An Alphabetical Murder

Перышко, С этого момента используй ворону, которая доставляет тебе письма, чтобы писать мне в ответ – не отправляй писем на адрес Техно. Потому что он выгнал меня из дома. (На самом деле это не так.) Может быть, немного. Все в порядке. Техно просто становится все более амбициозным в своих увлечениях, а я решил отправиться в путешествие, чтобы проверить станции душ на других серверах. Только я, Чат, Харон, и все доменные боги, которых мы неизбежно приведем в ужас своим появлением. Веселые времена! Я не знаю, как много ты успел увидеть, когда сам был на станции, или как много Она рассказала тебе, но… время там сильно искажается. Раньше я этого не замечал, но после того, как мы с тобой так долго прожили в смертном ритме, это стало бросаться в глаза. Сервер Хермиткрафт совершенно особенный в этом плане. Земли, люди, сами боги – все они привязаны к сезонному колесу времени, и сервер перезагружается в конце каждого цикла в попытках сохранить структурную целостность. Бог домена умирает и возрождается при каждом сбросе – Она много раз упоминала, что разговаривала с Ксисумой во время его смерти. Не могу сказать, что я слишком взволнован этой ситуацией, даже несмотря на всю ее противоестественность. Честно говоря, мне просто жаль их, живущих в этом бесконечном цикле. Я скоро направлюсь туда, чтобы отремонтировать станцию душ. Что-то всегда ломается при каждой перезагрузке. Люди там дружелюбны, даже если иногда они бывают немного странными (никто не остается на этом сервере без причины) и так же там живут очень опытные мастера. Может я смогу найти какие-то подарки для ребенка. Это было бы здорово.

-<>♥<>-

– Ты всегда говоришь о Смерти так, словно это человек, – отмечает Ксисума. Ангел оглядывается. – Почему тебя это удивляет? Ты же встречался с Ней раньше. – Это было в моих предыдущих жизнях, - уточняет доменный бог. – После сброса все, что было раньше, становится похожим на сон. – Что ты помнишь? – спрашивает Ангел. – Животное, – задумчиво говорит Ксисума. – Я бреду через пустыню, черные розы пробиваются сквозь песок, на небе звезды и нет никого, кроме… какого-то случайного моба, уставившегося на меня. – Бронированная рука тянется к пчелиной голове. – И когда я просыпаюсь, на мне его лицо. Ангел наклоняет голову. – Зверь с черными глазами, окруженный красными мотыльками? Она ждала тебя в поле асфоделя? Божественное воинство всегда утверждало, что Ангел Смерти немного сумасшедший, раз он видит Смерть, как милую Леди. Он слишком стар, чтобы рассуждать здраво. Будьте почтительны и не мешайте ему. Ксисума никогда не разделял этого мнения. (Ангел всегда знает, что видел Ксисума, даже если он сам ему об этом не говорил.) – Так и было, – легко подтверждает доменный бог. – Поле асфоделя.

-<>♥<>-

И ты можешь перестать сходить с ума из-за беспокойства о Салли. С ней все будет в порядке! Она кицунэ, у нее не будет проблем с ВЫЛУПЛЕНИЕМ! Я понимаю, что ты волнуешься, но ты делаешь акцент не на тех вещах. Напиши мне, если тебе понадобится помощь. Я буду рядом. Все, что тебе нужно сделать, это просто попросить, сынок

Твой ожидающий отец Филза Уотсон Майнкрафт

-<>♥<>-

– Уилл! Посмотри, она брыкается! Радостные крики Салли заставляют Уилбура в растерянности обернуться. – Брыкается? – Ммм! – На лице кицунэ появляется мягкая, но зубастая улыбка. – Видишь? Нет, Уилбуру не хотелось бы видеть живое существо, извивающееся в теле его жены, спасибо большое! Он не паникует. Он немного напуган. Есть разница. (Наверное.) Ладно, он просто в ужасе. – Чт… почему она двигается? Салли хихикает, рыжие волосы падают ей на глаза, когда она резко сгибается пополам перед лицом явных страданий. – Дети так делают. Разве ваши птенчики не брыкаются? – Птенчики, - презрительно шипит Уилбур, - не сидят все время внутри, как какие-то нахлебники! Они занимаются всеми этими беспокойными вещами, оказавшись уже снаружи в яйце, как вежливые маленькие дети! И Салли просто снова смеется! – Ты смеешься, – в ужасе шепчет Уилбур. – Твой дорогой муж сходит с ума из-за твоих страданий, а ты смеешься. – Да! Уилбур стонет, зарываясь носом в волосы Салли. – Ты и этот ребенок станете причиной моего сердечного приступа. Кицунэ показывает ему язык. – Слабак. – Прояви хоть немного уважения к моей истерзанной волнениями душе! – Впечатлительный дурак.