Anew

Love you forever and forever, love you with all my heart. Love you whenever we're together, love you when we're apart* В окно, плотно закрытое серыми жалюзи, с едва слышимым, но до того противным скрипом скребется ветка клена, задуваемая к стеклу сильным штормовым ветром с песком. Безликим суррогатным светом горит лампочка в матовом плафоне на потолке. Резко пахнет хлоркой, гипсом и бинтами. Из коридора доносится приглушенный шелест приближающихся шагов. Дверь тихо открывается. — Привет, кудрявый… — охрипшим голосом произносит Фредди, слабо улыбнувшись. Он кладет пакет с апельсинами и томик Шекспира на тумбочку, пододвигает белый стул к кровати. — Ты был у него? — сипло спрашивает Мэй, едва шевеля потрескавшимися пересохшими губами. Вокалист переводит взгляд остекленевших черных глаз с окна на гитариста, с гитариста себе под ноги и кивает. — И? Как он? — Да… В общем… Все почти как у тебя. Закрытые переломы обеих ног, перелом левой руки, трещины в шести ребрах, сотрясение мозга. — он тяжело выдохнул, сделав паузу. — Но… Он замолчал, резко поджав губы и слегка сдвинув брови, подбирая слова. — Что «но»? Меркьюри неловко закусил губу и кинул на Мэя взволнованный взгляд. Сделал глубокий вдох. — Он не узнал меня… Ни меня, ни Джона. *** Клен за окном давно позолотил широкие резные листы. Воздух был сырым и влажным. Бледное небо навевало такую приятную душе утонченную осеннюю тоску. С той холодной августовской ночи прошло три месяца. Брайан сидел на больничной койке и наблюдал за трепещущими на ветру упругими ветвями в побагровевшей листве. Он положил книгу в рюкзак к остальным немногочисленным вещам. Вещам, которые ему заботливо приносил Фредди. Он же, вместе с Джоном, выгонял назойливых репортеров, жадных до подробностей. Каким-то чудом, в прессу не попала информация о травматической амнезии Роджера. «Музыканты группы Queen попали в аварию, травмы незначительны, ребята идут на поправку.» Вот и все. Заслуга коллег или счастливое стечение обстоятельств — во всяком случае им крупно повезло. Закинув сумку на плечо, Бри приоткрыл чуть скрипнувшую дверь и вышел в пахнущий едкой медициной коридор. Завтра выписывают Роджера. Завтра он придет за ним. А пока надо подготовиться. Темные кудрявые пряди переплетаются со светлыми непослушными локонами. Брайан бежит, наклонившись, и смеется, чуть касаясь виском его пшеничного виска, одну руку держа посередине руля, другую — сзади, на седле. Роджер вцепился обеими руками в руль, убрав ноги с педалей, широко раскинув их по разные стороны от рамы велосипеда, и смеется, радостно открыв рот и округлив огромные голубые глаза в обрамлении длинных темных ресниц. Спустя мгновение после того, как Джон сделал этот кадр, гитарист остановился, отпустив велосипед, и Тейлор въехал в беднягу Дикки, разбив себе коленку. Но несмотря на это, благодаря своему упорству и помощи Мэя, он все-таки научился кататься на велосипеде в тот солнечный июльский день. «16 июля 1974 года…» — Брайан бережно стер пыль со стекла фоторамки. — «Жаль, что ты не вспомнишь этот день.» — он убрал деревянную подножку и положил рамку в коробку. Также, как и остальные фотографии и вещи, каким-то образом напоминавшими об их совместной жизни. Навязывать свою любовь, подстраивать под себя, пользоваться ситуацией — было слишком подло для Мэя. Роджер, сам того не подозревая, выберет дальнейший ход событий, выберет пути, на которых они встретятся вновь, или расстанутся навсегда. Возможно, что-то кольнет у него внутри, подсказав верный выбор… Выбор, которого так желает Брайан. Желал тогда и продолжает желать сейчас. Палата барабанщика находилась в другом корпусе больницы, поэтому у гитариста не было возможности навещать его раньше. Это будет их первая встреча за последние три месяца. Первая встреча в их новой жизни. Брюнет остановился у двери, почти что вплотную приблизившись к ней, прикрыл глаза, глубоко вздохнул. Затем, поднеся кулак к двери, тихо постучал. — Да, войдите. — откликнулись с той стороны знакомым хриплым голосом, от которого у Мэя навернулись слезы. Он сглотнул ком, вставший поперек горла, и зашел в палату. — Доброе утро, Роджер. — Брайан слегка улыбнулся. Блондин перестал рыться в сумке и поднял на кудрявого светлые глаза. В помещении повисла пауза. Пауза надежды и веры. Тейлор едва заметно сощурился, вглядываясь в лицо Мэя. Сердце гитариста застучало с утроенной силой, дыхание участилось. Он почувствовал, как глаза начинает щипать от предательски подкатывающих слез. «Вспомни… Вспомни, как мы целовались в осеннем сквере, вспомни как мы гуляли по парку, и ты делал усы из сахарной ваты, вспомни 16 июля… Пожалуйста.» — Доброе утро… Гитарист резко выдохнул, пытаясь взять себя в руки. — Мы… Живем в одном доме. — с трудом выдавил он, стараясь выглядеть как можно естественнее. — Мы — сожители? — приветливо и мягко улыбнулся Роджер. Кудрявый поджал губы. — Что-то вроде того. — Твоя комната на втором этаже… Брайан молча наблюдал, как ударник «впервые» оглядывает их дом, поднимается вверх по лестнице. Там он аккуратно разложил его вещи, притащил туда односпальную кровать… По дороге домой, Тейлор задал несколько вопросов. Мэй ответил, что они знакомы около девяти лет, что вместе играют в группе и купили пополам этот дом пять лет тому назад. Больше ничего. Гитарист снял кроссовки, куртку, прошел в гостинную, садясь на корточки возле камина, разжигая его. Вскоре комната наполнилась приятным теплым треском. Брюнет потер замерзшие руки и встал, боковым зрением замечая, что он не один. Как минимум, уже несколько минут. Роджер молча стоял в дверном проеме, сосредоточенно вглядываясь в кудрявого. Мэй сидит в кресле напротив камина и читает книгу. Он подходит к нему сзади, обвивая руками его шею, целует его в висок… — Будешь чай? Блондин оторопело моргает, как будто бы выходя из транса. Откуда все это в его голове?.. Витиеватые струйки пара от горячего чая с ромашкой, перекликаясь, растворяются в теплом оранжевом свете кухонного светильника. Брайан открыл дверцу буфета, шаря рукой по полке в поисках вазочки со сладким. Гитарист ставит кофейник на плиту. Кудрявые пряди растрепаны после сна. Он запрыгивает на столешницу, игриво целует его в нос… Брюнет мимолетно касается его руки. — Сегодня погода хорошая. Может, прогуляемся? Сердце встрепетнулось, забилось чаще. И дыхание почему-то сбилось. Роджер поднес кружку к губам и сделал глоток. — Конечно. — улыбнулся он. Брайан снял с крючка старую куртку, надевая ее перед зеркалом. «На рыбьем меху…» — пронеслось у Тейлора в голове. Мэй зашнуровывает стоптанные кеды, достает с полки над крючками для одежды длинный полосатый шарф… — Простудишься. Уже ноябрь все-таки. Роджер опомнился только тогда, когда полосатый шарф делает последний моток вокруг его шеи. Пахнет сырой землей, прелыми листьями и, едва заметно, дымом. Сухие листья с хрустом сминаются под ногами. Тейлор останавливается, глядя слева от себя. Золотисто-бордовые листья, извиваясь в воздухе, опадают с раскидистого векового дуба на толстую блестящую корку льда, сковавшую пруд. Блондин подходит ближе, складывает ладони, обдавая их горячим дыханием. Теплые руки накрывают его озябшие ладони, он блаженно прикрывает глаза, чувствуя, как зарываются носом в его волосы на виске, чувствуя нежный поцелуй в скулу… Роджер оборачивается, встречаясь взглядом с Брайаном, стоящим у него за спиной, спрятавшим руки в карманы. Ударник протянул руку и едва ощутимо дотронулся холодными кончиками пальцев до щеки брюнета. Теплые губы коснулись сомкнутых губ Мэя. Очень робко, очень осторожно. «Впервые». Затем еще раз, чуть надавив, мягко захватывая нижнюю губу. Ресницы брюнета дрогнули, он приоткрыл губы, впуская барабанщика… Их языки встретились, по телу Роджера пробежал электрический импульс. …лето, парк, губы, сладкие от сахарной ваты… солнце, велосипед, смех, боль в коленке… ветер, бегущая трасса, красный спортивный кабриолет… утро, тишина, «ушел в студию, не теряй»… дождь, холод, «ты любишь меня?» Он прерывисто выдохнул, хватаясь пальцами за ворот его легкой куртки, притягивая к себе. Брайан посмотрел в его глаза. — Ты вспомнил?.. — 16 июля 1974 года? — усмехнулся Тейлор, обнимая гитариста за талию. Брюнет улыбнулся, поправляя шарф на шее блондина. -…то, что любишь меня? — Я всегда помнил это. _______________________________ *из песни The Beatles — I Will