Наполовину мой

Пересекая сплошные полосы, Мы на красный не глядя летим, В диких джунглях больших городов, Нам так важно друг друга найти.

Пять лет спустя. — Северус, мы так рады, что вы, наконец, вырвались к нам, — с улыбкой разливал вино по бокалам Гарри. — Наконец, вместе, — закончил за него Драко, раскладывая по тарелкам ужин. — Ты ещё месяц назад обещал нас познакомить со своим загадочным парнем. — Андер, красное вино или белое? — Белое, спасибо большое, — кивнул Гарри, сидящий рядом с Северусом загадочный кудрявый парень. Северус принял из рук Драко тарелку и поставил её перед Андером. Тот благодарно улыбнулся, и Гарри с Драко переглянулись на такую милоту. Этот пятничный ужин ознаменовался событием знакомства четы Поттер-Малфоев с долгожданным партнером Северуса, из-за которого его уже три месяца не вытащить с Собрания Зельеваров. Андер Джефферсон перевёлся из Америки на стажировку, был рекомендован и всячески похвален всеми профессорами приёмной комиссии, поэтому и попал в ученики к самому “Ужасному Мастеру Снейпу”. С первого же дня Снейп оправдал на нём свой титул, сорвавшись на его способностях, как мог, только подоплёка этого стала известна доведённому до трясучки Андеру только через месяц. — Андер, расскажи, как вы сошлись! — взял в руки приборы Драко. — От Севера, как обычно, ничего не добьёшься, кроме “по сравнению с другими баранами-стажёрами, он варил неплохие тестовые”. — Я до сих пор думаю, что именно это было причиной, — засмеялся Андер. — Он довёл меня до такого состояния, что я цепенел при виде него... — Да, у него из рук всё валилось, когда я рядом был, — засмеялся Северус. — Я-то думал, что это из-за того, что я ему нравлюсь, вот и припёр его к стенке как-то после занятий. — А то, что я икать от испуга начал тебя не смутило? — повернулся к нему Андер. — Я думал, ты так флиртуешь, — не сдавался Северус. — Моргана, как же вы милые! — закатил глаза Драко, приложив руку к груди, а другой приподнял бокал. — За вас. Северус поднял свой, чокнулся с Андером, Драко и перевёл взгляд на Гарри. Поттер красиво стукнул грань бокала о поднесённый бокал Северуса и, откинувшись на спинку стула, сделал глоток, продолжая играть в гляделки с зельеваром. Не ужин, а холодная война под звон бокалов. Любовь так беспощадна, словно бедствие, Северус успел скрыться, но шрам остался, и теперь он чувствовал, как Поттер взглядом проворачивает свою собственную шрапнель в его сердце. Окаменев, как умеет, лицом, Северус сжал в руках салфетку, но вспомнил, что руки его не под, а на столе и увидел, как победно дёрнулся уголок знакомых до последней трещинки губ. Расслабившийся в незнакомой обстановке Андер и благодушный заинтересованный Драко, не замечали ни молний, ни красных нитей, ни душного облака, и Северус мысленно попросил кого-то, чтобы они не подружились. Он сам не знал кого, но знал, что с него самого, спрос увеличился с того момента, как он привёл в этот шикарный дом Андера. За все эти годы, он часто бывал здесь в гостях, и прошлое оставалось в прошлом, но именно сегодня Гарри Поттер решил напомнить части коллекции, придавив её, уползавшую всё дальше, ногтём. Карте, как говорят, место. — Вы с Драко такая красивая пара, — повернулся Андер к Гарри, выводя его из состояния сосредоточенности. — Тому, как вы с Северусом уничтожали каждый крестраж Темного Лорда в Америке посвящали целые выпуски. Там писали, что Драко тоже участвовал, правда? — Скорее был на подхвате, но так и не понадобился, — хмыкнул Драко. — Они и сами справились, но статус супруга героя обязывает быть готовым ввязаться куда угодно. Гарри усмехнулся: ты создаёшь себе кумира, бро, я жгу святыни. Северус опустил взгляд, прекрасно понимая, как веселится сейчас Поттер. Крестражи... Все, да не все, один, вон, остался, вечным злом изнутри и снаружи, убивать себя не торопится, ждёт, подождёт до естественной смерти. Базару ноль, снова всех и вся переиграл. Это только в газетах он тушит конфликты, спасает и справедливит, вокруг себя же, Избранный развязывает эти войны, не до первой крови, а на износ. Заниженная самооценка это, жажда внимания и детские комплексы неудачника — неважно, важно то, что ему это позволяют, тешат его эго, с успехом, и не первый год, чуть ли не в глотки друг другу вгрызаясь за роль любимой игрушки. Пользуйся мной, я быстро закончусь. — Прошу меня простить, но, если честно, мне уже пора, — взглянув на часы, поднялся из-за стола Поттер, растягивая губы в фирменной наклеенной улыбке модели. — Было приятно познакомиться, Андер. Северус, приводи его почаще. — Уходишь? — удивился Андер. — Командировка в Китай, — пояснил Драко, поднимаясь следом. — Подождите минуточку, я провожу и вернусь. — До встречи, — попрощавшись, Гарри вышел из комнаты. Северуса будто из воды вытащили, он облегчённо улыбнулся и накрыл руку Андера своей. Кудрявый парень, немного старше Гарри и Драко, улыбнулся, растапливая карамель карих глаз, и вскинул брови в немом вопросе. Северус покачал головой и поцеловал его в лоб, всё ещё чувствуя пряный парфюм Поттера в воздухе. — Разве портал не в кабинете? — спросил Драко, направляясь за Гарри в прихожую. — Оставил документы для встречи в Министерстве, Гермиона хотела что-то проверить, так что придётся заскочить ненадолго, — надевая пальто, посмотрел на него через зеркало Гарри. — Ты пойдёшь пешком? А, камин... — недоумённо спросил Драко. — А камины на плановом обновлении чар, золото, — повернулся к нему Гарри и обнял лицо ладонями, улыбаясь. — Ну, ты чего? — Забыл просто, — опустил глаза Драко. — Мы ещё немного посидим, я провожу их и аппарирую к родителям, не хочу ночевать один. — Завтра вечером я уже буду дома, постараюсь сделать всё как можно быстрее, хорошо? — мягко сказал Гарри и нежно поцеловал супруга. — Я буду скучать, — грустно сказал Драко и красиво повязал ему шарф, поправив волосы. — Возьми зонт, а то вымокнешь. — Спасибо, — принял у него зонт Гарри. — Люблю тебя. — И я тебя, — ответил Драко, закрывая за ним дверь. *** — Знаю я ваши ревизии, — усмехнулся Сатоши, пододвигая к себе стопку карт пациентов, которые взял домой. — Снова будете в карты резаться до утра и пиво пить, мне Фред все рассказал про прошлый раз. — Бельчонок, если я не приду, они снова будут ныть, что я скидываю на них бумажную работу, — натягивая толстовку, ответил Рон. — У тебя всё равно смена, а на завтра я у них выходной выпросил, выспимся, покайфуем дома. — Конечно, — улыбнулся Сатоши Уизли-Танака. — Что приготовить к твоему возвращению, которое будет ни раньше обеда? — На твой вкус, — обнял его со спины супруг, перегнувшись через спинку дивана, и чмокнул в щеку. — Не скучай, ладно? — На работе не заскучаешь, — потерся о его щеку своей Сатоши, разминая шею. — Надень куртку с капюшоном и не забудь про чары, там дождь со снегом. — Конечно, — сказал Рон и скрылся в прихожей. — Всё, ушел! — Я люблю тебя! — крикнул Сатоши, поворачиваясь в сторону прихожей. — И я тебя, — крикнул в ответ рыжий, перекрыв его хлопком входной двери. Рон Уизли-Танака выбежал из парадной и, накинув капюшон, аппарировал. Переместившись, бросив взгляд на часы на запястье, завернул в многоквартирный дом и побежал, перескакивая через ступени. Поднявшись на нужный этаж, взмахнул палочкой, шепнув пароль, и рванул на себя дверь. — Прости, что опоздал, — заперев дверь, прошел он из маленькой прихожей в гостиную. — Привет. Гарри, только что снявший пальто, размотал, любовно повязанный Драко, шарф и бросил на кресло. — Привет. — Сколько у нас времени? — выравнивая дыхание, спросил Рон, снимая куртку. — Восемнадцать часов, — приближаясь, ответил Гарри. — Прекрасно, — отбросив куртку, выдохнул Рон и сделал шаг навстречу. Притянуть к себе руками — и вот уже губы встречаются, гладковыбритые щеки заместителя Министра и щетина совладельца магазина приколов. Ладонь Гарри сразу забирается под синюю толстовку, греясь о горячий живот, что сразу же обнажил кубики пресса, вторая сдирает с рыжей копны волос капюшон. Рон, шумно вдохнув через нос, подталкивает его к стене, зажимая, расстегивает пиджак, коленом вторгаясь между ног, вдавливая в стену бедрами. — Два месяца... — хрипит Рон Гарри в рот. — Блять... — Я тоже скучал, — полуприкрытыми глазами смотрит Поттер, пользуясь паузой в поцелуе, чтобы снять с него толстовку вместе с футболкой. — Видел тебя в Косом, чуть зубы себе не скрошил, чтобы не позвать... — А я тебя в газете, — улыбнулся Рон, ловко справляясь с мелкими пуговицами чужой рубашки. — Поздравляю с организацией Турнира. — Поздравляю с открытием маггловской точки, — припав к его шее, вцепился в рыжие пряди Гарри, вынуждая наклонить голову в сторону. — Я лично подписывал лицензию и разрешение. — Я понял, увидев подпись, — простонал Рон и закусил губу, когда Гарри сдавил его напряжённый член через ткань спортивных штанов. — Ебать, как польстило... Потеряв терпение, он рыкнул, вцепившись в запястья Гарри, оторвал его руки от себя и надавил на плечи. Гарри, горящим взглядом, проследил его траекторию падения на колени и нетерпеливо втянул воздух сквозь сцепленные зубы под звон своего расстегнутого ремня. Вцепившись руками в волосы Рона, он зажмурился, и, застонав, откинул голову назад, больно ударившись о стену. *** Он никогда не оставлял ни единой помарки. За год их помолвки и пять лет брака — ни единой чужой отметины, ни письма, ни слуха, ни оговорки, ни косого взгляда в сторону. Ничего, о чем стоило бы беспокоиться, лишь бережное и уважительное отношение, любовь во взгляде и страсть в постели. Идеальная семья. Драко налил себе пятый бокал красного вина и с закрытыми глазами сделал глоток. Устало откинувшись на стену, он сидел на полу кухни в одной рубашке и белом белье, поджав под себя босые ноги. Рядом валяется тестовая бумажка Зелья Поиска и фиал с кровью Гарри. Он поднял её указательным и средним пальцами и поднес к приоткрывшимся пьяным глазам цвета грозового неба, даже не пытаясь фокусироваться на адресе, он всегда один и тот же. Это каждый раз съемная квартира на окраине Лондона, Драко был там, даже пробовал взломать охранные чары, но узнав почерк Гарри, сдался. Ничего он внутри не увидит, когда один из постояльцев в Министерстве, а второй у себя в магазине, играют примерных граждан и идеальных супругов. Рука сама сжалась в кулак, сминая бумагу и приблизилась к голове. Драко зажмурился, сотрясаясь дрожью беззвучных рыданий, ударил кулаком по лбу, занавешенному растрепавшимися волосами. Пора привыкнуть, но каждый раз, как в первый, его корёжило от этого, выворачивало наизнанку слезами от жалости и ненависти к себе. Стабильно, раз в несколько месяцев он обещает себе: развестись, уйти, плюнув под ноги, припечатав ладонью по лицу, что всё знает, но каждый раз утром скрывает синяки под глазами косметическими и готовит завтрак, встречает, обнимает и улыбается от того, что улыбаются ему. Пусть Гарри никогда не был его полностью, несмотря на церемонии, фамилии и кольца, но он вспоминает об этом только во время очередной командировки, а перетерпев, снова надеется, что это был последний раз. — Я не смогу без него, — всхлипывает Драко, прижимая руки к груди, где ревность ревёт и сводит с ума. — Слабак... Шмыгнув носом, он открыл глаза, уговаривая себя, успокоиться и испепеляет бумажку в руке. Снова отпив из бокала, проводит ладонями по щекам, размазывая слёзы, и шумно вдыхает, заталкивая в ноющую грудь воздуха, чтобы не сдохнуть от пожара в груди и перехваченного горла. Нашарив палочку, он прокашливается, чтобы голос был ровным и безмятежным. Наколдовав Патронус, он бодро заговорил, улыбаясь, чтобы было слышно: — Надеюсь, не помешал? Просто хотел сказать, что соскучился по тебе. Люблю. Патронус отбыл, улыбка сползла с лица краской, в которой слишком много воды. Драко снова глотнул вина и закрыл глаза, считая до десяти. Едва он дошел до восьми, в комнате материализовался светящийся олень. — Я тоже скучаю, малыш, — разлился по комнате ровный, мужественный голос Гарри. — Подготовка к завтрашней встрече закончена, я уже в гостинице, ложусь спать. Люблю тебя, до завтра. Драко зло усмехнулся и залпом допил вино. Когда на то, в чем ты уверен, нет ни единого намёка, одни предчувствия вопят, начинаешь сомневаться в своём рассудке. Но он знает правду и от знания того, что происходит сейчас на другом конце города, просто кровь кипит. Взяв бутылку, чтобы налить ещё вина в бокал, Драко вдруг сжал зубы и с силой швырнул её. Красивая бутылка пролетела через проход из кухни в гостиную, врезалась в их семейный портрет, висящий над камином, и разбилась, окропляя их лица красными брызгами. *** Как только скрылся Патронус Гарри с ответом, Рон оторвался от его плеча, к которому прижался губами, боясь испустить лишний звук, ведь, находясь на ком-то верхом, это сделать не так уж сложно. За сегодняшнюю ночь, они уже успели поменяться ролями, утолив первый голод сумасшествия, и теперь лениво целовались, переключившись на неторопливый темп. Гарри отбросил палочку на пол и схватился за его бедра, переходя из сидячего положения в лежачее, возобновляя движение, во время которого просто невозможно ровно разговаривать. Рон откинул голову, переводя руки на шею Поттера, сжал пальцы до заученного предела, двигаясь по нарастающей, но тут в комнате появился ещё один Патронус. — Рон, я забыл, что поменялся сменами с Невиллом, представляешь? — разнеслось по комнате голосом Сатоши, под шлепки и стоны. — Может прервёте свою ревизию и закончите её завтра? Мне без тебя не спится. Рон остановился и призвал свою палочку, а Гарри, закатывая глаза, сложил руки на груди, глядя на него снизу вверх. Рон наколдовал Патронуса и виновато заговорил: — Прости, мой бельчонок, никак... Гарри ухмыльнулся и подбросил бедра вверх, насаживая Рона глубже, и тот, чудом удержавшись, чтобы не ахнуть, зашипел, сжав зубы. — Блин, ногой о ступеньку ударился, — показывая скалящемуся Гарри кулак, выкрутился он. — Никак не вырваться отсюда, серьёзно. Работаем на пределе, должны закончить пораньше. Не жди меня, ложись, хорошо? Спокойной ночи, люблю, — он взмахом палочки отправил Патронуса адресату и нацелил её на Гарри, ткнув в кадык. — Ты ахуел? А если я тебе так же в следующий раз сделаю? — Сделай, — расплылся в улыбке Гарри, и притянул его к себе за плечо, заставляя лечь на грудь. — Только теперь я буду готов к этому, друг мой. Рон мстительно укусил его за губу, мастерски рассчитав грань между болью и прокусом. Гарри лишь рассмеялся и бросил его палочку к своей. *** — Ты уже вернулся? Я ждал тебя позже. Лицо Драко светится от радости, но голос чуть дрожит от волнения, он нервно теребит ногтями подол футболки мужа за спиной. Гарри, улыбаясь, обнял его и поцеловал в щеку. Драко прижался к губам и, с тревогой отстранившись, рассмотрел его, пряча придирчивость радостью встречи. Одежда, прическа, лицо и руки, запах, всё было безукоризненно, как всегда, глаза улыбались, ладони поглаживали плечи Драко, снимая нервозность. — Старался закончить пораньше, очень хотел тебя увидеть. Как Нарцисса? — Что? — моргнул Драко и вспомнил о своей легенде ночевки у родителей, которой каждый раз маскировал свои ночные истерики. — А, с родителями всё хорошо. Отец спрашивал, когда мы вместе придём на ужин, хочет поболтать с тобой о Турнире Трех Волшебников. — Сегодня можно, — ответил Гарри и выпустил его из объятий, чтобы снять пальто. — А где зонт? Драко стоит в его футболке и простых брюках, на зельях и косметических чарах и морально разлагается в прямом эфире, обняв себя руками, словно замерз, как только Гарри отошел. — Зонт? А, зонт, — Гарри неловко улыбнулся, идеально изображая озарение. — Кажется, я оставил его в Пекине. Ты расстроен? — спросил он, прекрасно помня о том, что отправил с этим зонтом Рона, чтобы тот не промок, из-за непрекращающегося подтаявшего снега. — Нет, конечно, — улыбнулся Драко, не ожидавший ничего другого. — Идём, пообедаем. Как прошла встреча? *** — Я дома! — крикнул Рон, закрывая за собой дверь. — Привет, — вышел из кухни Сатоши в синем фартуке. — Я думал, что ты придёшь раньше. — Да, я тоже, но страшно устал и вырубился прямо в магазине. Ты давно встал? — кивком головы, скинул капюшон Рон. — Нет, недавно, — улыбнулся Сатоши, подставляя щеку под поцелуй. — И уже успел наготовить, ты ж мой хороший, — чмокнув его, протянул Рон, вешая куртку. — Пахнет волшебно, м-м-м, — с наслаждением закатил он глаза, шагая на кухню. — А что это за зонт? Сатоши снял с вешалки большой черный зонт и раскрыл его, разглядывая. — А это я тебе купил, — отозвался Рон из кухни, гремя крышками. — Нравится? Сатоши Танака-Уизли провёл по выжженным инициалам на деревянной изогнутой ручке и зажмурился, сжимая в руках зонт. Открыв глаза, он поспешно вытер повлажневшие ресницы пальцами и, глубоко вдохнув, быстро замотал головой, приходя в себя. Он закрыл зонт и повесил его обратно на вешалку, вытаскивая из своего глупого сердца сто первый нож. — Да, — ответил он Рону, глядя на изображенное на ручке “Г. Дж. Поттер-Малфой”. — Очень нравится. Спасибо. За любовь и заботу.