Настоящая причина.

      Аллен прошел к окну и высунул наружу ладонь, ловя на неё несколько крупных капель.       Дождь. Снова начинался дождь. Уже неделю он шел, не переставая, с того самого дня, словно оплакивая случившуюся трагедию. Никто из посетителей не погиб. Несколько людей отделались ожогами, но ничего серьезного. Только Лорейн Лиц и её тетя Катрин так и не были найдены на месте разрушенного ресторана и были зачислены в список пропавших без вести. Пожалуй, их ищут и до сих пор, надеясь, что они однажды объявятся. Что ж, пусть. Неясная, но надежда порой может уберечь людей от ненужного горя.       Мальчик захлопнул окно и повернулся к учителю. Тот сидел неподвижно, смотря куда-то в одну точку. Аллен вздохнул. Будь его воля, он бы ещё в списки пропавших записал и самого генерала Кросса, потому что того, знакомого ему учителя, он действительно не видел с того дня.       Аллен тогда вернулся домой один, учитель же не пришел ни в тот вечер, ни в следующий, ни даже через два дня. Он появился лишь на пятый день, вдрызг пьяный, практически не помнящий, кто он сам и что он здесь делает. Как он вообще смог добраться до дома, становилось непонятно. Оставалась лишь надежда, что он так запрограммировал Марию, чтобы та даже в бессознательном состоянии могла при помощи «Разума марионетки» доставить его домой.       Следующие два дня Кросс наоборот не отлучался из дома. Он только пил, спал, да иногда беззвучно сидел перед окном, смотря на непрекращающийся дождь. Аллен все не мог понять: неужели генерал настолько сильно полюбил ту девушку, что её смерть так выбила его из колеи. Хотя, чего душой кривить, он и сам чувствовал, что без неё стало многого не хватать.       Юноша сделал шаг к выходу из комнаты, как вдруг могучая рука перегородила ему путь:       — Постой.       — М? — Волкер удивленно посмотрел на учителя. Это был чуть ли не первый раз за       последние дни, когда тот заговорил с ним. — Вы чего-то хотите?       — Да. Останься.       — А? — мальчик непонимающе уставился на него, как вдруг оказался схваченным этой рукой в охапку и брошенным на кровать, в то время как сам генерал навис над ним.       — Учитель, что с Вами? Я Вас не понимаю. — Аллен сам удивился тому, насколько испуганным и севшим был его голос. Но ему действительно было страшно. Он никогда не видел Кросса таким. Злым, пьяным, взбешенным, наглым, но не таким. Его пугала та пустота в его карих глазах, безжизненный блеск и какая-то всепоглощающая тьма, будто из него самого вынули душу.       — Аллен, мне плохо. Помоги уйти этой боли, — он наклонился ниже и прикоснулся к губам мальчика.       Вспышка молнии и только внезапно расширенные зрачки ребенка, зажатого на кровати между крепких рук мужчины. Внезапно на глаза Аллена выступили слезы, и он вдруг понял, что если сейчас он не уйдет, случится что-то очень плохое. Он попытался отстраниться от генерала:       — Учитель, перестаньте! Вы меня пугаете! — он пытался отползти к стенке, но, как оказалось, это было неправильным решением, потому что, почувствовав отпор со стороны мальчика, Мариан будто с цепи сорвался. Он резко схватил Аллена за запястье, рванув на себя, завел руку за спину, не давая больше возможности вырваться, впился в его губы, самым наглым образом проникая языком внутрь, а второй рукой проводя по тонкой мальчишечьей фигурке, на ходу срывая пуговицы и снимая рубашку.       Аллен кусал губы генерала и пытался вырваться, бил ногами, пока они не оказались зажаты между коленями мужчины, царапался свободной рукой, брыкался всем телом, пытаясь хоть как-то освободиться от хватки. Когда тот перестал целовать его в губы и переместился на тонкую кожу над ключицей, мальчик начал кричать:       — Учитель! Прекратите! Хватит! Пожалуйста! — Аллен не мог поверить, что это все происходит с ним. Он, конечно, знал, что его учитель — дьявол, но не думал, что когда-нибудь тот дойдет до такого. Он мог и дальше пытаться вырываться, но, не раз тренируясь с ним, знал, что вряд ли сможет что-то противопоставить его физической силе. Все, что ему оставалось, это тихо плакать и пытаться взывать к голосу разума своего учителя, в которого он все ещё не переставал верить.       — Хватит… пожалуйста, не надо… остановитесь…       Генерал поднял на него затуманенный взгляд, на секунду оторвавшись от процесса раздевания, как вдруг вспышка молнии резко выделила из темноты заполненные слезами серебристые глаза Аллена и разметавшиеся по кровати белоснежные волосы. Ещё мгновение, и перед его глазами пронесся образ прекрасной белокурой девушки. Кросс резко схватился за голову и чуть ли не взвыл в голос.       — Аллен… — сдавленным голосом произнес он, тяжело дыша.       — Учитель…       — Убирайся…       — Что?       — ВОН ОТСЮДА!!!       Пожалуй, никогда так быстро Аллен не реагировал. Зацепив по дороге столик с посудой, он вылетел на кухню, по пути хлопая все двери, и забился в самый угол стоявшего там дивана, закутываясь до самых ушей в шерстяной плед и всё равно продолжая дрожать всем телом. Он слышал, как стук его собственного сердца отдает где-то в ушах, и боялся, что не сможет услышать какое-либо движение или шум в квартире. Но было на удивление тихо. Через пару часов мальчик сам не заметил, как провалился в тяжелый, неспокойный сон.       А Кросс так и не сомкнул глаз этой ночью. Он все ходил взад-вперед по комнате и не понимал, как мог совершить такой непростительный поступок, как мог позволить потерять контроль над собой и наброситься на мальчика, ребенка, собственного ученика. И что самое главное, он понимал, что теперь не сможет спокойно взглянуть ему в глаза, да и вообще не представлял, как теперь Аллен сможет доверять ему и оставаться с ним под одной крышей.       Решение пришло неожиданно.       * * *       Аллен неохотно приоткрыл глаза. Робкие лучи скользили по стенам кухни — по всей видимости, только рассвело. Он все так же лежал в самом углу дивана, завернувшись в плед. Прошло пять минут, а он все не решался подняться и дойти до комнаты. Нет, конечно, в глубине души он верил, что вчерашнее больше не повторится, но вывернутая вчера рука, которая сейчас нестерпимо ныла, невольно заставляла задуматься о противоположном. По истечение получаса и при отсутствии какого-либо движения или вовсе свидетельства жизни в квартире кроме него, Аллен решился-таки на то, чтобы выйти из кухни.       Какого же было его удивление, когда все, что он обнаружил в комнате, был мерно спящий на каком-то листке бумаги Тимканпи.       Аллен, я был твоим учителем на протяжении трех лет и, наконец, решил, что ты можешь полноценно носить звание экзорциста. Я отправил рекомендательное письмо в Главный Штаб Черного Ордена, так что отправляйся туда прямо сейчас и смотри, не опозорь меня, глупый ученик!       Генерал М.К.       П.С. Надеюсь, когда мы в следующий раз встретимся, ты уже не будешь таким слюнтяем. Старайся! Аллен Волкер.       Аллен улыбнулся, закутываясь в плед. Кажется, его ожидала дальняя дорога.       — Вставай, Тим! Нам пора!