(Не)просто сказки

      За два дня, прошедших с наполненной волшебными животными (да простит меня Сириус) ночи, всё успело вернуться на круги своя, за одним исключением. Снейпа по-прежнему не было.       Я никому бы не признался, да мне бы и не поверили, но за эти дни я успел соскучиться по профессору. Не по его урокам с тошнотворными слизнями и прочими малоприятными компонентами, а по самому Снейпу. Я даже поймал себя на мысли, что готов снова носиться по зачарованному кабинету и скакать на пределе собственных сил, лишь бы он снова в конце тренировки слегка изогнул губы в улыбке. Было ли это от того, что он оставался доволен моими результатами, или по иной причине, я не знал, но от этого желал не меньше.       Даже сейчас, когда я встретил его прототип в реальном мире, понимать лучше этого мужчину я не стал. Профессор Снейп оставался для меня всё такой же неразрешимой загадкой.       Появился Снейп в школе так же неожиданно, как и исчез — просто вышел утром на завтрак, будто до того не отсутствовал три дня. Судя по удивлённым лицам, даже профессора о его возвращении не знали. Директор внимательно его осмотрел, легонько кивнул то ли своим мыслям, то ли Снейпа приветствовал, а затем поднялся, чтобы объявить о возвращении к обычному расписанию.       — Но ведь это значит, что вместо истории магии у нас первой парой будет зельеварение, — ахнула Гермиона.       Вся тяжесть изменённого расписания для неё заключалась в том, что теперь необходимо было возвращаться в башню, чтобы взять учебник и эссе. Мы с Роном мужественно готовились к расправе, так как нас в комнате ждали только учебники. Моя привычка выполнять домашнее задание за день до урока сыграла против меня — так как зельеварение сегодня не планировалось, эссе я не написал. Что за причины были у Рона, я не знал, но значения это не имело. Для Снейпа вообще никакие причины не имели значения.       В подземелья гриффиндорцы шли как на эшафот. Лишь пара человек, среди которых была и Гермиона, не выглядели обречёнными, но и они особого энтузиазма не выказывали. У дверей в кабинет ожидали притихшие слизеринцы, увидев которых, Рон облегчённо выдохнул. Зря он радовался.       Когда в начале урока Снейп собирал эссе, стало ясно, что слизеринцы подготовились. Даже на глаз было видно, что заданный объём выдержан всего у нескольких работ, но тем не менее без задания не пришёл ни один. Дрессированные оказались гады, или Снейп их заранее предупредил. А вот Гриффиндор ещё в начале урока лишился рекордного количества баллов.       — Мистер Уизли, если вы всё ещё верите, что сможете спасти это зелье, то отберите у Поттера драконью пиявку и нарежьте её сами.       Рон кинул злобный взгляд на Снейпа, обиженный — на меня, но пиявку забрал. От соседнего котла к нам обернулась Гермиона и сочувствующе улыбнулась. До конца пятого курса — пока зельеварение было обязательно для всех — практические задания выполнялись группами, и мы работали втроём. Несмотря на то, что Гермиона — девчонка, брезгливости в ней никогда не наблюдалось, скорее любопытство, а потому всю мерзкую, на мой взгляд, работу выполняла именно она. Последние два года нам с Роном приходилось справляться самим.       — Мистер Поттер, задержитесь, — голос Снейпа остановил меня у самой двери. Рон в кабинете задерживаться не пожелал, но дал понять, что подождёт за дверью.       Дольше необходимого в кабинете вообще никто не желал оставаться, и вскоре мы остались втроём: Снейп, я и та бурда, что мы с Роном сдали сегодня под видом заданного зелья. Я, конечно, в оттенках всегда плохо разбирался — мне и нужно никогда это не было, не художник же — но понимал, что цвет у сданного образца был не лазурный. Жидкость вообще была какой-то оранжевой с жёлтым отливом.       — Как интересно получилось, — Снейп разглядывал содержимое с неподдельным любопытством. — За все годы практики такой результат я вижу впервые.       Время шло, приближался следующий урок, а в Снейпе, казалось, проснулся зельевар-экспериментатор. Даже тревожно как-то стало, вдруг заставит меня повторить это же зелье, чтобы посмотреть на детали процесса.       — Надеюсь, на экзамене в аврорате зелье будет проще, — выдавил я, чтобы напомнить о себе. Стоять в тишине и разглядывать его было неловко.       — В первую очередь вы должны волноваться о том, чтобы дожить до этих экзаменов. Мне рассказали, что произошло в моё отсутствие, — он смотрел на меня очень серьёзно и очень знакомо. Точно с таким же взглядом Ник рассуждал о «переходящих» травмах, но надеяться, что Снейп подбадривающе улыбнётся в конце, не приходилось.       — Вы про тот сон?       — А было что-то ещё?       — Нет, но это же просто сон, — я сам не верил в свои слова. Не поверил и Снейп.       — Не хочу вас разочаровывать, но это не просто сон. Именно поэтому сегодняшнее дополнительное занятие будет проходить в моём кабинете, а не в дуэльном зале.       Наверное, он ожидал другой реакции, но я просто уставился на него, пытаясь уложить в голове полученную информацию.       — Так это был дуэльный зал?       — А вы что думали? — ему и правда было интересно узнать мой ответ, это отчётливо читалось в его глазах.       — Э-э-э… не знаю, — я действительно не задавался этим вопросом. — Мало ли в школе волшебных помещений. И на втором курсе, когда открывали дуэльный клуб, использовали другое место.       — В школе два дуэльных зала: большой и малый. Для наших целей большой ни к чему, — пояснил он.       — Понял. Значит, сегодня после уроков в вашем кабинете, — мне пришлось отвести глаза, потому что ассоциации в голову пришли совершенно лишние. Но что я мог поделать, если мои слова звучали так, будто мы договаривались о свидании.       — Верно, — что-то в его голосе изменилось, но я не стал это обдумывать. Снейп — это большая загадка, а времени до следующего урока почти не осталось.       Весь день прошёл в предвкушении будущей встречи. Представлялось, как мы сядем у камина с чашкой чая и будем обсуждать мой сон и его значение. Кабинет Снейпа при этом воображение рисовало чем-то средним между кабинетами Макгонагалл и Люпина. Уют и практичность, и обязательно в зелёных тонах.       Я ошибся во всём, начиная с обстановки кабинета, хотя и удобный на вид диван и камин там имелись, и заканчивая целью моего визита. Никакого чая он мне, разумеется, не предложил, лишь молча указал на высокий табурет, стоящий между книжных шкафов. Устраиваясь на предложенном месте, я некстати подумал о том, что у Снейпа длинные ноги.       — Сегодня мы будем заниматься окклюменцией, — пауза, видимо, была сделана для пущего эффекта от непонятного слова. Если бы не серьёзный тон, я бы вероятно позволил себе шутку в стиле «может, для начала узнаем друг друга получше». Николас бы наверняка оценил.       — Простите, профессор, чем мы будем заниматься?       — Я научу вас, как закрывать собственные мысли от тех, кто желает их прочесть. А так же, как уберечься от случайных соприкосновений с чужим разумом.       Одно только описание звучало круто, но пугающе. Хотя мне следовало бы догадаться, что в мире волшебства можно и чужие мысли читать. Впрочем, я внимательно выслушал, что от меня потребуется, и даже пришёл к выводу, что это мне по силам. В своих возможностях я был уверен недолго.       Когда Снейп предложил попробовать, я запаниковал. Не потому что непроходимо глуп, а потому, что он очень силён. Что он мог увидеть в моей голове и как отреагировал бы на это, я проверять не хотел. Только моего согласия никто и не спрашивал.       Взмах палочкой, заклинание, и в моей голове замелькали картинки. Маленький я в растянутой одежде получаю выговор от дяди с тётей. Дерек, нет, не так. Дадли со своими друзьями гонятся за мной, чтобы снова поколотить. Тёмный чулан и смешки Дадли, стоящего по ту сторону двери, о том, что ночью меня съедят пауки.       Я едва не свалился со стула от ужаса и омерзения, ничего себе флэшбэки.       — Меня сейчас стошнит, — раздражённо выплюнул Снейп.       — Ага, меня тоже, — поддержал я, но как-то жалобно.       Наверное, стоило радоваться, что в череде образов не всплыли те, что принадлежали Генри. Живые мама и папа. Николас в медицинском халате. К счастью, я и сам видел всё, до чего добрался Снейп, и мог быть за это спокоен. Но меня поражали выверты собственного подсознания, ведь это наверняка было как-то связано с ним. Как же так вышло, что Гарри пережил подобное? Тётку я всегда любил, и с кузеном мы хорошо ладили. Правда Дерек с ранних лет без отца рос, тётя рано овдовела, но это же не повод так измениться. Тем более не повод издеваться над тем, кому повезло в жизни меньше.       — Я и не ожидал, что у вас получится с первого раза, — на этот раз он говорил спокойно, или даже успокаивающе.       Меня же трясло. Увиденное казалось настолько реальным, что я не мог перестать об этом думать. Неужели такое и правда могло произойти со мной, если бы родителей не стало?       — Выпейте.       Умиротворяющий бальзам должен был пахнуть по-другому, Гарри уже много раз его принимал и не смог бы ошибиться. То, что дали мне, было знакомо скорее Генри, но как-то смутно.       — Что это? — запоздало поинтересовался я, предварительно осушив стакан.       — Виски, — абсолютно серьёзно ответил он и выглядел так спокойно, будто налил мне тыквенного сока. — Полегчало?       — Да, спасибо, — мысль не желала уходить, и я решил уточнить: — Вы правда дали мне алкоголь?       — Что-то не так? — его невозмутимость сбивала меня с толку. — Вы уже совершеннолетний, да и была там всего пара глотков. Вы же никому об этом не расскажете? — последнее предложение он произнёс доверительным тоном и слегка улыбнулся.       Происходящее пьянило сильнее, чем виски. У нас со Снейпом появился секрет, а это могло значить только одно — он мне доверял.       — Тогда вы тоже никому не рассказывайте, — вдруг выдал я у самой двери вместо прощания. Обернувшись к провожавшему меня Снейпу, я поддался внезапному порыву и сделал то, чего сам от себя не ожидал.       Впервые в жизни я поцеловал мужчину. И мне определённо понравилось.