malédiction

По приезде в замок, Чимин ушёл в свои покои. Ему даже начало казаться, что амулет уже стал ему помогать, так как появились силы ходить самому. Да и появилась вера в выздоровление. Принц плотно закрыл свою дверь и принялся искать место для своего амулета. Всю дорогу до дома Пак рассматривал красивый кристаллик, крутил в своих маленьких ручках. Смотря на него, хотелось жить. Чимин спрятал амулет в кровати, так, чтобы его никто не мог заметить, даже когда будут менять постельное белье. Всю ночь напролёт юноша думал о том колдуне, что помог ему. Чимину стало стыдно, что он его даже не поблагодарил, поэтому принял решение съездить к колдуну, когда состояние парня улучшится. Утром Чимина разбудил отец, который переживал за сына и расспрашивал о его самочувствии. — Я чувствую себя гораздо лучше, честно. Я уверен, что через месяц уже смогу появляться на балах и танцевать как раньше, — принц уже стал улыбаться, что не могло не радовать. В замке всё стало спокойнее, наконец, молодому принцу стало лучше. Об этом решили известить весь народ, чтобы паника и слухи не стали разрастаться ещё больше. *** — Чувствую, были у тебя гости, — в дом зашла старушка с плетёной корзинкой в руках. На ней был накинут чёрный плащ с большим капюшоном, который скрывал от посторонних глаз её лицо. Сняв капюшон, показались короткие седые волосы, где-то проглядывали пряди чёрного цвета. У старушки очень красивое лицо, чёрные глаза с длинными ресницами, взгляд хитрый, лисий. — Давай сюда, — парень забрал у бабушки корзинку и поставил на стол. — Приезжали сегодня Его Величество и принц молодой. Помощь просили. — Я надеюсь, ты отказал? — Я помог, — спустя какое-то время сказал Юнги. Он знал, что его бабушка ненавидит королевскую семью за убийство дочери, за позор перед всей страной и изгнание из неё. Знал, что старушка будет негодовать. — Юнги, ты не помнишь, что они сделали с твоей матерью? Не помнишь, что это из-за них мы с тобой живем, как изгои? — Старушка посмотрела в глаза внука строгим взглядом, а тот и не отводил глаз. Знал, что поступил неправильно, но помог он принцу, а не королю, который все это сделал с их семьей. — Чего просили? На кой им наша помощь? — Принц заболел очень сильно. На нем проклятье. Вот и приехали за помощью, — Юнги говорил спокойно, размеренно. — Помог? — Недовольство и злость виднелись во взгляде старушки, но она понимала, что произошло, то произошло. Прошлое не изменишь. — Отдал амулет для временной защиты, сказал найти того, кто наслал проклятье. — Ох, Юнги, — старушка села в кресло и откинулась на спинку. Она любила внука всем сердцем, души в нем не чаяла, но воспитывала в строгости. С самого детства обучала колдовским ритуалам, заставляла учить книжки про разные проклятья и порчи. В подростковом возрасте обучила внука готовить разные противоядия, научила делать привороты. Недалеко от этого леса, на противоположной стороне от города, располагалась маленькая деревушка. Жители знали о судьбе семьи Мин и всячески поддерживали их, помогали им. Были, конечно, и те, которые боялись старушку и внука, называли их родом ведьминским, но таких было крайне мало. Часто в дом к Юнги прибегали молодые девушки и парни, прося сделать приворот или погадать им на картах. Приходили пожилые люди, покупая разные зелья, служившие скорее лекарствами, нежели ядом. Наведывались и те, что просили разные обереги, чтобы те оберегали их от злых духов, неурожая и приносили удачу в дом. Мин младший всегда помогал людям, тем самым он так зарабатывал и выбирался в город, покупая продукты питания и вещи. Для Юнги это была работа, которой он довольствовался. Ему нравилось жить в глухом лесу, в своём небольшом доме, но таком уютном. Недалеко от него в таком же домике жила его бабушка. Она жила ещё чуть глубже в лесу, поближе к деревушке. Хоть жили они в разных домах, но часто навещали друг друга, почти каждый день. У старушки есть только её любимый внук, а у него только его любимая бабушка. Старушка тоже помогала жителям деревни, но из-за возраста не могла так часто принимать людей. Поэтому в дом Мина почти каждый день приходили уже знакомые люди, прося его об услуге. Порой, госпоже Мин казалось, что Юнги уж слишком много помогает людям, иногда даже делал это бесплатно. Но Юн говорил, что бесплатно обслуживает только детей. У молодых людей брал плату только за привороты. А уже у женщин и мужчин и пожилых брал плату за все. Могли платить как деньгами, так и приносить разные продукты, в основном это были овощи и фрукты, иногда мясо. В деревушке жила молодая ткачиха, которая платила Юнги всегда разной одеждой. Один раз к Мину пришёл старичок, предлагая живую свинью как плату. Юн тогда по доброму посмеялся над старикашкой и сказал, что живая свинья ему не нужна. — Зарезать могу! — Спасибо, господин Ким, но столько мяса мне не нужно. Пропадёт добро, да и жалко мне её. Продай другим, — но платить за услугу надо. Тогда старик пришёл поздно вечером, а в руках у него маленький чёрный комочек шерсти. — Недавно кошка моя окотилась, теперь хожу котят раздаю, мне они даром не нужны. Не хочешь себе одного? Он единственный остался, мальчик, на тебя чем-то похож, — старик посмеялся и протянул котёнка колдуну. Юнги любил животных, но завести своих не намеревался. Но котёнок был уж очень похож на него, что тот не смог отказаться. С тех пор живет у него уже взрослый кот, три года ему. Все говорили, что котёнок и правда похож на Юнги. Да и само животное хорошо относилась только к Юну и его бабушке. На остальных он шипел, мог поцарапать или погрызть обувь гостей. — Пора тебе перестать так часто помогать людям. Ладно из деревни, там люди добрые, уважают нас. Но это королевское отродье… — Бабушка тяжело вздохнула, гладя мягкую шерстку кота. — Я помог принцу, а не королю. Он не виноват, что его отец убил нашу маму и изгнал нас из страны, — Юнги сел на кровать и опустил голову, вспоминая красивое белоснежное личико Пака младшего. Необычайно красив. — Слышала, что он болеет. Везде слухи уже шли о том, что помрет юнец. — Помрет, да только своей смертью. Не от чёрной магии. — Так бы и прокляла их всех, твари. — Бабушка, не говори так. Проклятье может наслать только ведьма, не колдуны. А мы с тобой колдуны, — Юнги улыбнулся уголками губ и встал с кровати, подходя к корзинке. — Колдуны, колдуны. Верили бы нам ещё. — Верят, есть кто верят. — Ты хоть плату взял у королевского отродья? Они нам всю жизнь будут должны, — старушка все не унималась. — Плату возьму, когда принц окончательно вылечится. Сейчас нет смысла платить. — Слишком добрый ты, Юнги. Они так поступили, а ты им помогать, так ещё и без платы. Добряк чертов, — Юнги посмеялся на слова бабули и дальше проводил её до двери, так как ей нужно было домой. На следующее утро Юнги направился в город, дабы купить продуктов. Накинув чёрный большой плащ и капюшон на голову, чтобы его не узнали, направился в город. Он ходил туда где-то 2-3 раза в месяц. Его пока что никто не узнавал, пусть так и дальше будет. Мин накупил разных продуктов, потратив все деньги и увидел, что все куда-то бегут в одном направлении. Юну это было неинтересно, но ноги сами пошли в нужном направлении. Весь народ собрался на центральной площади, где обычно проводились казни, оповещали народ о всяких изменениях в стране. На деревянной высокой платформе стоял глашатай, рядом с ним король и принц, который уже мог стоять на ногах. Все перешептывались, смотрели изумленно на принца. Глашатай обьявил народу, что принц пошёл на поправку, в скором времени он сможет появляться на балах и на разных королевских мероприятиях. Также было сказано, что болезнь не заразная и не о чем беспокоиться. Дальше слово дали самому Чимину. Все могло пройти и без него, но тогда люди могли подумать, что наследник все же умер от неизвестной никому болезни, а от народа это скрывают. — Я, принц династии Пак, Пак Чимин, заявляю, что я чувствую себя гораздо лучше, болезнь отступила, но мне придётся дальше заниматься лечением, — голос был ангельским, высоким и нежным. Принц говорил со слабой улыбкой на лице и все были очарованы красотой юноши. Даже сам Юнги был очарован. — Я хочу высказать большую благодарность человеку, который помог мне избавиться от жуткой болезни. Скорее всего, он меня сейчас не слышит, но я очень сильно благодарен ему. Спасибо, — Чимин попрощался с людьми и сел в карету вместе со своим отцом. После Юнги ушёл в свой дом, больше ему тут нечего делать.