Роза

      С его стороны это было довольно внезапно. Может быть, даже глупо. Скорее всего, наивно. Она наверняка будет против. В конце концов, она старше на пять или шесть лет. Должно быть, это выглядело как неловкий, чуть ли не детский подкат. Или совсем наоборот, как какой-то вульгарный и неприятный намёк. Он стоял на пороге её квартиры, в окнах которой ещё с улицы разглядел далеко не самые новые, наверняка некогда довольно дорогие полупрозрачные розоватые занавески, висящие особым образом в два ряда. Если бы он такие увидел раньше у кого-то другого, покривил бы губы и назвал бы зажравшимся идиотом. Но тут — точно нет.       Дверь открыла молодая, но уже выглядящая уставшей ухоженная девушка в светло-алой, как размытая водой кровь, навряд ли особо дорогой домашней одежде. — Это что, валентинка? — в лёгком недумении вытянула девушка кусочек бумаги из его руки. — Мне не дарили их со времён школы.       Она отвела взгляд, удивлённо улыбаясь, и провела пальцами по валентинке в своей руке. Вырезанное из желтоватой бумаги и сложенное пополам сердечко с надписью «для мисс Валентайн» и ещё двумя сердечками рядом, выведенными красной ручкой. Да, прямо как в школе. В школе валентинок с именем «Джульетта Валентайн» было намного больше — какие-то были написаны даже искренне, какие-то забавы ради, какие-то просто как чуть ли не символу этого дня. А сегодня, разумеется, валентинка только одна. Впрочем, хотя бы искренняя.       Подаривший валентинку молодой человек выглядел для неё немного странно — огромные и почти что непрозрачные снаружи очки, почти такие же кудрявые, как у неё, волосы, относительно невысокий рост, мятый костюм с чуть большеватой шляпой и светло-зелёной рубашкой. От юноши несло будто бы некой тревогой, но Джульетте сразу подумалось, что он довольно мил. — Да, валентинка. Мне подумалось, сегодняшний день — идеальный момент, чтобы признаться. В конце концов, и день, и ваше имя… — И неужели же я правда вам нравлюсь? — наивно, но будто бы изображая на лице некую игривую хитрость улыбнулась она. — А зачем было бы мне сюда приходить, если это не так? — всё ещё неловко, но уже чуть увереннее отмахнулся молодой человек. — Что ж, . Как вас хотя бы зовут? — Вару. — Это ненастоящее? И каким тогда будет полное имя? — Более настоящего не знаю. А полное имя… Если хочешь, можешь считать, что Виджей Уоррен. — он усмехнулся, будто бы оба они знали насчёт этого какую-то шутку. — Хорошо, хорошо, если уж «Вару» более настоящее, то пусть так и останется. И на пороге стоять не надо, проходи лучше в дом. Конечно, там не так красиво, как было до кризиса, но, наверное, всё ещё не так уж и плохо.       Джульетта виновато улыбнулась и отошла от дверей, впуская гостя в квартиру. Тот кивнул, зашёл внутрь и тут же огляделся. Действительно, было заметно, что раньше квартира наверняка была богаче. Об этом свидетельствовали по большей части не занятые старыми, а неуместно свободные места, явно раньше принадлежавшие вещам подороже.       И тем удивительнее была хорошая домашняя одежда хозяйки этой же квартиры. Вару и так знал, что она сейчас живёт в основном за счёт богатых любовников, видимо, настолько ужасных, что готовых даже платить за муку вроде отношений с ними. Тем не менее, он почему-то не задумывался раньше о том, как это должно выглядеть в жизни и на что влиять. — Пойдём в комнату, поговорить лучше там, — окликнула Джульетта гостя и легко обернулась, прежде чем направиться в комнату — тем более, что у меня ещё есть вопросы. Ты же ответишь на них?       Вару кивнул с полуироничным «конечно» и направился вслед за ней. В квартире пахло розами, и не было ясно, от настоящих ли роз в большей мере исходил запах или от оставшихся с лучших времён духов. — Итак, — сказала Джульетта, сев на кровать за неимением в комнате другой пригодной для этого мебели, и провела рукой по месту рядом с собой — для начала расскажи, как ты в принципе про меня узнал. — Про тебя много где говорили. Вот я и заинтересовался, потом выяснил, что ты живёшь здесь. Ну, а сегодня уже пришёл по-нормальному, чтобы поздравить. — Мило, — без раздумий ответила она, запоздало осознавая, что Вару, скорее всего, пришёл ровно для того же, для чего и остальные, — но ты же мог бы найти девушку своего возраста или, может, даже младше. Зачем тебе именно я? — Затем, что ты лучше. — Чем именно? — Всем, чем угодно. Точнее сказать не могу. Джульетта промолчала. Не верилось, что кто-то готов ей такое говорить здесь, в этом крохотном городке, утром, когда она даже не готовилась к поездке на какую-либо закрытую вечеринку. — А ещё ты красивая, — неловко добавил гость. — Спасибо.       Это наверняка было бы невероятно глупо с её стороны. Наверняка кто угодно смог бы осудить её за подобное. Кто угодно, кто не пытался почувствовать появившуюся сейчас нежность последние три года по отношению к совсем другим людям, не пытался всё это время притвориться проще, богаче и веселее, чем есть. Да кто угодно, кто, чёрт побери, не сидит сейчас на этом самом месте. — Это взаимно. Ты тоже мне нравишься.       Кажется, голова сейчас немного закружилась. Было почему-то одновременно невероятно грустно и весело. В груди оказалось так много чувств, что, казалось, рёбра сейчас не выдержат и всё это разольётся, затапливая и плавя кровать, пол, оба этажа ниже. На трезвую голову странно такое ощущать.