Anew

You don't realise how much I need you, Love you all the time and never leave you. Please come on back to me, I'm lonely as can be. I need you.* Серебристые мазки лунного света ложились на влажный потемневший асфальт. Пожухший сухой лист тихим шепотом скользнул по тротуару в незатейливом танце осеннего прохладного ветра. Из трепещущей кружевной тени, отбрасываемой увядающей листвой с лебезными прожилками, просвечивавшими на свету уличного фонаря, грациозно выпрыгнула кошка, вскарабкавшаяся на забор. Темный бархат неба рассыпал жемчужную звездную пыль. На стенах пляшут игривые тени. Комната окутана теплым красноватым светом. Темный силуэт ярко контрастирует с языками пламени на заднем плане. Красивый профиль, завитки кудрей и очертания обнаженного торса. Появившийся второй обнаженный силуэт чуть слышно опускается рядом. Роджер садится ближе, обхватывая пояс Брайана ногами, обняв его за талию, и замирает. Тишина и треск поленьев в камине. Гитарист неотрывно смотрит в глаза драммера, и невольно по его губам скользит легкая тень улыбки. Спустя столько лет эти глаза вновь стали ярко-голубыми, а в зрачках заплясали, отражаясь, искристые отблески огня. Тейлор вплотную приблизил свое лицо к лицу Мэя. Он провел кончиком носа снизу вверх по щеке, веки его дрогнули в блаженстве от прикосновения. Блондин положил ладони на затылок гитариста, чувственно целуя его в висок. Затем, скользнув губами по лбу, поцеловал между бровей и, взяв лицо Брайана в ладони, легко, почти что боязливо, коснулся губами прикрытых век... Сердце на мгновение остановилось, дыхание сбилось. Внутри разлилось приятное тепло. "Наверное, это и есть «бабочки в животе»..." - Тейлор прислонился переносицей к переносице Брайана, закрыв глаза от удовольствия. Ударник коснулся губами кончика носа, скул, уголков рта и, наконец, позволил себе потонуть в ласке трепещущих губ. Мерзкий привкус чужого влажного поцелуя все еще лежит на губах. По телу пробегают последние затухающие импульсы от предшевствовавшего оргазма. Перед глазами все плывет от дыма, ярких лучей и выпитого алкоголя. Ремень на брюках упрямо не хочет поддаваться непослушным пальцам. Картинка резко переворачивается в другую плоскость. Из мутной хаотичной массы людей выплывает твой образ, выделяющийся на общем фоне. Тебе здесь не место. Ты не такой, как все эти люди. Ты как неправильная, неподходящая деталь этого сумбурного пошлого паззла. В твоих глазах застыла смесь отвращения, отчаяния и болезненного смирения. Все настолько неправильно, что от появившегося чувства беспомощности и вины к горлу подступает холодная тошнота. Ты растворяешься в сладковатом удушливом дыме. Роджер отрывается от губ гитариста, давясь воздухом, будто рыба, выброшенная на берег, прижимается к щеке брюнета, зарываясь пальцами в кудри, сильнее обнимая его. Тейлор прикрыл слезящиеся влажные глаза, дотронувшись теплыми губами до худого плеча, положив ладонь сзади на шею, медленно покрывая ее нежными, и, в то же время, горячими поцелуями. Затем, отстранившись, скользнул кончиками пальцев вниз по торсу, едва ощутимо очерчивая его рельеф, и прильнул губами к тонкой коже на ключицах, с трудом сдерживаясь, жадно целуя мерно вздымающуюся грудь и бархатную кожу на животе, положив на него теплые ладони. Проведя носом по темной дорожке волос, Роджер слизнул с горячей головки выступившие капли. Затем, достав с пола тюбик смазки, вернулся в прежнее положение, обхватив талию Брайана ногами... Тейлор стал чаще, рывками вдыхать воздух, двигая рукой по члену Мэя в такт его одновременным ласкам, глядя в его красивые ореховые глаза, подернутые дымкой эйфории, блаженно закусив губу. Гитарист, хрипло дыша, очертил большим пальцем головку члена барабанщика, приблизился к ударнику, ища жаждущие поцелуя губы. По ту сторону - непроглядная занавеса серого ливня и шелест тяжелых капель. Ледяное стекло холодит разгоряченное лицо. Я не смею поднять на тебя глаза. Я так ничтожен перед тобой. Так мелка и невзрачна теперь моя душа. - Ты любишь меня? В горле встает ком, подкатывают едкие слезы. Вжавшись затылком в подголовник, я нервно пытаюсь найти себе оправдание. Найти оправдание своим чувствам. Но я прекрасно понимаю, что для меня это равносильно преступлению. Правильные слова встали поперек горла. Как же давно я не говорил тебе этих слов... Я не могу их сказать. Не хочу. И в который раз это меня пугает. - Я не знаю... Роджер судорожно дышит, дрожа, притягивает Брайана к себе. Мэй целует его лицо, его темные густые ресницы, чувствуя солоноватый привкус на губах. - Я знаю... Я люблю тебя... Слышишь... Я знаю... Гитарист крепко обнял его, гладя по волосам, целуя его в лоб, в висок, подбородок, в губы, покачиваясь, держа его в своих объятиях, будто бы убаюкивая. - Я знаю... Слышишь... Роджер шептал, поглаживая руками спину гитариста, перебирая его волосы, целуя в ухо. Он привстал на коленях, зажал между ними бедра Мэя, обхватил его лицо руками, от чего-то робко припадая к губам. Затем, почувствовав под собой член брюнета, плавно опустился вниз. Брайан прерывисто выдохнул от удовольствия, от ощущения жаркого узкого тела Роджера, от чувства полного единения. От осознания того, что перед ним его Роджер. Желанный, любимый, родной. Теперь только его Роджер, а не чей-то там еще. Тот Роджер, который был так нужен все эти долгие месяцы боли. Тот Роджер, который краснел и смеялся. Был вспыльчивым и неуемным... Именно тот солнечный Роджер. Голубоглазое чудо. Тейлор обнял брюнета за плечи, начиная медленно, размеренно двигаться. Он прижался щекой к кудрявому виску и закрыл глаза. Брайан - частичка его души. Та недостающая деталь, которую он утратил... И обрел заново. Деталь, без которой его жизнь никогда не сможет быть полноценной. Брайан необходим ему, как вода, как воздух. И теперь Роджер понял, как много он потерял за эти несколько месяцев. Он готов будет отдать все, лишь бы снова, как когда-то давно, просыпаться с ним в одной постели, будить его поцелуем в приоткрытые губы, накручивать на палец и без того спутанные после сна кудрявые локоны, улыбаться и быть счастливым. Теперь все на своих местах. Все так, как должно быть. И от этого на душе разливается теплая нега, дышится легче и одновременно не хватает воздуха, и хочется восторженно кричать от переполняющего счастья. Роджер прижался к щеке гитариста, вцепившись пальцами в его плечи, и рвано вскрикнул, учащая ритм. Затем, тяжело дыша, наклонился к губам гитариста, судорожно целуя их. Мэй слушал бешенное биение сердца Роджера, целовал его грудь. Его мягкие губы сомкнулись вокруг соска, язык сделал несколько быстрых оборотов. С уст ударника сорвался хриплый всхлип, сменившийся сладким стоном. Скользя одной рукой по члену Тейлора, другой рукой Мэй гладил его по пояснице, привлекал к себе, помогая двигаться. Ударник уткнулся носом в щеку гитариста, выдыхая слова любви, чувствуя, как внутри приятное тепло наслаждения сменяется кипящей лавой, обжигающими искрами нарастающего оргазма. Брайан закричал, оперевшись руками сзади себя, запрокинув голову назад, затем снова, еще протяжнее, заключив Тейлора в нежные объятия, ощущая дрожь, бьющую его тело, слыша, как осипший голос блондина срывается, крича его имя. Языки пламени в камине полыхнули яркими брызгами, выделяя на своем фоне два темных силуэта, потонувших в объятиях друг друга, чутко переплетавших пальцы. Оттенки черного бархата ночного неба разбавили пурпурные предрассветные отблески. Жухлые листья, легко отрываясь, падали вниз, зябко подрагивая в осеннем воздухе. Роджер курил, стоя перед настежь открытым окном, полностью обнаженный. Брайан, обернувшийся в простыню, тихо подошел, обняв ударника, завернув его в плед, и зарылся носом в светлые волосы на виске. Тейлор выкинул бычок и прикрыл створки окна. Запрокинул голову назад, потеревшись щекой о щеку Мэя, положив прохладную ладонь на тыльную сторону ладони гитариста, погладив ее большим пальцем. Листья кружились в замысловатом танце, опадая на подоконник по ту сторону окна. Порой любовь - как птица Феникс - должна умереть, чтобы вновь родиться. Нужно лишь найти в себе силы смахнуть с мелко исписанных листов серый хрупкий пепел и перевернуть страницу. Чтобы начать заново. Anew. _____________________________________________ *из песни The Beatles – I Need You