Королева драмы

Легенды гласят, что давным-давно девочка по имени Имир упала в расщелину и столкнулась с неведомой силой, навеки связавшей ее с человеком, которого она любила. Тогда, тысячи лет назад, появились первые соулмейты. Эрен, как и все остальные люди на земле, знал эту сказку с детства — волшебная история маленькой рабыни, которой улыбнулась судьба, связав ее любовными узами с королем; и эта связь передавалась по наследству из поколения в поколение, породив все современное человечество. Сопливо и глупо. Эрену вся эта херня с радугой, принцами на единорогах и сердечками в глазах сидела в печенках. Нет, он вовсе не был противником соулмейтов. Он даже не был противником любовных рассказов — он их зачитывал до дыр. Просто ему нравились… Другие истории. Нахрен все эти сопли, бесконечную романтику и идеальное взаимопонимание. Эрен хотел сложностей. Ему была жизненно необходима настоящая драма любовных отношений, и своего того самого четырнадцатого февраля, что будет после восемнадцатилетия и украсит его тело меткой избранного, он ждал со страхом и предвкушением. Ох, он надеялся на трагедию! Иногда он мечтал, чтобы его соулмейтом оказался Жан. Вот это была бы умора! Ненавистный конь… И им бы пришлось так долго притираться, переучиваться, пытаться принять эти чувства и свою судьбу… Или же еще более трагичная история — на руке появится имя Армина. Ох, Эрен так и видел, как наливаются слезами огромные голубые глаза, и Армин шепчет как в бреду «только не это, Эрен, только не это… Мы же друзья. Это неправильно, как же это неправильно…». Эрен ухмыльнулся собственным мыслям, поправив подушку под головой, и прикрыл глаза, вслушиваясь в мерное тиканье часов, приближающих этот заветный час. На общие празднования он не пошел — тоже в надежде на драму. Он представлял, как его соулмейт, тот, что старше него и уже давно в курсе, стучит к нему в дверь посреди ночи. И Эрен ее спешно открывает, шокированный выбором судьбы, а тот тихо и печально кивает на руку, мол «ну, теперь ты знаешь»… Ох, у Эрена в голове был миллион этих историй — зачитанных до дыр книг, просмотренных фильмов и рожденных собственной фантазией сюжетов. К черту эти сопливые рассказы всех родителей про «невероятный комфорт, взаимоуважение, нежность, уют, бесконечную поддержку, блабла…». Эрену был необходим не просто огонь — пожар! Драться, страдать, ругаться и лить литры слез. Ползти к этой самой любви через тернии к звездам. Выстрадать ее целиком и полностью, и где-нибудь глубоко на старости лет успокоиться и принять судьбу. Тоже, конечно же, красиво и драматично: мол, «Я только сейчас понял, спустя эти сорок пять лет бесконечных расставаний, как сильно я люблю тебя». А стрелки часов неумолимо приближались к числу «12». — Пресвятые титаны, — прошептал Эрен в тишину комнаты. — Только бы не Микаса. Этого он бы точно не пережил. Это вот как раз был вариант «ни за что и никогда». Это значило бы действительно страдать вечность, потому что любовь Микасы была именно такой — теплой, заботливой, нежной. Всем тем, чего Эрен боялся как огня. Нет, он тоже любил Микасу, безусловно. Очень любил. Но принять ее в качестве соулмейта… Ну нет, Это самый скучный исход из всех возможных. Слишком… мило. Прям классическая история — друзья чуть ли не с рождения, пара с восемнадцати, скорая свадьба, полный дом детишек — тот самый дом где-нибудь у озера, и счастливая старость в креслах-качалках, с видом на резвящихся в саду внуков. Нет, это все точно было не для Эрена. Секундная стрелка близилась к зениту. Десять, девять, восемь… Эрену бешеными бабочками свело низ живота от волнения. На улицах было слышно счастливый отсчет сотен голосов, празднующих прекрасный день воссоединения со своей парой, или же так же, как и он, ожидающих своего вердикта. Глаза неотрывно следили за стрелкой часов. Шум улицы резко контрастировал с мертвой тишиной и темнотой его комнаты. пять, четыре, три… Эрен затаил дыхание. два… Глаза резко расширились, Эрен сглотнул. один. Он резко перевел взгляд на свои пальцы, всматриваясь в то, как черные тени кольцом обвиваются вокруг безымянного, вычерчивая буквы. Аккерман… Сердце упало куда-то в пятки, и он был почти готов закричать и разреветься, не отводя взгляда от собственной руки, пока не начало вырисовываться имя. Ривай. Эрен резко подскочил с кровати. Ривай?! Ривай Аккерман? Тот самый Ривай, старший брат Микасы, о котором уже чуть ли не легенды слагали на тему «куда же делся его соулмейт»? Твою мать! Сердце Эрена восторженно поскакало галопом, а мозг за мгновение перерабатывал массу информации. Так вот в чем дело! Губы расплылись в хищной, предвкушающей улыбке: будет ему настоящая драма! Пожалуй, похлеще всего того, что он себе представлял. Ривай всегда был молчалив и серьезен, но к Эрену относился… Ну, вполне спокойно и даже, можно сказать, дружелюбно. В принципе ровно так, как и относятся к друзьям сестры. Иногда помогал и все такое, но не лез. Выходит, он все это время знал и просто молча наблюдал за тем, как Эрен растет? Эрен попытался представить себе, как чувствовал себя Ривай все эти годы. Он, получается, узнал обо всем, когда Эрену было… Три года? Ох, Эрена буквально трясло от переполняющих эмоций. Он представил себе, что почувствовал бы сам, если бы вместо имени Ривая на пальце красовалось имя какого-нибудь карапуза из дома по соседству. Наверное, он бы паниковал, и нехило. До последнего надеялся, что это просто тезка, и здесь нет никакой связи. Из глаз почти полились слезы неописуемого восторга. Это будет настоящая трагедия! Наверняка, если Ривай все эти годы ничего не говорил, то давно решил отказаться от чертовой связи, и теперь их ждет невероятно долгий и мучительный путь сближения. Возможно, Эрену даже придется всеми силами добиваться от своего избранника взаимности! Не выдержав наплыва таких ярких эмоций, Эрен вылетел из комнаты, быстро накидывая верхнюю одежду, и пронесся мимо ожидающих его на кухне родителей. Они даже слова сказать ему не успели, только удивленно наблюдали за его передвижениями, открывая рот в немом удивлении. Эрен выскочил из дома, чуть ли не бегом слетая по лестнице и громко крикнул в шум салютов, вскинув руки вверх: — ДА! Господи, блять, боже, да! Да, да и еще раз да! Он счастливо засмеялся, опустив руки и пытаясь отдышаться и сообразить, куда же ему стоит пойти первым делом: нагрянуть домой к Аккерманам или же пойти к друзьям, где все веселились, обмениваясь эмоциями по поводу новоприобретенных меток, когда сзади послышалось тихое хмыканье. Эрен резко обернулся в сторону дверей и только сейчас заметил стоящего на крыльце Ривая. Он расслабленно прислонился к стене дома, сложив руки на груди, и с легкой насмешкой и вздернутой бровью наблюдал за представлением. — Не ожидал, что ты будешь в таком восторге, — улыбнувшись краешком губ сказал он, не сводя с Эрена заинтересованного взгляда. Эрен чувствовал, как от стыда и шока седеет на глазах. — Я… эм… ну, это не то, что вы… блять. Мысли вылетели из головы все, до последней. Хотя, одна там все же задержалась, истерично крича о том, что ему явно стоит рассмотреть черты лица Аккермана уже с совершенной новой точки зрения. Да, Эрен представлял в качестве своего соулмейта почти каждого знакомого, но о Ривае почему-то даже близко не думал. Как-то не приходило в голову. — Красноречиво, — вздохнул Ривай, все еще еле заметно улыбаясь, и отодвинулся от стены, подходя ближе. — Родителям сказал? Эрен задушено сглотнул. Конечно же нет, никому он еще нихрена не сказал. В голову поплыли те самые мысли о невероятной драме, представленной несколько минут назад. Смотрите-ка, реально: человек, старше него на пятнадцать лет, действительно пришел к его дому, ожидая долгожданной реакции на обнаружение их связи. Бабочки в живот возвращались с бешеной скоростью. — Нет, еще нет, — промычал он. — А стоит? Ну, то есть, я имею в виду… Ривай вздернул бровь, окидывая его взглядом в стиле «ты совсем дебил?», и молча развернулся к дому, поднимаясь по лестнице. Уже звоня в звонок, он заметил, что Эрен застыл статуей, и кивком головы подозвал его к себе. Ослушаться почему-то было просто невозможно. Дверь открыла улыбающаяся Карла, с нежной улыбкой пропуская их в дом и не задавая лишних вопросов. Гриша уже расставлял на стол недостающие бокалы. Что показалось Эрену действительно подозрительным, так это полное отсутствие удивления на лицах родителей, а ситуация ведь была совершенно прозрачной. Они молча прошли в кухню, расселись по местам, и Эрен решил, что не станет дожидаться всех этих идиотских расспросов его сентиментальной мамы в стиле «а когда свадьба?», так что решил действовать на опережение. — То есть вы тут все всё давно знали и молчали? — начал он обвинительным тоном, оглядывая присутствующих. Карла мягко улыбнулась в ответ. — Не знали, но догадывались. Знаешь, Ривай проводил с тобой довольно много времени, когда ты был еще совсем маленьким. Помню день, когда он пришел первый раз и попросил поиграть с тобой. Совсем еще юный, восемнадцать только стукнуло… Эрен перевел взгляд на Ривая. Тот никак не выражал своих эмоций, только смотрел куда-то в сторону с совершенно ровным лицом. — И это повод заподозрить? — повел бровью Эрен. — Нет, конечно, но я часто наблюдала за ним. Он всегда так сильно задумывался, когда смотрел на тебя, и начинал теребить кольцо, закрывающее метку. Как-то так и догадалась. — Вы знаете, что я обо всем этом думаю, миссис Йегер, мистер Йегер, — спокойно начал Ривай, и Эрен замолчал в немом предвкушении. Сейчас! Сейчас Ривай скажет, что не видит смысла в этой связи, разбивая Эрену сердце! Боже, как долго он этого ждал! — Если Эрен будет против, я не буду настаивать. Если вы будете против, попрошу вас прислушиваться к желаниям своего сына. Только к его. Теперь он знает, так что… Решение за ним. Думаю, ему понадобится достаточно много времени, чтобы свыкнуться с этой мыслью. С этими словами Ривай попрощался и спокойно пошел к выходу. В голове Эрена взорвалась атомная бомба. — И какого хрена ты не сказал раньше?! Столько лет, боже мой! — вскипел он, с восторгом предвкушая огромную ссору, но наткнулся только на осторожную улыбку и смешинки в глазах. — И пропустить такое зрелище? Ну что ты, я не посмел испортить момент.

◈◈◈

Ривай оказался просто невыносимым засранцем! Эрен старался вывести его на эмоции всеми возможными способами, но выдержке этого мужика позавидовал бы любой. В их первую встречу Ривай принес букет цветов, встречая его на пороге университета после занятий. Эрен тогда нехило разозлился, потому что он что, блять, сопливая девчонка, чтобы ему втюхивали эти веники?! О чем он, собственно, и сообщил, отмахиваясь. Возможно, это было даже слишком эмоционально, и в его голове уже крутился сюжет, где Ривай психует, закатывает скандал, разворачивается и уходит, а сам Эрен страдает несколько дней, написывая ему сопливые смски о том, что не хотел обижать, и названивая пьяным посреди ночи… Только вот Ривай лишь скептически поднял бровь, перебросил букет в руках, протягивая ветками вперед, и сказал: — Ну давай, драматично отпизди меня им по лицу и мы закончим с этим представлением. У нас стол заказан, опаздывать неприлично. Эрен был в настоящем бешенстве. И смущении. Казалось, Аккерман видит его насквозь. Конечно, они начали много общаться. Ривай, когда мог, встречал его после занятий, водил на свиданки, писал сообщения и все такое. Родители Эрена были не то что не против, а обеими руками «за». Говорили, что Ривай, пожалуй, единственный, кто способен выдержать его крутой нрав. Эрен старался как мог — называл им аргументы против, рассчитывая на то, что в конечном счете хотя бы один из них не выдержит — все-таки это означало, что родные внуки им не светят, а их любимый сыночек окажется во власти взрослого мужика, не многим младше самой Карлы. Но все тщетно. Максимум, что он из них выжал — это тупые шутки про «ты достаточно освещен в этой теме, или же нам стоит провести уроки полового воспитания? Хотя, Ривай с этим точно справится лучше нас». Вариант с трагедий запрещенных родителями отношений отпадал. Идея сыграть на влюбленности Микасы, которая ни для кого не была секретом, тоже потерпела крушение. Эрен расписывал неправильность всего этого с невероятным энтузиазмом, во всех красках расписывая, какую боль тот причиняет родной сестре. Ривай, скотина, слушал его с видом невероятного умиротворения на лице, опираясь щекой на ладонь и поддакивая в нужных моментах. А после, с тяжелым вздохом показал аккаунт сестры в «инстаграме», где уже был миллион радужных фотографий, с которых та счастливо улыбалась в обнимку с Жаном. Вот же-ж… Эрен совсем забыл о том, что вообще-то у всех его друзей в тот день появились метки. Тоже не прокатило. Тогда Эрен сам решил стать невыносимым козлом. Он начал закатывать ревнивые скандалы, обвиняя Ривая в том, что тот как-то не так посмотрел на официантку; или же что он проводит с ним недостаточно времени; или «что, ты всего один раз подарил мне цветы и решил, что на этом ухаживания закончились?!». Ривай на это реагировал совершенно невозмутимо и с едва заметным смехом в глазах. Он кивал, подзывал ту самую ошарашенную официантку и извинялся перед ней: «на случай, если вы неправильно меня поняли, я хотел бы уточнить, что ни в коем случае не флиртовал. Этот парень — мой соулмейт, еще раз прошу прощения». Он кивал и обещал постараться что-то придумать со своим графиком, чтобы уделять ему больше времени, если это так необходимо. Он улыбался, явно с большим усилием проглатывая все возникшие в голове подколы и просто притаскивал гребаные букеты каждый божий день. Когда комната Эрена превратилась в сраную оранжерею, он решил, что с него хватит. Он должен был поговорить с ним, конечно же, должен! Ривай казался гребаным идеалом, но Эрену просто до искр в глазах не хватало эмоций. Все это было слишком… господи, он правда влюблялся в него. С ним было именно так, как описывали все вокруг отношения со своей парой — уютно, доверительно, интересно. Они действительно подходили друг другу идеально, если бы не этот момент. Но это ведь тоже было чертовски важно! Без гребаных эмоций Эрен мог рано или поздно просто свихнуться, погрязнув в вымышленных мирах настоящих любовных трагедий. И он твердо решил, что поговорит с ним сегодня же. Обязательно поговорит. Только перед этим ему следовало набраться храбрости. И, ох, про себя он все равно не смог не отметить, что этот разговор тоже может стать той самой невероятно драматичной сценой.

◈◈◈

Клуб, где Эрен решил выпить перед тем, как вывернет душу наизнанку, обнажая постыдные мечты, был слишком шумным. А еще вокруг собрались все эти слащавые парочки, вроде Жана и Микасы, которые бесконечно целовались, что способствовало тому, что напивался Эрен быстро и сильно. Он все раздумывал о том, что, слава всем богам, они с Риваем не выглядят вот так. Что тот просто понимает его без лишних слов, и что… Ну, что Ривай никогда не пытался даже просто прикоснуться к нему. Можно было бы, конечно, закатить ему скандал по этому поводу, но Эрен думал, что тот опять дернет бровью и просто поцелует его. Эти мысли… смущали. До ужаса смущали, на самом деле. Он не знал, как отреагирует на подобные вещи, но с прискорбием признавал, что и правда хотел этого. Конечно, Ривай привлекал его и в физическом плане, тут даже думать было нечего, и иногда так хотелось забраться пальцами под его футболку и огладить крепкое, худое тело… Эрен, недолго думая, достал мобильник, открывая сообщения. Почему-то сейчас это казалось самой правильной идеей на планете. «Иногда мне так хочется, чтобы ты откинул всю эту показушную вежливость и грязно взял меня» Он пробежался по тексту отправленного сообщения, смутно понимая, что не особо разбирает буквы, но это почему-то ни капли не насторожило. «Почему ты меня не целуешь, а? Все вокруг целуются. Что за несправедливость!» Телефон вроде бы вибрировал входящими, но Эрену было не до этого — он сосредоточился на своих душевных терзаниях. «Это все из-за возраста, да? Ну да, я бы тоже и не подумал трахать малолетку, конечно» «О каком сексе может быть речь, если ты в двадцать два наблюдал, как он идет в первый класс» «Но я типа взрослый уже, знаешь» «И все вокруг просто невыносимые мудаки, они так мерзко целуются» «Это так бесит» «Я так им завидую» «Меня вот никто не целует» — Эрен, — позвала Микаса, выхватив у него телефон из рук. — Бегом за мной. — Чего? — не понял Эрен, поднимая на нее взгляд и соображая, что все вокруг плывет к чертям. Ох, кажется, он все же перебрал. — Такси ждет. И не смей сопротивляться. Сопротивляться и впрямь было бесполезно: Микаса, если бы понадобилось, дотащила бы его до дома на себе, даже не моргнув. Он тяжело вздохнул, послушно позволяя утащить себя из шумного бара в тишину ночной улицы. Водитель глядя на то, как они кривовато пошатываясь ползут к такси, только кивнул и спешно затушил сигарету, пока Микаса усаживала Эрена на заднее сидение, а тот, стараясь не ловить вертолеты и засыпая от общей слабости, подумал о том, что родителям в таком состоянии точно не стоило бы показываться. Мама определенно начнет переживать. Только вот остановилось такси совсем не возле его дома, но испугаться тому, что его похитили, Эрен не успел: дверь открылась, и знакомые, крепкие руки выволокли его из машины, закидывая на плечо. — Ты что, совсем спятил? — промямлил Эрен, снова даже не пытаясь сопротивляться. Он с детства знал, что это бесполезно: Ривай, несмотря на свой вид, был охренительно силен. — Проспись сначала, после поговорим, — спокойно ответил он, затаскивая Эрена в квартиру. «Не в дом Аккерманов», — отметил туговато соображающий мозг.

◈◈◈

Проснулся Эрен ужасно помятым, с лютейшим треском в голове и… В незнакомом месте. На диване. В одежде. Бережно прикрытый пледом. События прошлой ночи возвращались весьма обрывочно, но Эрен помнил, что был в баре. И помнил, как Микаса усаживала его в такси. И даже то, что привезло оно его не домой, а к Риваю. И что он, кажется, что-то ему писал… С трудом отыскав свой телефон, аккуратно оставленный на столике вместе с другими вещами из его карманов, Эрен судорожно открыл переписку. Кажется, он вчера закатил ему очередной скандал. Ну, вернее, он помнил, что точно собирался… Текст сообщений вывалился на него как-то слишком резко. Кажется, он и правда был в дрова. Хотя смотреть на то, как он не реагировал на ответы Ривая было даже забавно, хоть и жутко стыдно. Вообще за всю эту ситуацию было ужасно, блять, стыдно. Что на него нашло? «Что?» «Эрен, черт тебя дери, ты что, пьян?» «Ясно. Где ты?» »… Окей, мелкий засранец, позвоню Микасе» «Надеюсь завтра утром увидеть, как тебя разорвет от смущения, когда ты вспомнишь обо всем, что наговорил» От смущения Эрена не разрывало. Ну, то есть, разрывало, само собой, но поднимающаяся волна возмущения была сильнее: то есть он что, вчера открыто сказал Риваю, что хочет, наконец, завалить его, а тот просто… Положил его спать? На диване? Даже, блять, не раздел?! Ох, в книгах, которые он читал, всегда все было совершенно по-другому! Герой забирал своего идиота-алкаша прямо из бара, а не вызывал ему долбаное такси, а потом был страстный секс с жаркими признаниями. Ну или, на крайняк, алкаш просыпался голым, в одной кровати с возлюбленным и ничерта не помнил, а тот смеялся над ним, не рассказывая, что именно произошло, но после признавался, что просто раздел, чтобы тот не спал в одежде. Да, черт возьми, вот как должно было быть! Эрен сейчас должен был отыскивать своё белье и громко материться из-за того, что Ривай воспользовался ситуацией и грязно домогался его! Но Ривай не воспользовался. И Эрен бесился еще сильнее. — То есть я настолько тебе противен, да? — взорвался он, быстро залетая на небольшую кухню, как только заметил шум. Ривай спокойно что-то готовил, невозмутимо обернувшись на голос, оглядел его с ног до головы, ухмыльнулся и кивнул на стул. Мол, садись и не выебывайся. Эрен взбесился еще сильнее. — Ты, блять, хоть когда-нибудь выходишь из себя?! Или тебе реально настолько насрать на нас, на всю эту связь, на меня, что вообще ехало-болело, что я говорю и делаю?! Ривай тяжело вздохнул, откладывая лопатку в сторону, выключил плиту, медленно вытер руки висящим рядом полотенцем и развернулся к Эрену, оглядывая его цепким взглядом. — Пришел в себя? — спокойно спросил он, подходя ближе. — Да я и вчера был в себе! Не уходи от вопроса! — И от вчерашних слов не отказываешься? — улыбнулся Ривай, подобравшись вплотную и насмешливо, слегка игриво дернув бровью. И вот тут-то Эрен запаниковал. Он, наверное, впервые в жизни видел его настолько близко, и, как оказалось, Риваю невозможно было что-либо возразить, когда он смотрел вот так. Тело отказывалось подчиняться, отвести взгляд было просто невозможно, не говоря уже о том, чтобы что-то ответить. Ривай же, казалось, ни секунды не сомневался в том, чтобы сделать то, что произошло через несколько мгновений. Сильные руки резко схватили Эрена, прижимая его к стене, а его губы обдало горячим дыханием. — Ты же этого так сильно хотел, да, Эрен? — тихо спросил Ривай, находясь буквально в паре миллиметров от его лица, и Эрен, не выдержав этого напряжения, резко подался навстречу, чувствуя, как его начинает потряхивать от возбуждения, и впился в его губы резким поцелуем. Кажется, промазал и больно ударился зубами. Ривай зашипел, но не отодвинулся, прерывисто дыша и ухмыляясь, и Эрен чувствовал, как того мелко трясет. И целовался Ривай совсем не как Хистория или Райнер (опыт у Эрена был небольшой, но был же!), нет, он был быстрым, агрессивным, он не давал ни секунды передышки, забираясь руками под футболку и удерживая Эрена на месте крепкой хваткой на пояснице. Возможно, боялся, что он снова дернется вперед и тогда разбитой губы уже будет не избежать. Его большие пальцы почти до боли впивались в кожу, оглаживая выпирающие косточки. Эрен застонал прямо в губы, когда понял, что подобная грубость и агрессивный напор вызывают в нем вполне определенные реакции. Сердце колотилось в бешеном ритме, а живот скручивало от переполняющих эмоций, и все прочие вопросы стремительно летели в помойку. Ривай хмыкнул, наконец оторвавшись от его губ и позволяя дышать полной грудью, но то, с какой страстью и возбуждением он резко дернул Эрена за руку, потянув на себя, не оставляло ни малейших сомнений в том, что это только начало. Эрен, не удержавшись от резкого толчка, снес ногой стоящий рядом стул, зацепившись за него ногой, на что Ривай только засмеялся, глухо и рвано из-за сбившегося дыхания, прижимая его к себе, ближе и ближе, дергано блуждая руками по его спине и заднице, и снова целуя, но на этот раз твердо шагая вперед. Прямо так, в обнимку и с закрытыми глазами, куда-то в сторону гостиной. Его руки действительно были словно повсюду, он ухватил край футболки Эрена, лишь на секунду отрываясь от его губ, и резко потянул вверх. И как только Эрен сумел наконец выбраться из плена тряпки, в которой, само собой, умудрился запутаться, он тяжело выдохнул, натыкаясь на совершенно затуманенный возбуждением взгляд Ривая, и просто обхватил его голову обеими руками, целуя снова и снова, и продолжая продвигаться по тесному коридору квартиры. Ривай промычал что-то невразумительное сквозь поцелуй и прижал Эрена к ближайшей стене, подхватывая под ягодицы и сильнее вжимаясь. От тесного контакта и резкого трения пахом о пах, Эрен заскулил, почти жалобно, надеясь на то, что от удара не пострадала стена, и окончательно утрачивая последние крупицы рассудка. Следом на пол полетел торшер, так неудачно расположенный по пути и снесенный спиной Ривая, пытающегося продвигаться задом наперед и несшим на руках Эрена, крепко обхватившего его всеми конечностями и не прерывающего поцелуй ни на секунду. До торшера никому не было никакого дела, Эрен разве что попытался засмеяться, а Ривай улыбался прямо в его губы. А сразу следом снова была стена, к которой привалился уже сам Ривай, не сумев удержать равновесие, и рядом послышался грохот и звон стекла: видимо, от удара рухнула картина. На этот раз Эрен все же прервался, пусть и охренеть с каким трудом. Они повернулись оба, оглядывая степень разрушений и тяжело дыша, а после Эрен снова повернулся к Риваю, прекрасно понимая, что ему сейчас совершено плевать вообще на все — даже если за окном начнется зомби-апокалипсис, он не оторвётся от него ни на секунду. И в глазах Ривая, наконец вернувшего ему все свое внимание, читалось то же самое. А после Эрена уронили на диван с тихим, возбужденным смехом, дрожащими конечностями, оттоптанными ногами и искусанными губами. В Эрене кипела страсть. Ох, все это было просто великолепно! Ривай резко упал перед ним на колени, не сводя взгляда с его глаз и, тяжело дыша, дернул пряжку ремня — резко, быстро, вообще не задерживаясь на этой стадии, и стянул узкие джинсы. И вот с этим уже возникло чуть больше проблем — он матерился, дрожащими от нетерпения руками пытаясь справиться с поставленной задачей, нес что-то неразборчивое про «чертовы длинные ноги, гребаный Йегер, нахуя они тебе такие длинные, а?!» и дважды чуть не завалился на спину, едва сумев удержать равновесие. Эрен хохотал. Он не знал, было ли все это действительно смешно, или это прилив адреналина, или он просто, блять, был счастлив, но он смеялся, пытаясь помочь и самостоятельно выпутаться из штанов. Смеялся до выступивших слез. А когда Ривай резко поднялся, облизнув пересохшие губы, забрался на него сверху, обхватывая его бедра ногами, и одним рывком стянул с себя футболку, Эрен почти задохнулся. Его тело было так близко, о боже. Его грудь была прямо перед носом Эрена и он, бросив взгляд в полыхающие огнем глаза Ривая, резко обнял его за талию, прижимаясь к соску. Ривай зашипел, дернув рукой, и припечатал Эрена к спинке дивана, упираясь ладонью в плечо. Все происходило так быстро, так чертовски быстро, что Эрен вообще не успевал задуматься хоть о чем-нибудь. Ривай снова прижался к нему губами, завлекая в очередной быстрый и грубоватый поцелуй, а после прижался своим лбом ко лбу Эрена, спускаясь руками по его телу все ниже и ниже, пока, наконец, не обхватил его член крепкой хваткой. Эрен заскулил. Дернул головой и больно ударился лбом о лоб Ривая, и они снова засмеялись, но быстрые, грубоватые движения рукой вновь заставили Эрена выгнуться и застонать. Он в спешке, трясущимися руками, нащупал пуговицу на джинсах Ривая, быстро расстегивая их и забираясь руками под чужое белье, сомкнув тонкие пальцы на возбужденном члене. Ривай зашипел, стараясь придвинуть поближе, неуклюже переставляя колени, пока, наконец не оказался достаточно близко, чтобы просто снова уткнуться губами в губы, обхватывая оба члена и ладонь Эрена. Резковатые движения мешались с горячим дыханием, скользящими повсюду, куда только дотягивались, губами, и прикусыванием кожи, и это сводило с ума, слишком быстро подводя к финишу. Эрен кончил первым. С хриплым стоном, содрогаясь от оргазма, он хотел было отодвинуться от Ривая и помочь ему закончить, все еще слабо соображая, что происходит, но тот снова вжал его рукой в диван и придвинулся еще ближе, приподнимаясь и старательно продолжая работать рукой, загнанно дыша. Эрен поднял голову, глядя на его лицо, и застыл, не в силах отвести взгляда, потому что Ривай смотрел на него в ответ — такой непривычный, открытый, он жадно оглядывал каждый сантиметр его тела, будто желая запомнить этот момент во всех мельчайших деталях. Он зажмурился только когда кончил, хрипя что-то про невыносимого мудака, крепче сжимая плечо Эрена, которое так и не отпустил, и заливая спермой его ключицы, шею и грудь. Эрен забыл как дышать. И как двигаться. Возможно, как его зовут он тоже забыл. Кажется, вот что на самом деле означала фраза «вытрахать все мозги» Он сидел, пытаясь подумать хоть о чем-нибудь, но единственным, что занимало все его мысли, была абсолютная тишина. Ривай медленно сполз, стараясь привести себя в порядок и довольно оглядывая застывшего в совершенном блаженстве Эрена, у которого не возникло ни единой мысли о том, что все происходит как-то не так, как в его любимых историях. Ему было плевать на ссоры, драмы, трагедии. Он сидел, пытаясь отдышаться, и оглядывал учиненный ими в квартире беспорядок, когда ему вдруг стало кристально ясно: вот оно. Вот что способно дать ему ту самую необходимую дозу сумасшедших эмоций, которые в тысячу раз превосходят дешевые драмы. Для него Ривай действительно был идеальным. Гребаная вселенная, судьба, волшебные узы — черт знает, что именно подыскивало твоего соулмейта, но эта херня точно никогда не ошибалась. Да здравствует гребаный день всех влюбленных. Хвала небесам. — Где мы? — прохрипел Эрен, все еще не рискуя шевелиться. — У нас дома, — пожал плечами Ривай. — Купил давно, просто не жил толком. Все ждал, когда ты согласишься переехать сюда вместе со мной. — А я согласился? — довольно улыбнулся Эрен, наблюдая за его перемещениями вдоль комнаты. — Конечно. А если еще нет, то тебя ждет грязный секс в душе, после которого я спрошу еще раз. И я бы на твоем месте поторопился с согласием: там завтрак давно стынет. Но если тебе вот прям жизненно необходимо закатить скандал…

◦~◦♡♡♡◦~◦