Скандал в чайном домике

— О, так вот что там произошло, — изумлённо пробормотал Зеницу. Незуко ощущала, как его ладонь мягко лежит на её пояснице, но теперь, когда эмоции перестали переливаться через край сдержанности, ей было стыдно смотреть супругу в глаза. Она рассказала Зеницу всё: как ушла с работы, как решила отдохнуть в чайной, как догадалась, что Суяко говорила именно о нём. — Я не могла больше терпеть эту наглую клевету, поэтому вмешалась. Знаю, воспитанные девушки так не поступают, но я не выдержала. Это сборище сплетниц отзывалось о тебе так жестоко! Ты, наверное, считаешь, что я ничем не лучше их? — тяжело выдохнула Незуко. После драки кулаками не машут, поздно извиняться и думать о том, как она прославила молодую семью Агацума на весь городок. Подняв взгляд, Незуко увидела, что Зеницу с трудом сдерживает улыбку. Она спрятала лицо в ладонях. — Я выглядела настолько глупо, что даже ты смеёшься надо мной? Боги, о чём я только думала? Почему не ушла, как только поняла, что это та самая Суяко? — Нет-нет, Незуко-чан! — Зеницу обхватил её и крепко прижал к себе. — Я и мечтать не мог, что встречу девушку, которая не побоится устроить скандал ради меня! Я горжусь тобой, моя милая жена! — Не знаю… Я закатила такую ужасную сцену, и теперь мне неловко, — надулась Незуко. — Не переживай так. Если бы я оказался на твоём месте, то убежал бы в слезах, и это было бы гораздо хуже, — усмехнулся Зеницу, слегка покраснев. — Да, но в отличие от меня, у тебя была своя история с… той женщиной, — Незуко не хотела произносить её имя вслух. — Я же, по сути, набросилась на незнакомого человека. Брови Зеницу вопросительно взметнулись вверх. — Что ты имеешь в виду под «своя история»? Незуко молчала. Она беспокойно теребила завязки мешочка, подбирая правильные слова. Совсем не об этом она планировала поговорить с Зеницу сегодняшним вечером. — Я имею в виду, что как бы плохо для тебя всё ни кончилось… У вас были и счастливые моменты. Ты ведь любил её… Зеницу медленно отступил на шаг. — Подожди. Ты подумала, что если бы я сейчас встретил Суяко в городе, то… Незуко сразу поняла, что он собирается сказать. — Нет, конечно же, нет! — перебила она мужа, нащупав его сжатые в кулаки ладони. — Я знаю, ты не бросил бы меня ради неё. Я верю тебе и не ревную… Сбившись с мысли, Незуко остановилась. Городская улица — не лучшее место для таких откровений, но тот, кого Незуко любила больше жизни, был сейчас здесь. Выдохнув, она попыталась правильно сформулировать то, что мучило её. — Точнее, я ревную тебя, но не к Суяко. Я ревную тебя к тому времени, когда вы познакомились. — Смотреть на Зеницу, исповедуясь в своих слабостях, было нелегко, и Незуко продолжила, глядя в землю: — Я ревную тебя ко всем девушкам, которых ты встречал до меня. Ведь ты мог ухаживать за ними, делать комплименты, и эти девушки понимали тебя. А когда ты узнал меня, я была монстром. Я почти ничего не помню из тех времён и жалею, что так долго не могла ответить на твои чувства. Это несправедливо. Я бы хотела, чтобы наше знакомство прошло иначе. Между ними повисла напряжённая тишина. Следующие слова Зеницу не сильно помогли Незуко обрести присутствие духа. — Я признавался в любви семи девушкам до тебя, — сказал он спокойно. — Что? — Незуко ожидала услышать многое, но только не это. А её супруг определённо был рисковым человеком, если хвастался былыми отношениями, не выждав и получаса после незапланированного свидания со своей бывшей. — Но ни одну из них я даже не держал за руку. В глазах этих девушек я был отребьем, мусором. — Зеницу мягко улыбнулся и погладил большим пальцем щёку Незуко. — А один прекрасный монстр позволил мне почувствовать себя сильным мужчиной. Для неё мне хотелось быть храбрым, её хотелось защищать. Она приняла меня, словно члена семьи, сражалась на моей стороне и заботилась так, как никто до неё. — Незуко почувствовала, как щека разгорается под прикосновением любимого. — И пусть она этого не помнит, но для меня не было на свете человека добрее, чем эта девушка-демон, — закончил Зеницу с нотками грусти в голосе. Горло Незуко сжалось. Её ладонь легла поверх его ладони, и она посмотрела в золотисто-карие глаза. — Наверное, тогда я бы не смогла поступить по-другому. Иногда я вижу видения из прошлой жизни, вижу тебя, смотрящего на меня как на обычную девушку. Возможно, именно это помогло мне не сорваться и сохранить человечность. Я многое забыла, но это тёплое чувство в груди всегда грело меня, когда я думала о тебе. — Незуко надеялась, что необыкновенный слух Зеницу поможет ему уловить всю любовь и нежность, которые она вложила в эти несколько искренних фраз. Зеницу словно снова стало шестнадцать. Он наклонил голову и вцепился руками в волосы, восторженно повизгивая. — Незуко-чан, что ты со мной делаешь?! Теперь я люблю тебя ещё больше, хотя думал, что больше уже невозможно! Моё бедное сердце! Когда-нибудь оно не выдержит, и я умру от своей любви к тебе! — скулил Зеницу, оставив взлохмаченные волосы и прижимая ладони к раскрасневшимся щекам. А Незуко подумала, что у неё самый милый муж на свете. «И самый красивый», — дополнила она свой внутренний монолог, поймав влюблённый взгляд супруга. Зеницу уже успокоился и решительно спрятал Незуко в объятиях. Греясь в его тепле, Незуко поняла: быть рядом с Зеницу до конца её дней — вот всё, что она хочет. — Я люблю тебя, Незуко-чан. И ничего не стал бы менять в нашем прошлом. Благодаря ему мы сейчас здесь, и я безумно счастлив. Я прошёл бы через каждое унижение и боль снова, если бы это был единственный путь к тебе. Незуко тоже не ожидала, что в это мгновение влюбится в мужа ещё сильнее. — А ещё мне не терпится рассказать нашим детям, как папа потерял голову от красоты их мамы, когда она вышла из своей коробки, — мечтательно закатил глаза Зеницу. — Ну тогда не забудь упомянуть, что ты накинулся на их дядю Танджиро, не разобравшись в ситуации, — усмехнулась Незуко. Зеницу закашлялся. — Нам же не обязательно настолько подробно рассказывать о том времени? Умоляю, скажи «не обязательно», не хочу, чтобы мои дети знали, что когда-то я умел сражаться только потеряв сознание от страха, — просяще заныл Зеницу, наклоняясь ближе, а Незуко рассмеялась. Их веселье прервал громкий урчащий звук её пустого желудка. Незуко покраснела, прикрыв живот рукой, и смущённо хмыкнула. Поглощённая желанием отомстить обидчицам её мужа, она совсем забыла, что прежде всего зашла в чайный домик немного подкрепиться. Зеницу широко улыбнулся и обнял её за талию одной рукой. — Думаю, нам стоит поспешить. Моя милая жена сможет перекусить остатками вчерашнего обеда, пока я буду готовить ей что-нибудь вкусное на ужин, — усмехнулся он. — Ужин — это хорошо, — пробормотала Незуко, осознав, что час объяснений, который она загадала себе, приближается. Казалось, что даже мешочек в её руках стал тяжелее. — Я как раз надеялась поговорить с тобой вечером. — О чём? Хочешь обсудить наш прилюдный поцелуй в чайной? Или то, как ты смело выкрикнула в лицо этим женщинам, что ты Незуко Агацума? Незуко прервала шуточные поддразнивания Зеницу, притянув его к себе для ещё одного, более страстного поцелуя. Супруг так рьяно ответил на её ласку, что Незуко почувствовала, как в ней разгорается желание. — Если будешь продолжать в том же духе, ужин получится очень коротким, — пригрозила она, прикрывая глаза от удовольствия. — А я совсем не против, — ответил Зеницу, и они счастливые направились домой.

***

Ужин всё же оказался коротким по нескольким причинам. 1. Незуко показала, что прятала в своём маленьком мешочке: ненужные обрезки тканей, которые принесла с работы. И пусть лоскутки были небольшими, но и тот, кому она собиралась шить из них одежду, будет совсем крошечным. 2. Зеницу плакал и повторял нескончаемые «спасибо», когда до него наконец-то дошло, что он станет отцом. 3. Незуко тоже не сдерживала слёзы, ведь у неё была замечательная семья, которая скоро пополнится ещё одним человечком. 4. Они обнимались и мечтали о будущем бо́льшую часть ночи. Теперь-то никто не скажет, что Зеницу и Незуко Агацума не подходят друг другу. Их любовь хранят небеса, и они накажут любого, кто попытается встать между двумя влюблёнными.