Причины его недоверия.

— Мама, я— Юношу заставляет замолчать его мать, накрывая кровавыми руками щёки своего единственного-оставшегося сына. Она поглаживает его скулы в заботливом жесте, пока сама не моргает, наблюдая за любыми изменениями в лице мальчишки, которого видит перед собой. Взгляд отводится в сторону, куда-то вниз, стараясь избежать пьяных глаз женщины. — Почему ты так поступаешь со мной? — нежный голос сильно контрастирует с кровавыми руками матери, которая удерживает сына на месте. Его взгляд намеревается подняться каждый раз, когда в лёгкие набирается воздух. И юноша действительно иногда ненавидит то, что он знает о больных местах, в которые стоит надавить, чтобы в таких ситуациях выиграть время. — Прости, мама, — в руках чувствуется жжение. Заслужил, особенно сейчас, когда дёргает за ниточки психики матери ровно также, как это дед Уильям. — Это мера наказания. Отец говорил—       Это всегда действует. Черты лица смягчаются, позволяя взглянуть на женщину, на её круги под глазами, на её стеклянные глаза. Но Майкл этим не пользуется. — Ох, Майкл, милый, — она действительно меняется, внезапно прижимая сына к себе ближе, обнимая. Майк податлив, когда руки женщины сцепляются за его спиной. — Не думай больше о нём, пожалуйста. Юноша молчаливо соглашается, позволяя женщине полностью расслабиться. — Нам нужно тебе помочь, — наконец вспоминает она, отстраняясь, чтобы наблюдать кровавые раны. — Я-я справлюсь, правда, — тут же бормочет Майкл, улыбаясь матери, несмотря на тёмные пятна перед глазами. Женщина, что удивительно, отпускает его, ничего не говоря. И он бежит. Бежит, чтобы не испачкать любимый ковёр матери, чтобы не заставить её наблюдать за телом своего последнего ребёнка, который не успел остановить кровь.       Она не должна была видеть это. Клара Афтон должна была спать, не видя своё чадо, выбегающее с верхнего этажа, когда он сделал слишком глубокий порез. Его руки усеяны шрамами, давность которых даже сложно вспомнить. А он и не хочет вспоминать. Всё это — лишь результат его беспомощности. Забегая в ванную, Майкл сглатывает, резко открывая шкафы и находя необходимые для себя вещи. Это не полноценная медицинская помощь, однако, он справляется так в крайних случаях. Ещё немного и... он пойдёт обратно к себе. Протрёт кровавую стрелку от компаса спиртом, а затем ляжет в постель... Да, именно так Майкл и поступит. А завтра, после очередной ночной смены, зайдёт к Т/И и позовёт её к себе, чтобы извиниться перед матерью, которая уже и не вспомнит этого случая, на самом деле, однако груз вины будет ощутимо давить Майкла, если он не предпримет мер. Кларе нравится Т/И, однако, из-за проблем с алкоголем, юноше просто стыдно приводить девушку в дом, где он вырос. В этот по-жуткому пустой дом, где больше нет этого раздражающего плача, который, на самом деле, Майкл хотел бы услышать снова. Его мысли так быстро вернулись к инциденту, что он смотрит в зеркало лишь для того, чтобы убедиться в том, насколько жалко он выглядит со слезящимися глазами. Чувство вины не должно давить на него через столько лет, однако, ничего не меняется.       И я не изменился. Возвращая взгляд к своим рукам, которые он перемотал крайне плохо из-за трясущихся рук, юноша не может удержаться от усмешки.       Это жалко, чувак. Наклоняясь к раковине, Майкл включает воду и аккуратно, чтобы вода не попала на бинты, омывает лицо, резко зажмурившись. Выпрямляется, пока руки выключают воду, чтобы по открытию глаз наблюдать, как капли воды скатываются по его лицу вниз, огибая нос или скапливаясь в бровях и ресницах... — Майкл, — он не заметил, как Клара вошла. И, кажется, он только сейчас понял то, как она худа в сравнении с той порой, на которой и заканчиваются его счастливые воспоминания о детстве. Она вертит обручальное кольцо на пальце, пока смотрит на сына. Который её перерос, но, на самом деле, остаётся таким же ребёнком, которого она помнила ещё до разлуки. — Если хочешь, я могу посидеть с тобой, пока ты не заснёшь снова, — она делала так, когда он был маленьким, когда не было Кэссиди, когда не было Лиззи. Майкл искренне ценит этот жест, но не может заставить себя дать матери хотя бы ещё один намёк на то, что ему нужна помощь. — Нет-нет, спасибо, — юноша подходит ближе и улыбается ей снова. Будто бы и не было всего того, что случилось пару минут назад, стоит ему только спрятать руки за спиной, скрестив между собой. — Я уже взрослый, буду в порядке. — Тогда доброй ночи, мальчик мой, — мягко улыбается она ему, без намёка на ту строгость и резкость, которая была присуща ей до упоминания Уильяма. Майкл наблюдает, как она удаляется, только чтобы точно убедиться, что она не пойдёт на кухню, не откроет какой-нибудь шкаф, чтобы вынудить оттуда спрятанный от сына алкоголь. И, когда этого не происходит,выдох помогает сосредоточиться на нынешней цели. Точно, стоит отправиться спать. День был до невыносимого тяжёлый, так что, ему просто стоит немного вздремнуть до будильника, который разбудит его только для того, чтобы он отправился на работу. К этим чёртовым железкам, которые теперь вызывают в нём только какое-то мерзкое чувство, напоминающее ощущения при взгляде на сбитое машинами животное или... Эту мысль не стоит развивать, когда у тебя и без того кружится голова. Цепляясь за перила, Майкл кое-как добирается до своей комнаты, тут же запирая её. Эта старая привычка заставляет его испустить очередной смешок перед тем, как с лица спадают все намёки на радость. Подходя к письменному столу, Майкл изучает его содержимое, как в первый раз. Рабочая униформа, аккуратно сложенная им самим, дабы не забыть о ней. Несколько записных книжек и блокнотов лежат рядом, у стены, а правее та самая стрелка компаса, с которой он не расстаётся уже который год. Аккуратно взяв её в руки, берёт и рядом лежащий спирт с тряпкой, приготовленный заранее, на всякий случай. Уже выученное действие не представляет ничего интересного. Подобного рода ритуалы участились в последнее время, однако Майкл не позволяет себе связывать это с матерью или работой. Закончив, юноша подавляет зевоту, пока направляется к своей кровати. Не слишком уютной по какой-то причине, но у него нет сил искать её в данный момент. Как-нибудь позже, если вспомнит...