All night loooooong

— Не бывает удачных моментов, но бывает поздно, — и Юнги сам следует на кухню. Он застает Тэхена с сигаретой в губах. — А я подумал, что ты не куришь, — заметил Мин. — Редко. — бросает Тэ. — Ты думал, я без твоей смс-ки не разберусь? — Нет, я думал, ты пойдешь у него на поводу. — Я в твоем представлении тряпка? — Хм, — Юнги задумался. Тэхен хоть и был невероятно мил — казался слишком мягким. Но тряпка? Он не мог так назвать этого парнишку. К тому же он только что доказал, что это не так. — Почему сразу тряпка? Ты так подумал, потому что я переживал за тебя? — Какая тебе разница вообще? — Ну вот не все равно мне, — просто изрекает Мин. — Я, может, и кажусь тебе клоуном, но могу сам за себя постоять. И могу сам разобраться со своими друзьями. — Ты ему не друг, ты не понимаешь? — Но он мне близкий человек, какой бы ты не навесил на него ярлык. — Знаешь, рассуждаешь ты здраво, даже не по годам, но вот воротишь всякую хуйню. Нахуя было с ним сосаться, чтобы потом оттолкнуть? Близкий человек, говоришь? Ну так ты разбил ему сердце из-за своей глупости. — Ты себе не представляешь, как я себя за это ненавижу. Лучше бы я двести раз наступил себе на горло и заставил себя быть с ним, но не заставлять его терять любимого человека. Он не должен страдать. — Ладно. Тебе плевать на самого себя. Но тогда почему в итоге ты все-таки не ушел сейчас с ним? — Какого хуя ты вообще до меня доебался? Ты кто вообще такой? — Ты не можешь со мной просто поговорить? — Это не похоже на разговор по душам, какого хуя я перед тобой отчитываюсь? — Какой свободолюбивый! –всплеснул руками Юнги. — Прямо по адресу пришел, к сатанисту. — Как же ты заебал, — заметил Тэхен. — Я жутко устал, — он потёр виски, Ничего из ряда вон выходящего он не делал, но организм требовал свое. — Пойди поспи. Если хочешь, можешь в моей комнате. Сам же Юнги отворачивается от него. Часа два-три назад он собирался варить кофе на двоих, но так и не сварил. Он засыпает в турку несколько ложек кофе, без сахара, добавляет какую-то специю, и ставит на огонь. — Хён… — начинает Тэ нерешительно. — Пожалуйста, не осуждай меня. Мне и так хуево от того, что я ему сделал. Я просто сказочный долбаеб. Юнги оборачивается к нему, опирается о столешницу и складывает руки на груди. — У тебя какое-то странное отношение к себе самому. Готов жопу рвать, чтобы всем вокруг было хорошо, но совершенно не учитывая самого себя, будто сам ты счастья не заслуживаешь. И не только счастья, а вообще, чего бы то ни было. — Я просто не могу видеть, как кто-то страдает. Мне тогда самому становится плохо. — Значит, глубоко в душе ты законченный эгоист. Прямо как истинный сатанист. — добавляет Юнги в шутку. А Тэхен принимает его слова за истину. Начинает переваривать. — Как только дело запахло жаренным, я сразу слился. Я не подумал, как он будет себя чувствовать. — Ты подумал, я в этом уверен. Но блять… — начал Юнги и замолчал. — Ты чего от меня сейчас добиваешься? — Я просто хочу тебя понять. — А меня легко понять, я простой. — Где тогда логика? — Логика в том, чтобы дать ему выбор — быть со мной или нет. Он выбрал меня. Но это неправильно. — Парадоксально. Ты говоришь: «ты можешь быть со мной, хочешь?», он отвечает: «хочу», а ты в ответ: «неправильно, ты не должен меня хотеть!». Понимаешь? — Звучит цинично, но примерно так. — кивает Тэ. — Знаешь, когда я делаю что-то неправильно — я потом чувствую себя паршиво. И наоборот — если мне паршиво, значит где-то я был неправ. Совесть — мой главный ориентир. Я, когда все это делал — я хотел поступить правильно, как будет лучше для него, но я ошибся. Юнги утвердительно кивает — теперь что-то просветляется, как небо за окном, подсвеченное первыми лучами. За окном облачно, но вроде обещает распогодиться. Все же этот парень — особенный. Юнги злится на эту глупость, к тому же, если признаться, еще и ревнует, но теперь хоть понимает, откуда ноги растут. Он не считает Тэхена глупым, он просто совсем еще зеленый. Его можно понять, если он захочет себя раскрыть. Юнги отворачивается от него снова, чтобы проверить, как там кофе, а Тэхену кажется это жестом пренебрежения. Он морщится, снова трет виски на усталой голове и корит себя за идиотизм. «Он напишет обо мне песню и назовет ее ‘болван’» — думает Тэхен. — Ты кофе любишь? — Жить без него не могу. — А если… — начинает он и осекается. Он все так же не оборачивается, потому что не решается посмотреть в глаза. — А если бы я тебя поцеловал, как бы ты отреагировал? — Ты издеваешься? Выражаясь твоим языком «я бы тебе себя не предложил». — Тэхен снова напрягается. С Юнги невозможно рядом находиться — то он шелковый, то он заноза, Тэ как по лезвию ножа ходит. Ему это немного даже нравится, но все равно страшно. Он не знает, чего от Юнги ожидать. Сейчас он был… справедливым. Он расставил все точки над i как в голове Тэ, так и в своей. — Почему? Я для тебя недостаточно хорош? Не как Чонгук? — он оборачивается в ответ на дерзость и глаза его горят. Ему невероятно нравится Тэхен, как он говорит, как он мыслит. Юнги подходит максимально близко, заглядывает в глаза. — Да я тебя знаю всего пару часов! Юнги ставит руки по бокам от Тэхена, опираясь о подоконник. Смотрит в глаза в упор и что-то читает в их глубине. — Юнги, кофе убегает, — говорит Тэ, хотя кофе на самом деле еще не дошло до такого позорного поступка. — Знаешь, мне хватило этих пары часов, чтобы в тебя влюбиться. Я от тебя без ума, говорю сразу и честно. И кофе действительно убегает вместе с остатками рассудка из головы Тэхена. Его эти слова настолько ошарашили, что уставший мозг едва справился с этой информацией. Тэ повело, голова закружилась. — Поэтому мне так важно, все, что ты делаешь и думаешь. И я хочу знать, есть ли у тебя кто-то в душе и что ты думаешь обо мне. Тэхен молчит, а Юнги уверен, что он даже в фокус его взгляда не попадает. — Тэ! — прикрикивает Мин. Он придерживает Тэ. — Так блять, мне это все надоело! — в кухню врывается Нам и орет не стесняясь соседей. — Что ты с ним делаешь? И почему на всю квартиру несет гарью? Ты решил еще и пожар устроить? Опять? Он первым делом подходит к плите и вырубает ее — все же практичность у Джуна не отнять, его можно только прибить. После чего спешит к Тэхену. — Малой, все норм? — он заглядывает в глаза Тэ, после чего тот начинает выходить из прострации. — Да… Привет, хён. Что-то я устал. Можно воспользоваться твоим предложением? — спрашивает у Юнги, смотря на Джуна. — Не понял, — тупит Нам. — Зато я понял, — отзывается Юн. Он берет Тэ за руки и тянет за собой, чтобы увести отсыпаться. Этот невероятно милый жест заставляет Тэ смущаться, как девчонку. Его щеки розовеют, Тэ тупит взгляд в пол, не решаясь смотреть в глаза. — Слишком много признаний за одну ночь, я не выдерживаю, — шутит и не шутит одновременно Тэхен. Намджун, услышав это охуевает, понимает, что что-то сегодня ночью упустил и время потрачено зря, начинает себя корить, что за мелким не уследил. Он следует за ними по пятам, но чувствует себя третьим лишним. Тэхен снова становится собой через полминуты и больше не позволяет себя вести. — Располагайся, будь как дома. — Юн усаживает его на свою кровать, это кажется ему невероятно интимным, Тэ в его личном пространстве. С ума сойти! — А ты приставать не начнешь, когда я буду в отключке? — Не сегодня, — обещает Юнги. Он не удержался и провел рукой по щеке Тэ, а Намджун просто охуел от количества нежности в его глазах. — Я хочу сказать Тэ пару ласковых. Наедине. — говорит Нам Юнги, намекая «свали». — Только чтоб ласковых, а то если обидишь его — обидишь меня, понял? — говорит Юн и уходит из комнаты, бросив взгляд на Тэ. Как только дверь за ним закрылась, Намджун осел на кровать рядом с Тэ. Он, честно сказать, не знает, что спросить. С чего начать. — Ну, рассказывай. — говорит он. — Что тут вообще происходит? — Да ничего. — Тэ пожимает плечами. — Ничего необычного. — М. А что вы делали? — Общались. А вы с пацанами? — Да мы-то как всегда… Ты вообще понял, что почти всю ночь провел наедине с ним? — Ну и что? Я тебе не целка на первом свидании, мне можно с парнем всю ночь общаться, не переживай за мою честь. — Да он тебя… — начал Нам, но запнулся. Сказать «он тебя хочет» Джун не мог, ведь тогда бы это значило, что Юнги хочет его выебать. О нет, Юнги, конечно, не святой и секса тоже хочет, но Тэхен пробудил в нем нечто, чему Джун не мог подобрать название. Разум Юнги был словно заколдован чарами Тэхена, который и вовсе ничего подобного не добивался. — Я никогда не видел его таким. Не знаю, к чему все это приведет. Вот уж чего я точно не ожидал… — Если честно, я не знаю, что теперь. — признается Тэ. Он даже не знает, увидит ли он Юнги еще когда-нибудь, ведь он сюда, в этот город, приехал как гость. Дом его теперь за океаном. Ну и что, что что-то было? Было и теперь останется только в прошлом? — Я тоже. Просто… будь осторожен. Не дай себя в обиду. И сам его не обижай. — Совет нам да любовь типа? — А ты сам-то что о нем думаешь? — Нормальный он, вроде. Адекватный… — Тэ вспоминает разговоры с ним, когда он пытался объяснить Тэ, где он неправ, а потом вспомнил, как тот шутканул, мол, едем в жертву сатане тебя приносить всей компанией. И добавляет: — Иногда. Непонятный. — вспоминает речи про сатанизм. — Но интересный человек со своей позицией. Иногда неожиданно жесткий, иногда даже нежный. У меня были совершенно разные эмоции на протяжении всей этой ночи. — Знаешь, «нежным» он был только с тобой, я никогда его таким не видел. Спокойным — да. Он чаще не выражает эмоций вообще. Я знал, что у него на душе, только когда он сам делился. Его невозможно прочитать, по крайней мере мне не удается. Пойду его попытаю теперь, — Нам поднял голову на дверь, за которой где-то в квартире Юнги успокаивается после внутреннего пожара. — Удивительно, как это все произошло у меня под носом, а я ни сном ни духом… Я-то заметил, как он на него смотрел, но не думал, что это все так стремительно зайдет так далеко… — сам с собой говорил Нам, почему-то вслух. Он покинул комнату, а Тэ было необходимо поговорить со своим соулмейтом. «Своих мозгов все понять не хватает, поэтому нужно разделить думу на две извилины» — уверен Тэ. Что сейчас раннее утро воскресенья и Чиминка сейчас наверняка сладко спит, он в курсе, но ничего, у него тут капец чо! Поэтому он достает телефон и начинает будить лучшего друга трелью будильника. Чимка берет трубку неожиданно быстро. — Ты чего? — удивляется Тэ. — Это ты чего? Вы что, сговорились все что ли? — недовольно отвечает Пак. — Ты чего не спишь в такую рань? — А ты принципиально хотел меня разбудить? Извини, Гук успел первым. — И как он ухитрился? — Ну вот, прискакал ни свет ни заря, начал колотить в дверь, перебудил родителей, они нам пизды дали. Мы выпили чаю, немного поболтали и я уложил его спать. — Боже, а мы за это время только и успели, что в очередной раз почти поссориться, спалить кофе, да послушать философию Джуна. — Так ты значит теперь в курсе насчет Гука, — замечает Чим. — Да. И я пытался ему доказать, что он сохнет по тебе. — НАХУЯ? — орет в трубку Чимин. — Да потому что так и есть! И я знаю, что это взаимно!.. Почему ты мне не сказал, что я ему типа нравлюсь? — Да как я мог? Он доверился мне, я не мог его предать. — И ты решил молча страдать. — Уж кто бы говорил! Сам такой же. И поступил бы точно так же. Тэхен усмехается в ответ — Чимин чертовски прав. — И о чем поговорили? Что он тебе рассказал? — Что ты влюбился в Агуста Ди. — Да он ебанулся на всю бошку! Тупой Чонгук! Все было наоборот! — Агуст Ди влюбился в тебя? Ахах, он был просто обязан это сделать, после того, сколько слюней ты испустил на его песни! — Пак Чимин, ты мне друг вообще или ненавидишь меня? — сквозь смех спрашивает Тэ. — Всего понемногу. Хотя нет, очень даже помногу! С полминуты помолчали, переваривая перемены, произошедшие за одну ночь. — Так и что ты собираешься делать с Чонгуком? — спрашивает Тэ. — Я? Ты мне его перекинул? Как мячик? — голос Чимина звучит зло. — Я не имею права теперь даже приближаться к нему. Только хуже все делаю. — Хм… Я не знаю. Я устал от его страданий по тебе, все кажется безнадежным. Я уже свыкся с мыслью, что он навсегда твой. — Нет. Не мой ни разу. В общем, не отпускай его. Дай ему время разобраться в себе, позволь быть рядом и будьте счастливы. — Ну ебать просто… — дальше последовала цепь непонятных звуков. — Ну прости, сказал, как смог. Я вообще-то тупень, сегодня я в этом много раз удостоверился. Так что с меня взятки гладки. — Ты там с Юнги тоже тупил? — Я тупил везде и со всеми, не сомневайся! Чимин в ответ тихо, но совершенно искренне рассмеялся. — Как он тебе вообще? — спрашивает, отсмеявшись. — Классный, — признается Тэхен. — Влюбился? — дразнит Чимин, а Тэ молчит в ответ. — Что, это «да»?! — Я не знаю, я сам не понимаю, Чимин, что чувствую. И честно говоря мне страшно, я как слепой котенок — ничего не одупляю и не знаю, что делать. Он мне очень нравится, чисто по-человечески, но влюбился ли я? Я знаю его меньше суток, что значит — практически не знаю. — Резонно, — замечает Чим. Внимание Тэ отвлек стук в дверь. — Он стучит в дверь собственной комнаты? — удивляется Тэ, прежде чем сообразить, что надо бы побыстрее впустить хозяина. — И кто из вас еще тупень… — снова ржет Чим. — Позже поговорим. — Держи меня в курсе, интересно стало. Тэ ничего не отвечает и сбрасывает. Юнги нерешительно заходит, но стоит у двери, не решаясь приблизиться, хотя очень хочется. — Я услышал твой голос, — говорит он. — Я говорил с Чимином. — Тэ… — начинает Юн и не может продолжить. Он прячет взгляд, вздыхает нервно. — Зря я… — Хён, — перебивает Тэхен. — Присядь. Поговорим. Юн садится напротив, молчит. Смотрит выжидающе. У Тэхена мурашки по коже от этого вгляда, он сам себе не может признаться, насколько ему этот взгляд приятен. — Я тебя услышал. Не буду врать — я не успел в тебя влюбиться. Но я хочу продолжать с тобой общаться. Только, пожалуйста, не пытайся меня влюбить в себя. Пусть, если так должно быть, это случится естественным путем. — Тэ прячет глаза, извиняясь за себя. — Ты невероятен, — Юнги выдыхает с облегчением. — Удивительно мудр для своих лет. Мин больше ничего не говорил, просто молчал и наслаждался обществом Тэ. Рядом с ним было комфортно и в тишине, она была легкой и наполненной. Рядом с Тэ Юнги чувствовал, что его принимают, каким бы он ни был. Его слушают и пытаются понять. — А ты сам что думаешь? Юнги думал слишком много чего, он заблудился в своих мыслях и куче «что делать, что дальше». Он должен вернуться домой, а Тэ должен остаться здесь. Вообще неизвестно, как все дальше повернется. Он действительно не знает. — Намджун сказал, что лучше и не пытаться, а просто забыть. — Хочешь — не парься. — Опять предоставляешь выбор? Это довольно жестоко, ты так безразличен. — Как раз наоборот, предоставить выбор тебе, а не диктовать свои условия — это самый выгодный для тебя вариант. — Но ты выставил мне условие — не пытаться тебя в себя влюбить. Это значит, мне нельзя ухаживать за тобой и добиваться, верно? — Как-то так. Давай пообщаемся, узнаем друг друга получше, кто чем дышит и чем живет. А там глядишь может мы еще поменяемся ролями. Я люблюсь, а ты от меня открестишься, кто знает? Юнги усмехается этой мысли. — Я действительно не знаю. — Юнги откидывается на спину, раскидывает руки в стороны, смотрит в потолок и понимает, что сейчас за гранью своего предела. — Такое чувство, будто я вообще ничего не контролирую, ты только что так ловко меня зафрендзонил, что я ничего не могу сделать. И это было так грамотно, что я только и могу — восхищаться. — Я вообще не понимаю, что ты во мне нашел. Думаю, скоро ты поймешь, что я из себя представляю, и я разонравлюсь. — Дурацкий план. А почему ты тогда не предложил мне переспать, чтобы меня отпустило? — Сомневаюсь, что это бы подействовало. — Ты прав. Предлагаю сначала просто поспать рядом. Я просто вырубаюсь, думаю, ты тоже. Тэхен как раз пытается побороть зевоту. Сонный Тэ выглядит невероятно софтово и тепло. — Это чувство можно попробовать перебороть, — говорит Тэ и эти слова звучат имеют больше смысла, чем может показаться. — Зачем? Я за искренность. Я за сатанизм, — снова стебет Юн, за что в ответ ему в лицо прилетает подушка. Он ржет в нее, обнимает и перекатывается на живот. — Да ты шутник похлеще меня! — Ну окей. — Юнги переползает повыше, чтобы лежать напротив Тэ и смотреть ему прямо в глаза. — Пообещай мне, что не уйдешь, пока я не проснусь. Нам еще многое нужно обсудить. — Но мне нужно заниматься… — начинает Тэ и осекается, увидев взгляд глаз напротив. — Ты, как старший товарищ, мне поможешь? — Я все сделаю, только скажи. Тэ… А у меня вообще есть шанс? Юнги не хотел задавать этот вопрос, но ему необходимо знать. Тэхена возмущает эта наглость. Он никому ничего не должен, не должен открывать сердце и объяснять свое поведение, поступки. Так какого? — Ответь, не стесняйся. Я все приму. Если нет — то мне нужно усмирить самого себя, чтобы даже не пытаться. А если да — не бойся признать. Тэ жмется, оба варианта звучат непривлекательно — слишком интимный вопрос, Тэ еще сам себе не ответил на него. Он не влюблен, но есть ли шанс, что это произойдет? Тэ прислушивается к своим ощущениям, вспоминает всю эту ночь. Тэхен, закусывает губу, прячет глаза, но произносит тихо: — Да. У Юнги все внутри кричит, он окрылен. Ему не верится даже, но Тэ действительно сказал это, признал. — Я очень рад. И я все сделаю, чтобы тебя не разочаровать. — Юнги протягивает руку, чтобы невесомо коснуться пальцами этого прекрасного лица. — Тэхен, знай, ты, — тихий голос переходит почти в шепот, вещи, которые он говорит слишком личные, слишком интимные. — великолепен. Добрый и чистый душой, с дурью в голове иногда, но всегда действующий из лучших побуждений. Я так благодарен Намджуну, что нас познакомил. Знаешь, дьявола не существует, но ангелы встречаются на земле.