Не насытиться

      Сегодня суббота, а значит, в одиннадцать вечера Чонгуку нужно выйти на улицу для того, чтобы встретить Ёын. Парень делал это каждую вечернюю смену своей девушки на протяжении вот уже трёх лет. А совсем недавно Ёын подарила ему компаньона для этих целей.       — Ба-а-ам! Ко мне, малыш, — призывал брюнет добермана, хлопая по своим упругим бёдрам. На нём была обычная свободного кроя футболка и джинсовые штаны. Лето было жарким, даже в такое позднее время.       Пёс прибежал сразу, по пути, правда, опрокинул журналы Ёын со стола из-за своей неуклюжести.       — Сам будешь перед ней отчитываться, — надевая поводок на пса, говорил Чонгук и, похлопав того по мощной, несмотря на маленький возраст, спине, — на выход, Бам.       Чонгук стоял у маленького круглосуточного магазина с сигаретой в руках, а второй держал поводок Бама, как пёс резко стал двигаться куда-то.       — Эй... — только и успел среагировать Чонгук, а потом увидел подбегающую к ним Ёын и выбросил сигарету. Он словил девушку за ягодицы и обнял свою талию её ногами.       Ёын схватила шею Чонгука, чтобы молниеносно поцеловать. Она так спешила, что забыла собрать волосы в хвост, и теперь часть их мешалась у них на губах.       Но им плевать, как и на то, что рюкзак девушки, который от бега и резкого прыжка практически сполз с её плеч.       Чонгук словил её губы моментом и сразу же запустил язык в её рот. Он любил там самовольничать, а ещё обожал слушать, как она хнычет от одновременного удовольствия и дискомфорта от нехватки воздуха.       Кто знает, сколько бы они так приветствовали друг друга, если бы не Бам, которому стало скучно и требовал внимания.       Девушка, одетая в белое средней длины платье, к которому жутко подходили чёрные берцы, спрыгнула с парня и подошла к собаке.       — Малыш, скучал по мне, да? — теребя собачьи уши, здоровалась Ёын. После взяла Чонгука за руку, а во вторую он дал ей поводок, потому что пёс ясно дал понять, кто ему сейчас нужен.       Рядом была площадка для прогулки с собаками, потому пара часто там гуляла и сегодня не исключение.       — Я думал, ему будет скучно одному там, но его мячик отлично заменил ему нас, — Чонгук подошёл к лавочке и сел рядом с девушкой, забрасывая свою руку ей на плечо, под которое она тут же залезла, укладывая голову на его груди.       Ночь была какая-то непривычно тёмная. Да и обычный фонарь, который освещал эту местность, почему-то не горел.       — Устала? — сгребая к себе поближе Ёын, проговорил парень. Он стал бережно гладить её руку и прикрыл глаза.       — М-м-м, немного. Сегодня было лучше, чем вчера, — ответила девушка, смакуя конфету, издавая чмоканье из-за этого.       Чонгук тут же открыл глаза, чтобы увидеть, почему Ёын так странно ответила.       — Чупа-чупс? — слабо смеясь, спросил он и забрал леденец к себе в рот, наблюдая за реакцией девушки.       Ёын тут же выразила своё несогласие и перелезла на бёдра Чонгука. Забрав обратно конфету, она быстро спрятала её, отводя свои руки за спину. 🎶 the hills x pillowtalk. the weeknd - zayn remix 🎶 Stray kids - red lights       Это должно было развеселить его.       Она так планировала, но глаза парня предоставляли совершенно другие эмоции. В них была откровенная похоть и явная сдержанность, которую так трудно контролировать. Он прошёлся языком за своей щекой и тихонько взглотнул.       Ёын моментально возбудилась и накрыла его сладкие губы как можно быстрее. Чонгук только и успел легко выдохнуть и прижал девушку к себе, хватая её за талию и насаживая на свой пах. Этот блядский леденец у неё во рту так и стоял перед глазами. Девушка закончила поцелуй, но только для того, чтобы продолжить другое. Она облизала своим языком сначала нижнюю губу Чонгука, затем плавно перешла к верхней. Ей нравилось, как его руки с каждым разом сильнее её помечали. Ей хотелось продолжить эти игры, и она перешла на мочку уха, где было большее количество пирсинга, она поиграла языком с каждой серёжкой. Ёын так была одержима, что не сразу поняла, как Чонгук стал приподнимать слегка её платье и залез рукой под него, а ещё быстрее под трусики. Он накрыл её половые губы своей ладонью и стал слегка надавливать и делать круговые движения. На что девушка сразу отозвалась и стала двигать плавно бёдрами, и так возбуждающе для него стонать на ухо.       — Гуки, — кусала шею от желания почувствовать его в себе, — я хочу тебя, Чонгук, — продолжая двигать бёдрами, молила.       — Ёын, домой... нам нужно срочно, — обрывисто говорил брюнет, потому что он не меньше завёлся. Его члену дико тесно и он уже мысленно имел девушку сзади прям на тумбе в их прихожей. А пока он проходил своим большим пальцем по её клитору и хотел скулить, как пёс от того, как быстро её тело реагировало на него. Её смазка уже стекала по его пальцам.       — Здесь хочу, Гуки, — девушка лишь продвинула его руку так, чтобы не останавливать так приятны ей движения, и стала искать пряжку от его ремня.       — Сладость, ты... — Чонгук не договорил, потому что ловкая рука Ёын уже освободила его стоящий член и так же ловко надрачивала ему, делая нежные движения вверх-вниз. Затем, поняв, что парень возбужден до предела, она стала делать эти же движения немного интенсивнее и сжимать крепче.       — Мы просто поиграем, родной... пока играет Бам... — Ёын застонала, когда почувствовала палец Чонгука внутри. Его движения были резкие, что выглядело контрастом на фоне нежных игр большого пальца с её клитором.       Она была в восторге и ей хотелось как можно быстрее доставить такое же удовольствие Чонгуку. Она обвела его член двумя пальцами, сделав своеобразное кольцо, и двигала ими в такт своих движений бёдрами, которые Чонгук контролировал второй рукой и насаживал её на свои пальцы.       Возбуждение нарастало с каждым движением. Чонгук исцарапал себе всю спину из-за постоянного скольжения по спинке лавочки. Его губы пересохли, поэтому он накрыл губы девушки своими. Он нуждался в её мокром поцелуе, как никогда.       Ёын не прекращала свои движения ни бёдрами, ни пальцами. Она покрылась испариной и сама не знала откуда взяла силы. Но ей так хотелось разрядки прямо сейчас, что плевать на всё.       Чонгук умело насаживал её на свои пальцы, имитируя движения секса бёдрами. Он хотел её безумно. Его окутал мандраж. Тело было одновременно напряжено и расслаблено из-за удовольствия. Он стал усерднее делать круговые движения внутри Ёын и тело её тут же покрылось мурашками и взорвалось импульсами. Девушка блаженно простонала ему в шею и сделала ещё пару так нужных ей толчков.       Но пелена возбуждения всё не отпускала. Ей хотелось довести до безумия любимого.       Она взяла руку, которой он её ласкал и стала умело облизывать по одному пальцу, а второй рукой продолжала ласкать его член и смотрела чётко ему в глаза.       Чонгук знал точно, что никогда этим не насытиться.       Он так по зверски её хотел... всегда и везде. В их сексе лишь одно табу - кто-то третий. Им никто не нужен. Оба слишком собственники и слишком голодные в отношении к друг другу. Казалось им никогда не утолить этот голод.       Он так жадно её целовал, но с каждым разом хотелось больше.       Ёын разорвала поцелуй и стала опускаться ниже.       — Ёын... малыш, — провожая возбуждённым взглядом девушку, прохрипел Чонгук.       — Я быстро, — она стала проводить языком по его члену. Сначала слева, затем справа.       Может и нельзя сравнивать, но Ёын всегда говорила, что член Чон Чонгука – это лучшее, что она видела. У неё какой-то личный кинк на него.       Девушка стала круговыми движениями облизывать его головку кончиком языка, а затем взяла в рот полностью.       Чонгук тут же подался вперёд бёдрами и прикусил губу, громко дыша, не отрывая взгляда от Ёын между своих ног.       — Блядский леденец, — шептал, запуская руку в волосы Ёын и помогал ей задать ритм... ещё немного...       После скорых точных толчков Чонгук кончил. Ёын без отвращения всё приняла и облизав остатки с члена, громко и показательно издала хлопок губами, мысленно вспоминая в какой момент они потеряли тот самый леденец.       Чонгук помог ей вернуться на лавочку, поправляя свои штаны и тяжело дыша заговорил:       — Я за Бамом. Думаю он достаточно поиграл, — смотря хитро на девушку стал целовать с особой нежностью. Он всегда говорил, что лучший её вид для него – это когда она после оргазма.       Чон ещё никогда так не торопил девушку домой. Он всё ещё был под эмоциями. Или это просто жизнь с ней так на него действует?       — Бам, место малыш, — отпуская пса с поводка, сказал Чонгук, — а тебе лучше задержаться, — возвращал собравшеюся уходить Ёын, — ты плохо на меня влияешь, сладость моя, — разворачивая девушку к себе спиной, стал руками водить по её бёдрам. После оставил одну руку на её трусиках, чтобы пройтись пальцами по её половым губам и дразнил клитор. Всё ещё возбуждена.       Он скользил второй рукой по её спине и, дойдя к пояснице, надавил на неё, призывая встать в позу.       Ёын слушалась и опиралась на тумбу, ту, самую о которой мечтал Чонгук на лавочке. Девушка в предвкушении не знала, что делать с руками. Она то расслаблено устроила их на поверхности, то с силой держалась ими за край.       Чонгук прекратил все свои действия и стал снимать с неё трусики. Пока руки справлялись с бельём, губы следовали за ними и оставляли следы по всей дороге от её ягодиц ниже к ногам. Закончив, он стал справляться с ремнём и молнией штанов. Он освободил давно готовый половой орган и скользил по нему своей рукой.       Чонгук подошёл ближе к Ёын и стал гладить её ягодицы, затем расположил свои руки на её бёдрах и аккуратно вошёл, закрывая глаза от полученного удовольствия.       Девушка издала тихий стон и прогнулась ещё сильнее. Ей хотелось большего.       Чонгук стал двигаться. Сначала медленно, наблюдая за тем, как его член исчезал в ней. Затем, надавливая пальцами на её бёдра, стал насаживать сильнее, гораздо сильнее, издавая рык и чуть сгибаясь в коленях.       Ёын стала держаться крепче. Она иногда ощущала его пряжку от ремня. Знала, что его пальцы оставят отметины. А ещё она знала, что будет любоваться потом ими, потому, что ей хорошо... До громкого стона, до искусанных, в кровь губ, до испарины, покрывающую её тело.       И когда он наматывал её волосы себе на руку, покрытую татуировками, где среди всех спрятано её имя, чтобы никто не видел и не знал тоже хорошо.       Они больны друг другом и лечения не существует.       Чонгук кончил сразу после Ёын. Он не дал перевести ей дыхание и, развернув к себе, впился в губы.       — Этот вид сзади не давал мне покоя ещё в парке, — с трудом дыша, говорил Чонгук и стал снимать уже давно опущенные джинсы.       — Тебе никогда не стать к нему равнодушным, Гуки, — поднимая свои трусики, ответила девушка, и зашагала вглубь квартиры, показательно вертя бельём в руках и как можно соблазнительнее, виляя бёдрами.       Никогда не насытиться. Права.