Эксперт для ангела

      Анжело плотно зажмурил глаза и облокотился на стену, запрокидывая голову. В происходящие верилось с трудом. Его малышка… Его. Его! За этой стеной, в спальне матери. Так близко. По затылку пробежали мурашки и подняли волосы, по венам заструился огонь, аж в глазах потемнело. Ни одна наркота, даже самая сильная, никогда не давала такого эффекта.       Мягкие, открытые губы тронула саркастическая усмешка — будто снова пятнадцать. Он забыл, как такое бывает. Как мучительно больно и сладко одновременно. Казалось, что даже старый шрам на груди вновь заныл, напоминая о прошлом… Их общем прошлом.       Внизу давно собрались гости. Прибыли главы других семей, всем представили Джулию. Ему нужно было быть там, со всеми. Курить дорогие, гаванские сигары, покачивая в низком пузатом бокале коньяк, сравнимый по возрасту с ним самим. Обсуждать свою долю в игорном бизнесе Филиппа Лучия, предлагать и поддерживать…       Но дракон Валлара стоял у стены ее комнаты, словно школьник, с замиранием сердца ожидая услышать голос, увидеть тень струящегося платья, ощутить запах…       — Блядь, — Анжело достал сигареты и быстрыми движениями прикурил от черной зажигалки, ощущая, как привычное напряжение натягивает плотные, модельные брюки.       Он хотел бы уйти. Но не мог и от этого злился сильнее, расправляя плечи, до боли сжимая в ладони угловатую зажигалку.       Щёлкнул дверной замок. Она вышла из своего укрытия и направилась по коридору в сторону центральной лестницы. Выждав пару секунд, синьор затушил сигарету пальцами, щелчком отшвырнул и, как привязанный, последовал за ней.       Походка неровная, будто нетрезвая. Каблуки с неприятным скрипом цеплялись за плитку. Не умеет носить модельную обувь, и одежда такая, словно на сдачу в продуктовом дали. Анжело сам не замечал, как завороженно улыбался, словно идиот, наблюдая за жалкими попытками девушки держаться непринужденно. Волосы убрала. Неаполитанцу не нравилось. Слишком туго стянула, наверное больно. Казалось, что по узкой спине, между чуть выступающих лопаток струился холодный пот. Валлара снова прикрыл глаза, опуская голову. Новый приступ гудящего пламени растекся по венам, сбивая дыхание. Казалось, так сильно он ни одну девушку, никогда не хотел.       Она свернула от выхода на террасу и пошла по лестнице вниз, в цоколь. Смольная бровь неаполитанца издевательски выгнулась: заблудилась? Каблук с раздражающим скрежетом вновь оцарапал плитку и подвернулся. Анжело глубоко, надрывно вздохнул, стараясь справиться с желанием подхватить ее на руки и нести… Куда скажет. Как можно дольше.       А где она? Просторный коридор был пустым, только дверь в кабинет оказалась открытой.       Черт!       Валлара бросился за ней, вспоминая, что на столе оставил досье… Ее полное дело, в котором описано все, каждый вздох, каждый миг, каждый жест.       Замерла у стеллажа, проверяя на полках пыль. Пыль! Решила порядок навести на его рабочем месте? Подошла к заваленному бумагами столу. Остановилась в нерешительности, а в его голову уже вихрем ломились фантазии о том, как сметает все к чертям с гладкого дерева, сажает ее, расстёгивает эту блестящую молнию… И целует. Жадно, жарко, глубоко… Как мечтал все эти три года.       Вкус чуть открытых, мягких губ мгновенно вскружил голову, запах тонкой, такой гладкой, горячей кожи… Нет, ему точно не справиться. Она в жизни ещё лучше, мягче, желанней чем в его мыслях, мечтах, воспоминаниях… Таких мимолётных. Тогда девушка пахла кровью, его собственной, а теперь цветами, мятой и шоколадом. Валлара никогда не любил сладкое, но теперь напрочь изменил свое мнение, полной грудью вдыхая этот странный, такой незнакомый и при этом родной запах.       Под напором его открытых ладоней, полуобнаженная спина прогнулась, туго смыкая их тела, настолько, что он мог почувствовать жар ее кожи через ткань своей рубашки. Малышка дышала часто, прерывисто, коротко, казалось достаточно пары секунд, чтобы ее мягкие выдохи переросли в стоны. Синьор до боли хотел их услышать. Властная ладонь соскользнула по ее ноге вверх и замерла на секунду у самого края дозволенного.       Понимая, что сходит с ума от желания, Анжело нервно встряхнул головой, в попытке смахнуть наваждение и открыл глаза.       — Малышка, — сорвалось с его губ, прерываясь чуть хриплыми вдохами.       Это вовсе не было фантазией. Он действительно обнимал свою девочку, запуская пальцы в распущенные волосы. Уже распущенные. Красивый, серебряный гребень поблескивал в стопке бумаг на его столе, а полный ужаса, восторга и страсти взор синьорины Блэк неотрывно следил за ним.