«Я Тебя Люблю»

      Уже перевалило за полночь. Солнце давно село и в комнате было довольно прохладно. Девушка приподняла голову с подушки и посмотрела на лежащего рядом парня.       Он глядел на дверь, закусив губу.       Думал о чем-то важном наверное — всегда думала Милли, когда он выглядел вот так. Хотя веселым он ей нравился куда больше. Их разница в возрасте от этого совсем не была заметна. Просто два подростка, глупых подростка, прожигающих молодость.       Да, Милли это очень-очень нравилось. — Финн. — тихо позвала она, обняв себя руками. — Ты можешь остаться сегодня, пожалуйста? — спросила Милли, смотря на него с мольбой в глазах.       Парень обернулся на неё, а потом потёр переносицу ладонью, теперь задумавшись о другом, о них.       Все у них было слишком сложно, это Милли, конечно, знала. Что может быть простого в жизни?       Конечно, могло быть и просто. — рассуждала девушка.       Просто расстаться с Эвелин, просто остаться тут с ней, в Санта-Монике и любить.       Любить. Любить. Любить. Как они любят друг друга. Сильно любить, отдаваться без остатка. Все ради любви.       Как он всегда говорил, она рассуждает как ребёнок. Ничего в жизни не бывает просто и так же просто он не может расстаться и приходиться довольствоваться тем, что есть сейчас.       Потому что она тоже любит.       Но Милли не считала, что нельзя расстаться с ней просто так, потому что Финн больше её не любит. Можно быть друзьями. Ну, Эвелин и ему, конечно. Милли бы не стала ревновать, зачем? Она знает, что он её правда-правда любит и не будет с «бывшей» снова. — Я… — Финн вздохнул. — Ладно. Хорошо, я останусь. — девушка грустновато улыбнулась.       Он посмотрел на неё и улыбнулся в ответ. — Я обещаю, что буду оставаться чаще, Милли. Сама знаешь, что я люблю тебя. — он говорил так всегда.       Он никогда ей не врал. — Ладно, верю — Милли хитро прищурилась, в светло-карих глазах, красиво переливаясь под приглушённым светом, заиграли огоньки.       Она придвинулась ближе и оставила нежный поцелуй на его губах, нависая над ним. — Я тебя люблю, — прошептала она и улыбнулась настолько влюблённо и глупо, насколько могла. — Финни. — парень хихикнул и обняв за шею притянул ближе к себе. — Я тебя люблю. — ответил он, обжигая горячим дыханием ее ухо.       Она выдохнула и устроилась слева, под его боком, отвернувшись к окну.       С улицы доносились приглушенные звуки проезжающих где-то неподалеку машин, женский смех, чьи-то быстрые шаги и главное — шум моря, совсем рядом.       Милли очень любила море. Море, такое тёплое-тёплое. Может быть поэтому она переехала в Лос-Анджелес.        Вдруг начался дождь. Через открытое настежь окно без сетки начали падать на подоконник и пол небольшие, частые капли воды. Стало ещё прохладнее и девушка замёрзла, засовывая поглубже в одеяло продрогшие ступни.       Прижав Милли ближе к себе, Финн начал выводить невидимые узоры на её спине, иногда оставляя нежные поцелуи на её волосах. На коже выступили мурашки от тёплых пальцев на своём теле. — Ты не хочешь закрыть окно? — спросил он, горячей ладонью сжимая её плечо. — Нет, плевать. Пусть будет так. — шепнула девушка. — Мне совсем не холодно, Финни. — и зевнула. — Ладно — коротко усмехнувшись ответил Финн, и обнял нежно, целуя в шею.       Холодный ночной воздух блуждал по комнате и тоскливо завывал, пытаясь попасть в другие комнаты. Огромное светило, висевшее на небе завесило темными тучами и звёзд совсем не было видно. Милли вздохнула.       Она никогда не была так счастлива, как сейчас, но улыбаться сил не было.       Пусть все это было невечно, и может все скоро оборвётся и закончится навсегда.       Лучший исход событий, худшей истории.

***

      Нехотя открыв глаза девушка посмотрела в стену, а после перевела взгляд на уже закрытое окно, всматриваясь в виднеющийся за ним пляж.       Очень красиво. Обернувшись она обнаружила что одна, хотя это было больше, чем ожидаемо. Как бы она не была счастлива заснуть в его объятиях, просыпаться раз за разом, приходилось в уже остывшей постели от давнего присутствия Финна, что ушел ещё после того, как она уснула.       Но непонятно на что понадеявшись, Милли медленно поднялась с кровати и вышла из спальни, чуть громче обычного спросила в пустоту: — Ты здесь, Финни?       Ответа, как и ожидалось, не последовало.       Конечно, она была одновременно разочарованна и рассержена. И также, в одно время с этим понимала, что она совсем не права.       Да, лгать (эти случаи были исключениями, ведь тогда парень оставлял записки с сотнями извинений и слов «люблю», «любимая», «моя любовь» и миллионов их синонимов, на столе, что приятно грело душу и объясняло его «побег») ей о том, что ты останешься до утра, Финни, не лучшая идея, между прочим, но и что ответить ему своей девушке, что волновалась, его длительному отсутствию, придумать тоже нужно.       А если учитывать, что с каждым разом, Финн шлялся «один Мерлин знает где» все чаще и чаще, отговорок не увеличивалось, а только наоборот, Милли даже немного поругала себя за необдуманную злость на парня.       Гормоны бушевали, — решила в итоге она, жуя немного подгоревший тост, пробегая взглядом по записке сотый раз и глупо, влюблённо улыбаясь на каждое «моя любимая Милли», повторяющееся два раза.       Девушка уже стояла под горячими струями воды в душе, когда услышала звук входящего вызова на ее мобильнике.       Выругавшись себе под нос, она вышла из кабинки и взяла трубку. — Мисс Браун? — послышался строгий женский голос из трубки.        Звонили из театра. Она это сразу поняла. — Да-да! Извините, у вас что-то очень важное? Мне не очень удобно говорить сейчас. — Ну да. Можно и так сказать. Вы подавали заявку на участие в спектакле «Цимбелин» в мае. Так? — Да, подавала. — ответила Милли, припоминая.       Тот самый спектакль, что по словам заведующей кафедры в ее театральном училище — даст основу ее блистательному будущему, если она воспользуется шансом. — На роль Имогены, так? — Да. — черт! Эта глупая конкретизация всегда раздражала ее.       Нельзя сказать просто? Мол, вы приняты, но при малейшем косяке мы вас дисквалифицируем и запишем в специальный черный список, из-за чего вы никогда не станете востребованным и известным артистом.        Или: нет, вы не приняты, и кстати о черном списке, мы вас туда уже добавили. Не благодарите! — Завтра, ровно в пять вечера на сцене мы ждем вас для первой репетиции. — Хорошо. Всего доброго. — Всего доброго, мисс Браун. — не очень-то дружелюбно выплюнула женщина и повесила трубку.       Милли отложила телефон и посмотрела в зеркало. Казалось, ее детской радости не было предела.       Она тут же хотела бы позвонить Финну и закричать ему в трубку о том, как же она черт возьми счастлива настолько сильно, чтобы об этом услышала сидящая рядом с ним Эвилин. И их ближайшие соседи. И весь мир.       Но все же это дело пришлось отложить на более поздний срок, из-за приближающихся девяти утра и нужды ехать на работу.       День был насыщенным. Кажется, она так устала, что не заметила как вновь оказалась дома, и вновь осталась одна.

***

      Прохладные ладони скользили по шее и медленно поднимались вверх, тонкие пальцы путались в темных кудрях.       Он усадил ее на стол, и отрываясь от ее губ, чуть опустил голову, кладя ее ей на грудь. Его губы прикоснулись к нежной коже, он стал покрывать дорожкой поцелуев ее ключицы, а после шею. Она запрокинула голову назад, и сжимала пальцы, цепляясь за его волосы.       Финн неспешно дошёл до нижней части губы, и словно желая подразнить девушку, провёл по ней языком, затем, нехотя отстранился и несколько секунд, казавшиеся для нее какой-то пыткой, смотрел ей в глаза, после чего с животной жадностью того, будто бы ему больше никогда не перепадет лакомого кусочка плоти, впился в ее губы, сжимая хрупкие бедра бледными ладонями. По телу девушки прошлись миллиарды мурашек, что заставляли ее то и дело подрагивать от действий Финна.       Он с не желанием оторвался от теплых, зацелованных им губ и медленно опускает руки с ее ног, но Милли даже не пыталась остановись его.       Только посмотрела в его затуманенные от возбуждения глаза с недопониманием. Он только тихо спросил: — Сколько времени?       И, не сдержавшись принялся покрывать нежными поцелуями шею девушки. Та нащупала телефон и глазком взглянула на экран. — Четыре пятьдесят семь. — томно дыша, шепнула она, ему в самые губы. — Вот дерьмо. Я опаздываю. — заметил Финн, отрываясь от Милли, потянув на ее себя. — А у тебя что за дела? — мимолетно спросил он, натягивая на помятую футболку свитер. — Первая репетиция. — Что за спектакль? — Цимбелин. — выдохнула та, прислоняясь к стене. — На главную женскую роль. — Ты моя самая подходящая пассия из всех остальных бездарностей? — процитировав по всей видимости ту самую неприятную женщину, Финн улыбнулся, оглядывая стоящую рядом.       Милли беззлобно усмехнулась.        Кажется, в ее жизни было слишком много радостных моментов сейчас.       Должно ли произойти такое, что затмит их на долгое время? Верно, стоит лишь немного подождать.       Но эти мысли ее подростковая наивность отмела быстро и она переплела свои пальцы с его.       А та женщина, что звонила Браун ещё вчера, оказалась не такой уж и неприятной, по словам Финна, что сопровождал их быструю прогулку до зала рассказами о том, как они искали девушку на роль Милли.

***

— Сегодня я остаюсь, Милли. — улыбаясь во весь рот заявил Финн. — Эвелин уехала в Сан-Диего утром, и вернется только к завтрашней полуночи. — Зачем ей в Сан-Диего? — поинтересовалась Милли, откидываясь на подушки рядом с парнем. — Важная деловая встреча. Большего из её утренней записки, оставленной на столе я не понял. — он пожал плечами, повернувшись к девушке. — Ясно. Ну а что по поводу вас? Ты собираешься её… — она прервалась на полуслове и замолчала, о чем-то задумавшись. — Знаешь, я от этого порядком устала. Ну что хорошего в том, что ты с ней в отношениях, и даже не любишь ее, а? Почему ты не можешь просто взять и сказать это? — выдала она на одном дыхании.       Все её «я» последнее время только и думало об этом. — Не слишком ли много проблем тебе это доставит, Милли? — спросил Финн, облизнувшись. — Я… Ты же знаешь, как все сложно, милая. — Плевать мне на проблемы. О них ты должен был думать сначала, Финни. — девушка выдохнула. — У нас сейчас проблемы. Слышишь? — Я слышу. Я знаю. Я пока не могу бросить ее, клянусь, что сделаю это скоро, только дай мне время. — Какое к черту время тебе нужно? Мы встречаемся семь месяцев. Не хватило? Сколько нужно? — Я. Я не знаю. Милли, я обещаю. Я брошу Эвелин.       Закрыв лицо ладонями Браун отвернулась к окну и буркнула «спокойной ночи». — Не обижайся, милая. Я тебя люблю. — он подвинулся к ней ближе, обнимая за талию. — Я тебя сильно люблю. Очень. Слышишь, Милли? — прошептал ей Финн в самое ухо.       Она повернулась. В глазах ее читалась нескрываемая грусть, а глаза были полны слёз.       Идиот, придурок, козел, дурак — видеть, как любимая плачет из-за собственной глупости и нерешимости было больно. Очень хотелось биться головой об стену, сделать всё, только чтобы забыть о том, что доводишь до слез, вероятно не впервые. — Ну ты чего, милая? Иди ко мне. — он притянул ее ближе к себе, поглаживая по волнистым волосам, сам еле сдерживаясь, чтобы тоже не зарыдать.       Ситуация казалась слишком безвыходной. И ничего простого тут точно не могло быть. — Я клянусь, я ее брошу, милая. Скоро, это будет совсем скоро, я обещаю, клянусь тебе, хорошо? — голос предательски дрожал. — И мы сможем быть вместе без каких-либо ограничений. Навсегда. Ты веришь мне? Мы будем навсегда, только вдвоём, милая. — Верю. — шепнула она, всхлипнув. Финн в ответ шмыгнул носом и зарылся в её волосы. Он же никогда ей не врал. Правда, он очень старался говорить ей правду.        Вулфард ее очень сильно любил, так, как не любил никого и никогда. — Я тебя люблю, милая. — он расплылся в глупой улыбке, целуя макушку. — Я тебя люблю, Финни. — Милли закрыла глаза, закусив губу. День был слишком длинным и трудным, думать совсем не получалось. — Родная… — шепнул парень и обнял крепче.       И пусть обоим хотелось плакать от собственного бессилия, пусть оба они не могли ни чем друг другу помочь так, как нужно.       Новые и новые дорожки слез стекали по подбородку, скрываясь в одеяле.       Сейчас Финн считал себя десятилетним ребёнком, который не мог ничего сделать, упираясь плечом в потолок.       Как часто происходит то, чего ты казалось ждал все последнее время, всю свою жизнь, а после разочаровался в этом? Это заставляет сомневаться во всем, что окружает тебя. Ненавидеть все это. Желать только одного — вновь избавиться от этого, забиться в угол. Сидеть и зализывать те раны, что казалось уйдут с наступлением «того самого» момента.       Но этого не происходит. Жизнь — чертовы разочарования, так?

***

— Сегодня ты уже не останешься, да? — спросила девушка, сидящая на диване, ища фильм, за которым они проведут остаток вечера. — Нет. Сегодня тоже. — Финн приземлился рядом, с пачкой чипсов в руках. — Оставь этот. — он указал на обложку фильма «Падение Луны». Браун кивнула. — Почему? Ты же говорил, что Эвелин только до полуночи. — повернувшись к нему лицом и забрав пару чипсин, спросила Милли. — Она заедет к родителям, только днем будет. — Ночью чтоли? — Ну да. Они живут Сан-Диего. Она там останется ночевать, а уже потом вернется. — Финн пожал плечами. — Часам к четырем думаю. — Не боишься, что она поймет, что тебя не было ни вчера ни сегодня? — заинтересованно спросила она вновь позаимствовав чипсы из открытой пачки. — Если успею — утром зайду, оставлю «отпечатки» своего присутствия. Не парься. — Почему «если»? — У меня на кровать утром всегда особые планы. — Финн ухмыльнулся.       Милли фыркнула. — Ох черт, я уже на секунду подумала, о том, что у тебя не только на сон утром планы бывают. — Ну почему же, бывают. На то, чтобы тебя обнимать во сне, к примеру. — подняв брови, он шутливо подмигнул. — А ты думала, что я только об одном думаю… — не прекращая дурачиться Вулфард покачал головой.       Браун рассмеялась, задорно глядя на парня.       Конечно, в итоге оба заснули на диване.       Он — под титры (обнимая Милли, конечно). Она — еще где-то в середине фильма.       Утром, проснувшись, но так и не удосужившись даже открыть глаза, девушка подумала и решила, что «Падение Луны» не оправдало ее ожиданий, как и свой рейтинг в интернете.       Возможно это потому, что ей не нравились боевики конечно. Хотя вот фантастика, что тоже присутствовала наоборот. Но почему-то никак не зацепила в этом произведении кинематографа. — Финни — громко позвала она, приподнимаясь, — Финн! — и лежащий рядом парень недовольно поморщился и повернулся к ней лицом.       Сумев раскрыть глаза он сонно на нее глянул, с читаемым вопросом на лице. — Сколько времени?       Отыскав где-то на полу свой мобильный Финн посмотрел в его экран и сообщил: — Почти семь       Она кивнула. Время у них ещё есть. — Пойдем в спальню — Давай. — согласилась девушка, поднимаясь с дивана.       За ночь, проведённую на небольшом, гораздо менее мягком нежели кровать, диване спина у неё жутко ныла и она хотела наконец расслабиться, не желая думать и бояться упасть с дивана, даже, кажется, во сне.       Поэтому оба поспешили в заветное место и проспали до двух часов дня.       Финн должен был идти домой.       Туда, что он называл домом, хотя оно им уже давно не являлось. — До понедельника, родная. — он улыбнулся и сжав её в объятиях скрылся за дверью. — Пока! — крикнула ему она в который раз и печально улыбнулась.       Очень хотелось верить, что он уходит вот так, к другой, даже не скрытая последние разы.       Очень хотелось верить, что он ей не врал, и как всегда говорил правду, насильно заставляя верить.