Коктейли – восхитительное прикрытие

— Никогда. Больше. Вместе, Антон, — членораздельно цедит сквозь зубы Ира, стоя возле приоткрытой входной двери. С её плеча свисает набитый рюкзак, а рука сжимает поднятую ручку чемодана.       Антон так до конца и не понимает, что происходит. А происходит крах, возможно, будущего счастливого брака. Шастун нервно бегает глазами по узкому коридору и не находит себе места. Вжавшись в стену, он провожает Иру взглядом. Слова излишни. Всё сказано и исправлять что-либо уже поздно. Девушка выходит из квартиры, шумя колёсиками чемодана, негромко хлопнув дверью. Помещение в секунду пустеет и одиночество окутывает Антона с головой.       Выдохнув, он пошёл в гостиную медленным шагом, рассматривая каждую деталь квартиры, будто первый раз в ней. Парень обессиленно падает на диван. Вся эта скандальная суматоха требует слишком много сил и нервов. В ушах отдаётся звон бьющейся посуды, криков и острых слов. Голова гудит. На полу и полках шкафов разбросаны вещи. Открытое окно. Танцующая с ветром занавеска. Тишина. "Конец" — думает Антон.       Смотря в потолок немощным взглядом, в голове и груди чувствуется опустошение. Дневное солнце сочится сквозь одно большое окно, рисуя на стенах светлые полосы.

***

      День прошёл тяжело. Как морально, так и физически. Уборка заняла много времени и сил. Впервые за долгое время за каких-то 3 часа Антон выкурил полпачки сигарет. Он слишком часто уходил в свои мысли, что сбивало его с толку. Да и не любит он самокопание в себе. Теперь в квартире не то что бывшим человеком не пахнет, кроме острого запаха табака ничего более не чувствуется. Шастун ждал вечера. Ждал, когда можно будет разбавить тупые мысли алкоголем.       Конечно он дождался его. Оделся, всё выключил, закрыл дверь, на лифте спустился на первый этаж. Вышел из подъезда и прохладный воздух приятно обдул лицо. Зная точно, куда нужно идти, Антон решил пройтись. Проветрить загруженную голову, вздохнуть свежий влажный вечерний воздух, а не дым табака. Вечерняя Москва красива. Огни микрорайонов сменялись один за другим. Ночные заведения зажигают яркие вывески, освещающие тротуар. Редкие машины проезжали мимо парня, на несколько секунд освещая тёмную дорогу. Да, Антон шёл дворами. Так быстрее да и он эти дворы знает уже довольно давно. Он доверяет им.       Дойдя до бара, о чём гласила светящаяся вывеска примерно в метре над ним, Шастун заходит в двойные пластиковые тёмные двери. Здесь негромко играет музыка, народа гораздо больше, чем днём. Пройдя до барной стойки, он садится за неё и сразу разваливается на поверхности длинного деревянного стола, покрытого лаком, в ожидании бармена. По бокам сидят "соседи", тихо выпивающие либо большую кружку пива, либо новоиспечённый коктейль. Антону нужно что-нибудь покрепче.       В деревянные двери входит высокий тёмноволосый бармен с приятной внешностью. В одной руке он держал бокал, а в другой белоснежное полотенце, протирая им стеклянную посуду. Увидев его Антон сразу собрал себя в кучу, оперевшись на локти. «Арсений» — тихо прочитал парень на бейдже бармена. — Арсюша, дорогой, налей мне покрепче чего-нибудь, — в шутливой манере обратился Шастун к мужчине. Тот заметно удивился, что его так назвали, но остался при своём спокойном лице. — Виски подойдёт? — уточняет брюнет, убирая в сторону бокал с полотенцем и уже протягивает руку к ещё закрытой бутылке. — Сойдёт, — кивнув ему головой, Арсений одним движением открывает стеклянную бутылку с янтарной жидкостью. Достав стакан с толстым дном, он моментально наполнил ёмкость крепким напитком и протянул её Антону. — Благодарю, — с лёгкой охриплостью говорит парень, сразу же взяв стакан в руку. — Да пожалуйста, — легко ответил бармен и убрал бутылку, но недалеко, чувствуя, что его клиент потребует больше.       Жидкость из стакана плавно перетекает в горло Антона, придавая приятное ощущение жжения и одновременно расслабления. Сделав первый, небольшой глоток он отметил, что виски хорошего качества. Бармен знает толк в алкоголе. Хотя, верно же, в этом и заключается его работа. — Чего кислый такой? Стой, дай угадать: с работы уволили? — начинает непринуждённый диалог бармен. — Нет. Ещё варианты? — продолжает игру Антон. — Девушка бросила? — склонив голову на бок и приподняв брови, Арсений предлагает ещё вариант и оперевшись на локти, встаёт напротив него и ловит взгляд. — В яблочко, — охрипшим голосом и взглядом исподлобья отвечает парень. — Мне стоит говорить, что на этом жизнь не заканчивается и таких, как она, вполне возможно, что у тебя будет ещё несколько перед тем, как ты найдёшь ту самую? На вид ты достаточно молодой, так что тебе об этом точно не стоит переживать. Все люди уходят и приходят, и только единицы остаются с тобой навсегда, — закончив самодовольной улыбкой, Арсений немного отошёл от стойки, но продолжал держать зрительный контакт. — Ну и где эти единицы? — Антон залпом выпивает остатки виски и с шумом ставит стакан на стойку. — А единицы эти, — Арсений взял стакан и вновь открывает виски, наливая парню вторую, — надо заслужить ещё. Не в плане каких-то супер-пупер дел, большой популярности и так далее, — и ставит ёмкость перед Шастуном, — а в плане нормального характера, не слишком тупого мозга и за имением хоть какой-нибудь интеллигентности. И всё, почти все женщины мира твои. — Хорошо, тогда давай по фактам. По моему мнению, всё это ты точно имеешь. Так у тебя есть те самые единицы и та самая, м? — Антон заулыбался, предугадывая ответ. — Знаешь, нет, ничего у меня из этого списка нет, но сильно то мне это и не требуется. Не нуждаюсь я в этом, и представляешь, не жалуюсь, — Арсений улыбнулся какой-то грустной улыбкой, но Антон этому особого значения не придал. Ему сейчас плевать на большинство происходящего вокруг. На всех этих полупьяных мужиков и женщин, на далеко неподходящую музыку. Плевать. Сегодня ему грустно. — А мне тяжело без таких людей, представляешь. Я слабый человек и ничего поделать с этим не могу, прости, — постепенно и второй стакан Антон полностью осушил. — Можно повторить? — Заливать раны в баре не самая лучшая идея, но я не имею права отказывать клиентам, — Арсений наливает парню третий стакан.       Так стакан за стаканом, тема за темой, спор за спором время подошло к закрытию бара. На данный момент мы имеем кучу уснувших пьяниц, которых уже постепенно выводит охрана и почти уснувшего на барной стойке Антона. Арсений специально сказал парням не трогать его, разберётся сам. Он уже переоделся в обычную одежду, аккуратно сложив свою рабочую форму в персональный шкафчик, проверил все помещения и закрыл их. Остаётся этот парень за стойкой, чьего имени за эти несколько часов он так и не узнал. — Хэй, парень, бар закрывается, — мягко говорит Арсений, пытаясь разбудить Шастуна. Но тот и ухом не повёл. Успел уснуть что ли? — Э-э-эй, давай, просыпайся, — к тряске за плечи добавляются лёгкие пощёчины.       В ответ бармен слышит невнятное "ме-ме" и ещё какой-то спектр слишком знакомых за такое время работы в баре звуков, к которому он привык. "Сука, ну не тащить же тебя, тушу такую" — ругается себе под нос мужчина. Зайдя за барную стойку он берёт первый попавшийся стакан и наливает немного прохладной воды из-под крана. Подойдя к парнише, Арсений выплёскивает воду почти точно ему в лицо, от чего тот быстро пробуждается и начинает бубнить набор звуков, среди которых чётко выделяется только мат, но никак не нормальные слова. — Вставай, отвезу тебя, — убирая стакан говорит бармен, буквально выплёвывая факт Антону в лицо. — Что? Ты? Меня отвезёшь? Куда? — схватившись за голову, Шастун медленно встаёт с высокого стула, вцепившись в край барной стойки. — Если скажешь адрес, то отвезу тебя домой, а если нет, то ко мне, — вроде в шутку, а вроде и нет ответил Арсений. — Э-э, не-не, к тебе я ещё не готов, — с огромным возмущением пробубнил Антон. — Господи, я шучу, сейчас вообще в обезьянник поедешь — подхватывая чуть ли не падающего Антона за локоть, бармен ведёт его к выходу. — Ну не надо-о, — хныча, как ребёнок, парень идёт, почти полностью оперевшись на Арсения, крепко держась за него. — Тогда адрес говори, — брюнет закрывает двери бара и ведёт пьяного собеседника к чёрной БМВ. — Большая Садовая... э-э-э..., — Антона аккуратно усаживают на заднее сиденье , но дверь Арсений закрывать не спешит, ждёт, пока тот договорит, — 302-бис, — шея перестаёт держать голову парня и та падает на грудь, а сам он заваливается глубже в салон. — О Господи, — бурчит под нос бармен, закрывая дверь машины, и садится за руль.

***

      Поездка не заняла много времени. С трудом найдя свободное место во дворе, Арсений припарковывается и смотрит на заднее сиденье, где всё так же валяется не знакомый ему паренёк. — Алкаш малолетний, мы приехали. Выходи давай, — на это никакого ответа не последовало, если не считать набор звуков. — Значит будем по-плохому.       Выйдя из машины, бармен открывает заднюю дверь и через неё пытается растолкать Антона, на что тот начинает брыкаться и всячески сопротивляться. Когда у Арсения сдают нервы, то он просто вытягивает за ноги эту шпалу на асфальт, придерживая конечно. — Вставай, — чуть ли не рыча приказывает брюнет.       Услышав такой уже грубый голос, Антон изо всех сил постарался и встал... на четвереньки. Это его максимум сейчас. — Твою мать, — проклиная всё на свете, Арсений на пару секунд отворачивается от этого зрелища, протирая руками лицо и уставшие глаза, уже в сотый раз спрашивает с себя два вопроса: "Зачем я пошёл работать барменом?" и "Зачем предложил отвезти его? Выгнали бы его со всеми, ну и что?" Можно, конечно, его оставить так, но что с ним будет наутро - загадка. А если случится что? Да бармена совесть до конца жизни мучать будет! — Значит так, — он поворачивается обратно к Антону и садится перед ним на корточки, — либо говоришь этаж с квартирой, либо тут ночуешь. Понял меня? — нависая над парнем, тот молился всем богам, чтобы этому алкашу хватило мозгов и чистого сознания назвать этаж и квартиру. — Э-э-э, пэ... пятый... пьетьдисят, — он заваливается на бок и падает рядом с Арсением. — Ура, ты умеешь говорить, — пошарив в карманах Антона, бармен нашёл ключи. — Бинго.       Кое-как подняв тушу, он почти полностью облокотил на себя парня, точнее, можно сказать, что Арсений буквально потащил его на себе. Дойдя до подъезда, брюнет таблеткой с ключей открыл его. Дверь пропищала, загорелась автоматическая лампа. Зайдя внутрь, бармен затащил сонное пьяное тело, чуть не уронив его. Мысленно он благодарил всех богов, что лифт работает. Вызвав его, мужчина приставил Антона к стене, как картонку, немного прижимая, чтобы тот не упал. Наконец появилось время отдышаться. Через полминуты прибыл заветный лифт, и Арсений хотел аккуратно посадить парня на пол, но немного не рассчитал силы и почти уронил его. Но благо, ему сейчас всё равно абсолютно на всё, так что он просто поудобнее расположился на полу. Бармен нажал заветную кнопку "5", спустя пару секунд двери лифта закрылись. Они едут вверх. Это можно считать небольшой победой и хорошей тренировкой для Арсения.

***

      Пьяное тело дремлет на кровати и достаточно громко храпит, пока "Дорогой Арсюша" пишет утреннюю записку для него. Оставив на прикроватной тумбочке бутылку воды и Нурофен, бармен кладёт рядом готовую записку и тихо выходит из комнаты. Одевшись, он закрывает за собой дверь, спускается по лестнице вниз, выходит из подъезда. Холодный ночной воздух обдувает всего его, придавая сил дойти до машины. Сев в неё, Арсений жмёт на кнопку пуска и откидывается на сиденье. "Надо увольняться" — думает он.