он разбил яйца в миску, засыпал несколько ложек сахара, муки, какао. — Есть экспресс-рецепт суфле из двух ингредиентов — просто берешь яйца и какао, перемешиваешь и в микроволновку. Но мы же хотим нормальных полноценных кексов? — Ты не перестаешь меня удивлять. — Люблю устраивать праздники. Веселье — мое все. А кексы — это же настоящий праздник! «Мы так непохожи, но меня так к нему тянет!» — думает Юнги и ему на самом деле хочется сейчас смеяться. Это магия волшебного Тэ. Парнишка ведет себя уверенно и раскованно, он лезет в холодильник за маслом, взглядом что-то ищет. — О, да у тебя тут мышь повесилась и халапеньо. Люблю его, но сейчас не в тему. — Под закусь отлично идет, — говорит Юн. — Ебаный извращенец, — замечает Тэ. — Не, ни разу. — Я нашел твою заначку, — Ким достает две завалявшиеся плитки шоколада — белый и молочный. Юнги и не знал о них. — А говорил, что нет. — Я и не говорил, — напомнил Юн. — А почему тогда мне показалось, что ты решил зажать? — Надумал себе что-то. Смотрю, ты часто этим страдаешь. Тэ пожевал губы. — Сорян. Он снова увлекся приготовлением, удивляя Юнги своей сноровкой. Тэхен разлил приготовленное тесто по чашкам и сунул их в микроволновку. — Я в детстве хотел быть поваром-кондитером. А ты? — Раскапывателем могил, — не задумываясь отвечает Юнги. Тэхен снова смотрит на него как на придурка, Юнги это уже надоело. ему хочется увидеть его влюбленный взгляд, но никак не вот это. — Как Индиана Джонс, — уточняет Мин. — А, я не смотрел. Ну если уж брать совсем пеленки дошкольные, то я хотел быть пиратом. И даже вжился в эту роль, сводил родителей с ума своими проделками. То убегу куда-нибудь в поисках сокровищ, то одноклассников подговорю строить корабль из домашней мебели. Было даже, что я украл попугая из школьного зооуголка, — Тэ рассмеялся к концу своего рассказа, припоминая буйные деньки. Юнги же не мог оторвать от него взгляд. А легкая, неосознанная улыбка не сходила с его губ. — Ты очаровательный. — не сдержался Юнги. И добавил, чтобы не палиться: — Повезет же кому-то. Тэхен снова напрягся. Не нравилось ему такое поведение со стороны друзей и новых знакомых тем более. Что за намеки вообще? Он издевается? Опять? — Что бы ты приготовил на завтрак своей девушке после бурной ночи? — спрашивает Юнги. Тэхен поднимает голову к потолку — так проще перебирать варианты в голове. — Бананы, жареные в шоколадном кляре. Подал бы с кокосовым молоком. Юнги хотелось узнать его все ближе, это начало даже пугать своей стремительностью и силой побуждений. Мин понимал, что втрескался по уши за пару часов, проведенных вместе. Когда микроволновка начала противно пищать, Юнги резво достал чашки. — Пойду отнесу ребятам тоже, — он старался не смотреть на Тэхена, потому что слишком погрязал в этом сладком плену. — Я тоже возьму, — охотно поддержал его Тэ. Когда дело касалось друзей — он готов был отдать им последнее и ни минуты не сожалел бы, оставшись нии с чем. Он схватил по две чашки в каждую руку и первым поскакал в комнату, а Юнги поплелся следом.