Причины его недоверия.

— Майкл, — твой голос звучит взволнованно, однако, это не мешает юноше наслаждаться его звучанием, даже если собственное неровное дыхание стучит в ушах. Ты открыла дверь сразу же, как только раздался звонок. Сидела и ждала. Он знает, поэтому черты лица привычно смягчаются, стоит уголкам губ взмыть вверх от подобной привычки. — [Т/И]. Отступая, ты позволяешь Майклу войти в дом твоих родителей, которые уже готовили завтрак на кухне. Их голоса звучат на фоне, но никто из вас не вслушивается. Твой взгляд цепляется за его потрёпанный вид, когда пальцы скользят по пуговицам пальто, которое вы ходили выбирать вместе пару месяцев назад. На его лице отражается усталость, и, конечно, ты понимаешь. Было бы куда печальнее, если бы оно было не так. Эта противная фиолетовая форма заставляет взгляд его кобальтовых глаз нервно дёрнуться, стоит пальто спасть с плеч. «Майк Шмидт» — гласит бейджик на груди. Хорошо, что не Яйца Бенедикт, как его «обозвал» ХандЮнит. Вы молчите всё это время, однако неловкость в подобные моменты была преодолена ещё пару лет назад, уже после того, как вы закончили школу. И каждый из вас рад этому. Лишь когда верхняя одежда с обувью оказывается снята, Майкл подходит совсем близко, смотря в ваши глаза. Он наблюдает за их цветом, в который он и влюбился в первый раз. И падает в это чувство снова, как и тот пылкий и грубый подросток, которым был. Изменилось лишь то, что его больше нельзя назвать подростком. Подавшись вперёд, вы соприкасаетесь с ним лбами. Взгляд Майкла продолжает наблюдать за твоими глазами ещё несколько мгновений прежде, чем его голова соскользнёт на твоё плечо, а твои руки обнимут его за шею. — Я грязный, — предупреждает он тихо, будто бы боясь, что в таком случае ты тут же выпустишь его из объятий, — но можно ли обнять тебя? — Я знаю, — тихо хихикаешь ты, — и, конечно, ты можешь, — хотя, наверное, стоило всё-таки сначала скинуть его грязную одежду и заставить умыться, однако, вы не можете так торопиться. Майкл прижимается к вам ближе, обвивая талию руками. Цепкий, как и всегда. Ты просто не можешь отказать ему в этом внимании. Пальцы зарываются в волосы на затылке, методично поглаживая кожу головы. В такие моменты его можно было назвать нуждающимся. В тебе, твоём внимании, твоих прикосновениях. Шум на фоне, к счастью, никогда не мешал и не нарушал обстановку между вами. Это было даже как-то, напротив, правильно. Тихие разговоры между твоими родителями, шум плиты и какой-то телепередачи, на которой акцентирует внимание твой отец. Казалось, что это была необходимая обстановка для вашего момента единения. Вам требуется некоторое время. Ему требуется время прежде, чем он наконец восстановит своё дыхание. Напряжение в его плечах спадает в тот же момент, однако менее цепким он не становится. — [Т/И], — снова зовёт он тебя, оставляя поцелуй на шее, точно наметил себе место, чтобы уткнуться в него носом, — я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Майкл, — не можешь не улыбнуться ты, — Хочешь поесть? — Ещё нет, — поджимает губы, шумно выдыхая, чем щекочет твою кожу. Наконец отстраняется, позволяя снова наблюдать за ним. Мешки под глазами Майкла беспокоят вас, поэтому вы не настаиваете на еде прямо сейчас. Ему стоит отдохнуть, поэтому ты позаботишься об этом. Отстраняясь, ты берёшь его за руку, зацепившись взглядом за его запястья на пару мгновений. Но уже вскоре вы двигаетесь через кухню в ванную. — Здравствуй, Майкл, — замечает его первым твой отец, не сильно изменяясь в лице. Хотя, уголки губ мужчины дёргаются, выдавая то, что юноше здесь рады. Этот разговор уже привычен, поэтому вы ненадолго останавливаетесь. К тому же, ты надеешься, что запах приготовленных вафель соблазнит Майкла поесть позже. — Здравствуйте, мистер Хоуп, — кивает он твоему отцу, а затем переводит взгляд на твою мать. Вы были похожи с ней. В мимике, жестах. И тому, как были искренни в своих чувствах. Стоя у раковины, женщина обернулась к вам. Ямочки на щеках образовались при улыбке, глаза сузились, но не по-лисьи, а так, словно Майкл тоже был её ребёнком, которого она давно не видела (несмотря даже на то, что он старается заходить как можно чаще), — миссис Хоуп, — улыбается чуть шире в ответ, кивая вновь. — Рада тебя снова видеть, Майкл. Выглядишь помято. У тебя всё хорошо? — всё-таки сдерживает себя в этот раз от излишней тактильности твоя мама. Его грязная форма остановила хоть одну из вас в этом доме. — Да, конечно, — уверенно кивает Майкл, сжимая твою руку в своей. Сжатие едва ощутимое, но это напоминает, что он по-прежнему иногда волнуется, когда говорит с твоими родителями. — Ладно, идите. Отдохни, Майкл, — прерывает этот разговор твой отец, позволяя вам ретироваться, когда поднимается из-за стола, выключая телевизор. Иногда Майкл совсем теряется, когда твои родители уходят на работу утром. Сам-то он в семье утра уже стоит у тебя на пороге. Ванная находится совсем близко, так что вы проходите внутрь, запирая за собой дверь. Отпуская его руку, позволяешь осмотреться. Тут особо ничего не изменилось, однако на раковине лежит чистое полотенце и сменная одежда. — Предусмотрительно, — усмехается Майкл, возвращая взгляд к тебе. Неудивительно, ведь ему нравится наблюдать за тобой. — Конечно, я ведь не хочу отходить от тебя, — усмехаешься в ответ, однако, это правда. Он ещё немного задержался, так что, хотелось провести с ним максимальное количество времени. — А теперь раздевайся, вещи стоит постирать как можно раньше. Майкл медлит и, если бы ты не знала причину, то уже определённо бы вздохнула. Вместо этого же проходишь к ванне, открывая поток воды, чтобы настроить её, тем самым давая Майклу время. Шорох одежды уведомляет вас о том, что он всё-таки приступил к тому, чтобы начать раздеваться. — Можешь положить на корзину с бельём, — не оборачиваясь, добавляешь ты после того, как вода была отрегулируема до допустимой температуры. Звон ремня следует за чертыханием Майкла себе под нос. Твой парень достаточно неловок, когда вы наедине, так что ты можешь представить, как он ёрзает на месте за твоей спиной, не зная, куда ему деться. Оборачиваясь, ты наблюдаешь за его худым телом, за длинными руками, старающимися уложить вещи так, чтобы они не упали. Бинты на его руках беспокоят, поэтому, когда Майкл выпрямляется, ты смотришь в его лицо. Выпрямляясь следом, подходишь ближе, протягивая ему руки, чтобы вобрать ладони своего возлюбленного в свои. Бинты пропитаны кровью, поэтому твоё лицо искажается, когда ты опускаешь взгляд на них. И вот теперь Майкл действительно ёрзает на месте. Он не хотел тебя расстраивать или заставлять волноваться ещё больше, но он знает, что сделал это уже тогда, когда снова начал заниматься самоповреждением. — Давай заменим их после ванны, хорошо? — поглаживаешь ты большими пальцами его ладони. Он, поджав губы, неуверенно кивает. Стоит ли его отчитывать за это? Может быть. Будет ли это работать? Вряд ли. Да и ты знаешь, что он правда избавился от этого около года назад, однако, кажется, перевод на ночную смену, нестабильная мать и её проблемы с алкоголем всё же вызвали стресс, реакцией на который стало… это. Можешь ли ты винить себя, что не попыталась отвлечь его чем-то? Конечно. В твоей голове проскочила мысль, что ты снова должна вытащить Майкла из омута чувств. Но он уже взрослый мальчик, и, если ему действительно нужна твоя помощь, то он воспользуется своим языком, чтобы обозначить это. Ты не должна лезть во все его дела... ... но это же Майкл. Парень, который не слишком сильно умеет справляться со своим языком. — А теперь садись в ванну, — твердишь ты, отпуская его, чтобы он послушно прошёл к ванне и залез внутрь, прижав колени к груди. Юноша выглядит потерянным, но ты предпочитаешь списывать это на тяжёлый рабочий день. Всё-таки это всё когда-то принадлежало его пропавшему отцу, с которым всё было ужасно, но... всё же. Вбирая в руки душ, ты переключаешь воду на него, замечая, что Майкл убирает ладони, чтобы случайным образом не намочить бинты. Даже если вы смените их несколько позже. Привычным образом наклоняя голову вперёд, юноша закрывает глаза, ощущая, как твои ногти касаются кожи головы. А, после того, как волосы намочили, на голову выливается твой шампунь, аромат которого вызывает вполне ожидаемые ассоциации с тобой. Снова пальцы зарываются в волосы, затем промывка... что-то стандартное происходит слишком быстро, как на автомате, отчего парень недовольно выдыхает, отворачиваясь к стене, стоит тебе выпрямиться. — Давай сюда свои ладони, большой парень, — переводишь ты внимание на зеркало, открывая которое выуживаешь аптечку для дальнейшей замены бинтов. Как и планировалось. Майкл поворачивает голову к тебе и, помедлив, всё-таки протягивает руки, опираясь на бортик ванной. Чтобы было удобнее, ему потребовалось несколько поменять позу, отчего прошлась волна. Пока ты вытираешь руки и присаживаешься, юноша разматывает своими сухими руками бинты. Липкие от крови, мерзкие на ощупь. Если бы он не переборщил, то ты бы, возможно, меньше волновалась. Но вот он полностью открыт перед тобой, позволяя видеть свои слишком глубокие порезы. — Можешь пообещать мне кое-что? — взгляды устремляются в его ладони. Ты не отводишь взгляд, поскольку тебе нельзя причинить ему лишнюю боль, а он попросту не сможет поднять на тебя взгляд прямо сейчас. Его молчание подразумевает, что Майкл предполагает то, что ты хочешь попросить соблюдать. И это лишь доказывает, что он боится давать ложные обещания. — Хотя бы звони мне, если тебе потребуется отвлечься, — твой голос не дрогнул, однако Майкл не уверен, что его голос не выдаст его нервозность с потрохами, поэтому он сглатывает ком в горле и ещё пару мгновений прокручивает варианты в голове, пытаясь придумать оправдания или ещё чего... Однако тобой это воспринимается, как то, что он не может пообещать этого. — Майкл, пожалуйста. Ты не хочешь больше перевязывать его, как ты делаешь это сейчас. Ни после драк, ни после ссор с его ублюдком отцом, как то было ранее, ни после этого. Тебе почти физически больно наблюдать за ним в такие моменты. — Я обещаю, [Т/И]. Твоя рука скользит по его щеке, провоцируя поднять взгляд, что и происходит. Глаза Майкла всегда такие печальные, будто бы он всегда на грани слёз, которых уже не осталось. Кобальтовые глаза непродолжительное время держат зрительный контакт с тобой, а после прикрываются, чтобы повернуться к твоей ладони и оставить лёгкий поцелуй на ней. Уголки твоих губ дрожат, однако ты сдерживаешь себя от неопределённых мыслей, слов, может, даже эмоций, пока Майкл не видит. Хочется сказать что-то ещё, однако, ты не уверена. И, вместо лишних слов, ты отстраняется, чем вызываешь недоумение Майкла. Юноша открывает глаза, наблюдая за тем, как ты поспешно скидываешь с себя одежду на раковину. Его уши привычно краснеют, но он не отводит от тебя взгляд даже тогда, когда ты возвышаешься над ним, опуская сначала одну ногу в воду, а затем и вторую, усаживаясь так, чтобы прижаться грудью к груди Майкла, обхватив его ногами. Умещая голову на его плече, ты шумно выдыхаешь, прижимая его ближе к себе. Пока ещё не время. Руки Майкла обхватывает тебя в ответ. Без лишних слов, как потрясающе.