Ворон возвращается к Горе

— Сейчас неплохо было бы перекусить, — мечтательно вздохнул Дори. Всё согласно кивнули, увлеченно разглядывая вход в пещеру троллей.  — Жар-реным гномом? — каркнула я. Бофур хохотнул и завертел головой, осматривая наши вещи. Я недовольно крякнула и слетела вниз.  — Да ну тебя, — надулся Дори и тут же добавил, — Наверное там лежит золотишко, — удивительно то, что гном был казначеем, — хотя травничество знал на отлично, не зря предлагал всем ромашку, — и при любой возможности пересчитывал наши скромные запасы золота, растягивая их на все путешествие. Я его понимала, эти монетки так заманчиво блестели на солнышке…  — Да хоть бы и жареным гномом, — тяжко вздохнул Бомбур.  — Ещё найдётся время для жареного гнома, — хмыкнул Нори.  — Сплюнь и постучи, — посоветовала я.  — Зачем? — изумился Бофур, поворачиваясь ко мне.  — Чтобы отвести беду, — ответила я, не понимая почему он так удивляется, — Через левое плечо плюёшь тр-ри раза и стучишь по дереву или по своей голове тоже тр-ри р-раза. Нори, пожав плечами, выполнил требуемое.  — Странный обычай, — вздохнул Бомбур, разглядывая провизию.  — Нор-рмальный, — встряхнула крыльями я, — Он принят у… — Нас? У кого «у нас»? Вороны не могут постучать себе по голове… У нас, в прошлой жизни?.. — У людей дальних дер-ревень, — задумчиво закончила предложение я.  — Странные люди, — протянул Дори, почесав бороду.  — Нор-рмальные люди, — щёлкнула клювом я и вернулась на шапку к Бофуру. Хороший гном, светлый. Раньше, в Эреборе, он был кукольником, очень искусным кукольником. Жаль судьба так повернулась, теперь он практически не делает игрушки. — Просто с придур-рью, лёгкой и практически незаметной.  — Ну-ну, — хмыкнул Нори. Самый саркастичный из братьев Ри. В хорошие дни мы иногда перекидывались остротами. Или я воровала у него какие-нибудь смешные блестяшки. Нори начинал страшно возмущаться и жаловаться Торину, ведь: "Только ты, узбад, можешь усмирить эту барлогову птицу!" Тогда Торин мимолетно улыбался, словно не верил в эти слова, и строго отчитывал меня, в надежде разбудить остатки совести. А я... Я млела под этим суровым взглядом, в глубине которого плескалось веселье, и конечно же вовращала все то, что успела стянуть у зазевавшегося гнома. Потому что... А я и сама не до конца осознавала причину. Может быть дело было в том, что он Король-под-Горой и его командного голоса слушался даже хоббит, а как оказалось позднее Бильбо имел довольно вздорный нрав и начинал спорить как только его что-то не устраивало. Например Бомбур недосолил, - естественно по мнению хоббита, - похлебку, или Фили с Кили спёрли его яблоко. Если так разобраться, мистер Бэггинс возмущался только тогда, когда дело касалось еды. Что ж, его народ известные едоки и знают толк в хорошем пиршестве. В этом он отлично сошёлся с Бомбуром и, - вот уж удивительно, - с Двалином. Может дело было в том, что Торина и меня связывали Узы Древней Клятвы. А может быть все было из-за того, что это был Торин? Вечно хмурый странник, который потерял свой дом настолько давно, что практически его не помнит, но отчаянно хочет вернуть. Когда он думал о нем, его вечная морщинка между бровей разглаживалась и лицо словно светло. Его глаза загорались любовью, взгляд устремлялся за горизонт в поисках чего-то неведомого мне. Иногда Дубощит смотрел на дурачившихся племянников и мимолетно улыбался, тогда я замирала, впитывая в себя этот образ и отчаянно мечтала. О чем? Наверное о чем-то бесконечно хорошем и светлом, я купалась в этих чувствах, пока кто-то не отвлекал гнома от мыслей и он не возвращался к своему хмурому состоянию. Наверное, все потому что это был Торин. Не кто-то иной, а именно он. - О чем задумалась, вор-рона? - весело спросил Нори, пытаясь дёрнуть за хвост. - Шар-рма тр-ребует уважения! - возмущённо каркнула я, перелетая с камня на ветку. - Шар-рма не р-разрешает р-рвать пер-рья! - Одно! Всего одно для Ори! - Р-расхититель! Р-раритетный хвост для летописца! Беззаконие! - захлопала я крыльями, обиженно косясь на гнома. Он с завидным постоянством пытался пополнить пишущие принадлежности своему брату, хотя чего-чего, а перьев у него хватало. Можно было бы набить подушку, если бы Ори это позволил. Но тот защищал свою сумку яростнее кошки, спасающей котят. Фили и Кили пытались как-то это провернуть... Но закончилось все печально для шутников. - Нори! Не трогай Шарму! - отдернул Дори брата. - Р-ромашка пр-равду говор-рит! Не тр-рогай Шар-рму! Я обиженно отвернулась от гномов, выслушиваясь в приближающиеся голоса. Торин и Гэндальф снова спорили о чем-то, я даже не стала вслушиваться, только уловив слово "эльфы" сказанные призрительным тоном Дубощита. - Будьте осторожней, прикасаясь к чему-либо! - громко бросил Гэндальф, подходя к пещере. - Само собой, - откликнулся Бофур, а потом воскликнул, заходя внутрь, - Очень обидно оставлять всё это здесь! Нори? - Да? - Тащи лопату! Нори пробежал мимо меня, скрываясь в кустах. Я нахохлилась и задремала. Эта беспокойная ночь выпила из меня силы, пусть я могу и подремать на плече Торина, однако в пути всегда нужен зоркий глаз с неба. Не далеко от нас, в паре-тройке миль были подозрительные шевеления. Нужно было быть на стороже. Из дремы меня выдернул какой-то странный вой в дали. Я каркнула и, расправив крылья взлетела. Этот вой был непростым. Варги. *** Наверное, я никогда не пойму, почему гномы так сильно ненавидят эльфов. Они хранили вечность. Покров нетленности, хрупкой тишины и нежность неба перед восходом навечно отпечатались в этих залах. Здесь, именно здесь, как никогда ощущается безмятежное спокойствие, которое я ощущала только в далёком детстве. Я задумчиво провела пальцами по колонне. Сколько же истории здесь хранится. Я оглянулась на зазвеневшие под ветерком колокольчики. Кажется, они называются музыкой ветра. Хрупкие, как и все в этом месте, они спускались на тонких нитях, причудливо блестя на закатных лучах солнце и наполняя террасу мелодичным звоном. Им отвечала вода, которая шумным потоком срывалась со скал в дали, наполняя долину мерным рокотом. - Тебе они нравятся? - раздался тихий голос за моей спиной и из-за колонн вышла прекрасная светловолосая эльфийка. - Госпожа, - испуганно склонилась я, отдернув руку от колокольчиков. - Извините, если я... - Не переживай, Corvus, ты здесь для того, чтобы отдохнуть, поэтому твои тревоги напрасны. - девушка ласково улыбнулась и с любопытством посмотрела на меня, - Так они тебе нравятся? - Да... Кажется, они называются мелодией ветра? Они прекрасны... Как и все в долине. Как и вы... - Спасибо, - дева подошла ближе и встала рядом, посмотрев вперёд, - Значит... Великий Ворон вновь заключил союз с гномами... - А как вы?.. - я замялась, во все глаза рассматривая свою собеседницу. Она словно парила над землей, её светлые одежды развивались на ветру, она казалась выдумкой. Безумной мечтой отчаявшегося человека, который лишь жаждет о спасении, цепляясь за остатки веры, что осталась в душе. Она и была спасением, надеждой для потерянных. Ясной звездой среди мрака ночи. - Как я узнала кто ты? - Она легонько рассмеялась, - Я слишком долго живу, дитя. Мне доводилось видеть птиц твоего рода. Гордые, верные, идущие до конца. В жизни и в смерти, рука об руку с тем, кому однажды дали Клятву. Таков Дар Йованны для детей Аулэ. - Таков Дар... - я задумчиво кивнула и посмотрела за горизонт. - Я рада видеть тебя, Сorvus, вы слишком давно не покидали своих гнезд. Это значит, что все идёт так, как должно, - дева снова улыбнулась чему-то своему и вновь обратила взор на меня, - Не печалься тому, что произойдёт. Не грусти из-за того, что не случится, Дар Йованны. - О чем вы? - Ты поймёшь позже, Corvus. Я видела много путей... Но то, как развернётся эта история знает лишь ветер, что играет в твоих перьях. Она вновь одарила меня ласковым взором. - Лети же к отряду, Великий Ворон, скоро вам придётся сорваться в путь. Пусть эта ночь подарит вам спокойствие, которое так необходимо сейчас. Да придаст тебе ветер, что отправит во след Манвэ Сулимо, сил и мудрости, чтобы смогла пройти то, что предрешено. Да осветят звезды Варды Элентари этот путь, - она легонько коснулась моей головы, - Да поможет вам твёрдость камня Аулэ. - Вы благословили нас, госпожа? - Сейчас начинает решаться судьба всего Средиземья, дитя. И раз ты здесь... Значит есть шанс. Крохотный, но шанс. - Шанс на что? - Что история повернётся в нужную сторону. Лети же, Ворон. И береги того, кому однажды поклялась. Я низко поклонилась и спрыгнула с терассы вниз, обращаясь в полете. Гномов было легко найти, они издевались над тонким эльфийским слухом, горланя похабные песни и частушки. Слишком тяжёлым выдался предыдущий день. Сначала, у пещеры троллей, нас взбудоражил вой варгов, потом Радагаст Бурый, он же и помог спастись от орчьего отряда позже, вызвав все внимание на себя. Погоня на волоске от гибели истощила нас, так что этот отдых был необходим. Я тихо спланировала к Торину, который задумчиво дымил в стороне от отряда, наблюдая за ними и за тем, что происходит вокруг. - Налеталась? - по моей спинке пробежались пальцы, привычно ерша перышки. Я довольно стрекотнула. - Тебе нравятся здесь? - Шар-рма довольна. Р-ривенделл хор-роший. Эльфы добр-ры. - Конечно, - недовольно процедил Торин, но пальцы все так же блуждали по моему тельцу. - Эльфы всегда лицимерно добры. Тешат свою гордыню, подавая милостыню бедствующим. - Тор-рин злится, - склонив голову в бок, стрекотнула я. - Тор-рину нужен отдых. - Я не могу, - он затушил трубку и устало облокотился на перила. - Шар-рма мудр-рая птица, Шар-рма пр-риглядит. Гном усмехнулся, покачав головой. В волосах тихо звякнули бусины, словно поддерживая своего хозяина в бессильной злости. - Тор-рин хороший, - тихо каркнула я и, взлетев на плечо, начала привычно перебирать клювом волосы. - Даже сильным нур-жен отдых. - Почему ты такая умная, Шарма? - неожиданно спросил он. - Вор-роны вер-рят, что эта искр-ра зародилась из-за Йованны. Эльфы говор-рят, что это Дар сынам Аулэ, - я спустилась вниз и важно прошлась по перилам. - Ср-ражаемся рука об руку и в жизни, и в смер-рти. - Так почему же мы не встретились раньше?.. - тихо выдохнул мужчина, я промолчала, не зная что сказать, - Впрочем, не отвечай. Ты права, нужно ложиться спать. Он кивнул головой Балину, потрепал волосы Кили и отправился в свои гостевые покои. Я взлетела следом за ним и дверь захлопнулась, отрезая нас от шума остальной Компании. - Шар-рма искала слишком долго, пр-рости, Торин, - курлыкнула я, сидя на столике у окна. В голове все вспыхивала фраза эльфийки: "Береги того, кому поклялась однажды" Как сберечь того, кто иногда сам про себя забывает? Как помочь ему, когда он сам не хочет? - Сейчас мы встретились, это главное, - Торин легонько стукнул меня по клюву и завалился на кровать, - Что-что, а эльфы не брезгуют комфортом, - довольно выдохнул он. - Разбуди меня с рассветом. - Шар-рма пр-риглядит, - нахохлилась я, кхазад только хмыкнул и через пару мгновений начал засыпать. Я задумчиво начала разглядывать темные волосы, которые разметались по подушке. Мужчина спал крепко, иногда вздрагивая, словно ему снились беспокойные сны. Я с тихим шелестом опустилась на ковёр, заправив непослушные пряди за ухо. - Глупый гном, как же ты себя измучаешь, - я поправила одеяло на его плечах и опустилась на пол, положив голову на сложенные руки. - Гордец и упрямец. Мужчина тихо всхрапнул, словно возмутившись моим словам. Я, шалея от собственной смелости, прикоснулась к его лбу и убрала с него прядь волос.

Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала,

Мне бы звёзды, чтоб осветить твой путь,

Мне б увидеть сон твой когда-нибудь.

Всплыли слова в моей голове, я, сама не замечая этого, начала тихонько напевать мелодию. Мужчина глубоко вздохнул и потерся носом о подушку.

Мне бы небо чёрное показать...

Мне бы волны, чтобы тебя укачать,

Мне бы в колыбельную тишины

Точно корабли проплывают сны.

Баю-баю-бай, ветер, ветер - улетай,

И до самого утра я останусь ждать тебя.

Гномы на улице начали потихоньку расходиться, на долину опустилась ночь. Я, вслушивась в дыхание мужчины, замерла, желая остаться в этом мгновении навсегда. Вот так, охранять его сон, смотреть как трепещут его ресницы и как размеренно вздымается его грудь. - Что же ты со мной делаешь, Торин? Почему я так привязана к тебе? - я аккуратно провела рукой по его волосам. И почему та эльфийка считает, что мы решаем судьбу Средиземья? Что может изменить поход из пятнадцати существ? Торин заворочался, я испуганно замерла, боясь, что ненароком разбудила его своим бормотанием. Его рука вытянулась и неожиданно опустилась на мою кисть. Я метнула взгляд на его лицо, но он все так же спал. Теперь мои пальцы касались его ладони и это будило в моей груди невиданный трепет. Словно тысячи горячих искр устремились к сердцу, чтобы согреть его своим теплом. - Как бы я хотела, чтобы... - и тут же оборвала себя. Нет, хватит таких мыслей. Скоро рассвет, а значит нас вновь ждёт дорога.