Прошу,просто вспомни меня и не забывай

Вечером прибыла Хюррем, она спешила из Эдирне, как только получила от дочери послание о болезни Повелителя. У кареты ее встречали все ее дети, даже Мустафа вышел к ней, он не хотел усложнять и так непростые отношения между ним и Хасеки. Видеть сына соперницы Хюррем была не очень рада, что не скажешь про младшего Шехзаде, как только Джихангир увидел Мустафу, он бросился к нему. Хюррем же направилась обнять своих детей, которых была крайне рада видеть живыми и невредимыми. В гареме уже был устроен праздник в честь возвращения главной Хасеки Султана, а вся семья направилась к Повелителю, дабы вместе отужинать. Когда наконец все расселись на подушки за столик, Михримах собралась с мыслями и наконец заговорила. — Повелитель, когда произошло ваше отравление, в гареме я поймала рабыню. Шехзаде Мехмед и Мустафа допросили ее. Не вы были целью этого дерзкого преступления, а наш дорогой брат Шехзаде Мехмед. Сулейман удивленно посмотрел на дочь, затем перевел взгляд на старшего сына. — Мустафа, это правда? Кто же стоит за этим предательством? — Михримах Султан сказала чистую правду. Девушка под пытками созналась, что приказ отдал… - немного замялся он, потому что знал, как отец доверяет Рустему. — Приказ отдал Рустем Паша. Младшие братья, Хюррем и Повелитель были удивлены до предела. Сулейман со злостью сжал кулак и позвав стражу, отдал приказ найти и схватить Рустема. Михримах сделала не менее удивленное лицо, даже заставила себя немного заплакать, она подняла мокрые глаза на отца. — Повелитель, мой будущий муж оказался предателем? Что же теперь будет? - она обняла отца, слышались лишь всхлипы Султанши. Такому представлению Михримах на минуту поверил даже Мустафа. — Предатель никогда не будет мужем моей дочери. Я выберу тебе другого кандидата. Вечером, стоя на балконе и любуясь уже заснувшей природой, Госпожа увидела, как палачи несут тело, она не сомневалась, что это был ее несостоявшийся муж. Вот ее стараниями устранен еще один человек, мешающий ей. Удовлетворенная увиденным, она пошла писать письмо настоящей виновнице отравления. «Махидевран Султан, я знаю, кто пытается убрать с дороги моих братьев. Ни в этот, ни в другие разы у вас ничего не получится. Но если будет хоть намек или недобрый взгляд на Шехзаде, я вас уничтожу, будьте уверены» - письмо с таким содержание, она отправила в Амасью, со своим слугой. Единственным препятствием оставался властолюбивый Селим, но пока отец жив и здоров, он не посмеет действовать, поэтому пока не опасен. Следующие несколько недель прошли спокойно и обычно. Шехзаде начали разъезжаться по своим санджакам, ведь государственные дела и так были отложены надолго. Михримах и Мустафа проводили столько времени вместе, сколько им позволяло их свободное от всех время. Они никак не решались попрощаться, ведь это прощение могло оказаться вечным. Но у каждого был свой план, как можно хотя бы еще немного побыть вместе. Все братья разъехались друг за другом, последним уезжал старший Шехзаде. Ночью перед отъездом они оба встретились в самом дальнем уголке сада. Это был их вечер, никто не мог помешать им, молодые люди не могли насытиться присутствием друг другу, им было мало. Сердце рвалось на свободу, как будто запертое в золотой клетке, как и Михримах, — Поцелуй меня, Мустафа, мне не справится одной с бушующей любовью вдалеке от тебя. — Моя Михримах. – сказал он и провел рукой по ее щеке. — Я обещаю, когда-нибудь ты вступишь в этой дворец как моя главная Хасеки и законная жена. Я сделаю для этого все, что потребуется. Поцелуй получился такой нежный и наполненный печалью, как и души каждого из них. В чувство их привел только тихий свист Ташлыджалы, который следил неподалеку, в знак того, что кто-то идет. Михримах последний раз взглянула на любимого и убежала в другую сторону, дабы ее никто не заметил. Весь дворец заметил, как поникла молодая Султанша с отъездом братьев. Не слышно было ни смеха, ни приказов от нее, она просто проживала день за днем, как в ссылке, единственная новость, которая ее хоть как-то оживила, это что Румейса Хатун упала с лестницы и потеряла ребенка. Через месяц Сулейман, видевший подавленное состояние дочери, позволил навестить всех братьев в их санджаках, дабы она хоть немного отвлеклась, пока не появится новая кандидатура на роль мужа единственной любимой дочери. Султанша окрыленная и счастливая запорхнула в покои и приказала собирать вещи. Уже подъезжая к Амасье, у нее тряслись руки, она не могла поверить, что скоро снова увидит любимого, снова сможет его обнять. Однако она не оповещала его о своем приезде. Ее карету встретили слуги, она же, отдав приказы, сразу же направилась в покои Шехзаде. Двери открылись перед ней. Послышался недовольный голос — Я приказал никого не впускать. Кто посмел? Но подняв голову, он обомлел и сразу же кинулся ее обнимать. — Моя Луноликая красавица. Почему ты не написала, что приедешь? Вдруг по дороге бы снова что-то случилось? — Просто не было времени, когда отец дал разрешение навестить всех, я собралась и сразу выехала. До позднего вечера они просидели в покоях, расстаться пришлось, когда темнота почти полностью поглотила дворец. Махидевран была совсем не рада приезду Султанши, ведь недооценивать ее угрозы из письма было опасно. Но было странно, что он не выдала ее при этом отравлении. Михримах отвела от нее подозрения и причину предстояло выяснить. Месяц спустя прибывания Михримах, Дворец Амасьи будто расцвел с новой силой, тусклые стены словно загорелись яркими красками и весельем, которое исходило от влюбленных. Ближе к обеду одного из дней, Мустафа попросил Госпожу надеть плащ, доверится ему и идти, не задавая вопросов. ПОКОИ МАХИДЕВРАН СУЛТАН Когда двери ее покоев открылись, взору предстали Мустафа, который держал Михримах за руку. — Мустафа, что-то случилось? – обеспокоено спросила женщина, продолжая смотреть на пару. — Сегодня мы заключили никах, матушка. Михримах Султан теперь моя законная и единственная жена. Султанша закрыла рот рукой от изумления. Ее переполняло волнение за сына, ведь об этом мог узнать Султан и казнить его, она не могла потерять единственного сына. Зато теперь она поняла, почему ее вину они переложили на другого человека. — Я приму любое твое решение, только надеюсь, что для тебя оно не станет роковым, если Повелитель узнает, то казнит тебя немедленно. — Спасибо за заботу, Валиде. Но если меня казнят, значит мы будем с Михримах вместе и на том свете. Пара поклонилась и вышла из покоев. Теперь они могли быть вместе всегда и ни перед кем не скрываться. Эта ночь принадлежит только им и их любви, ничто в мире не смогло бы этому помешать.