Жестокости реали

      Со всех сторон высокой крепостью были возведены стены, уходя далеко за поле зрения в небо. Сделаны они были из мутного толстого стекла и завешаны разных размеров и цветов прямоугольниками, чье бесчисленное количество покрывало почти всю площадь стен. Если подойти поближе и заглянуть между щелями свободного пространства, то за их пределами можно было разглядеть пейзажи раскатистых закатов всевозможных ярких цветов, горсти рассыпанных созвездий и скопления галактик. Внутри этой "коробки" не было ни единой мебели, лишь грубый ворс знакомого старого ковра.       Женя недоуменно свел брови и прищурился. На какое-то мгновение ему показалось, что он снова находится в своей комнате, но на смену облегчению быстро пришло замешательство и тревога. Снова был в каком-то странном месте, настолько сюрреалистичном и эпилептическом, что вообразить подобное могли лишь в фэнтези, и снова совершенно без понятия и воспоминаний как здесь оказался.       Он подошел к одной из стен. Вблизи прямоугольники стало видно лучше и можно было разглядеть, что они не были так пусты, как казалось изначально, а до ушей начали долетать гогот и разговоры. На каждом, словно видеовставка, проигрывались различные сцены и сопровождалось это аудиодорожкой.       Парень заглянул в один и обомлел.       На картинке была изображена его подруга, с которой тот не общался уже многие годы.       — Ну где ты там?! — заверещала девочка и прекратила свой бег, оглядываясь за спину. Лицо ее было усеяно веснушками от долгого времяпровождения на солнце, а скудная челка почти падала на глаза.       Раздались тяжелые хрипы, и на экране появился еще один ребенок. Он весь запыхался и облокотился руками о колени для поддержки, пока грудь вздымалась от частых вздохов. Мальчик поднял усыпанное каплями пота личико.       Женя даже не сразу понял, кого видит перед собой. Но как только из под волос мелькнуло пухлое розовое лицо, весь воздух из легких будто высосали.       Это был он. Намного моложе, меньше, но он. Невообразимо, как он вообще смог запомнить свою детскую внешность, но лицо было копией тех, что отпечатались на старинных фотографиях в семейном альбоме.       Увидеть самого себя в жуткой комнате на жутком экране было последней вещью, которую он даже мог себе представить. Он не заметил, как дети возобновили свое движение, и картинка перезапустилась, проигрывая сцену заново.       Парень сделал шаг назад и судорожно посмотрел на остальные экраны. Он присутствовал на всех.       Версии были разных возрастов, настроений, но прогадать нельзя. Его глаза бешено бегали, но никогда не останавливались ни на одной из проекций надолго. Некоторые моменты он не узнавал, но большинство сумел вспомнить.       Рыбалка на озере, день рождение сестры, поездка в Чехию, выпускной…       Вся комната представляла из себя отрывки его воспоминаний и пугающим образом держала всю его жизнь на ладони. Прямоугольники мозаикой ползли по всем четырем стенам и уменьшались по мере отдаления от пола. Их было сотни.       Воздух в помещение вдруг стал прелым и удушающим, а стены начали сдвигаться, и Женя остро осознал необходимость уходить отсюда.       Но нигде не было дверей. Он рьяно огляделся во все стороны, но всюду были лишь толщи стекла, а виды лесов и лугов за ними дразнили недоступной свободой. Раньше комната казалась огромной, но теперь напоминала тесную клетку, из которой нельзя было выбраться.       Ему казалось что он задыхается, пока метался из стороны в сторону, словно животное, обыскивая стены в поисках невидимого выхода. Он даже попытался разбить стекло плечом, но лишь прибавил к быстро пополняющимуся списку проблем боль в суставах.       — О, нет, нет, нет… — забормотал он и прижался холодными ладонями к неподдающийся махинациям стене.       Это был кошмар. Он наверняка просто спал, не мог он же быть заперт в этом ужасающем месте. Но сны не были настолько детальными и четкими, а пульсация в плече такой живой.       — Ну и ну! — внезапно прогремел голос, и Женя чуть не выпрыгнул из собственной кожи.       Парень резко обернулся и в шоке замер от представившегося перед ним зрелища.       В центре комнаты, в двух метрах над землей, парило треугольное существо. Тело его было яркого желтого цвета, в дюйме над верхним углом красовался черный тонкий цилиндр и под стать к нему на "груди" — острый галстук-бабочка. Большой единственный глаз с тонким зрачком смотрел прямо на него.       Выглядело это как профессиональная работа в фотошопе: словно кто-то выкрутил яркость изображения на максимум и поместил вырезанную картинку на реальную фотографию. Тварь была непропорциональной, вырвиглазной, мультяшной и до одури знакомой.       Как Билл Сайфер.       — Давненько же я не видел новых лиц в этом городке, — проворковало оно и, игнорируя явное потрясение собеседника, подлетело к стене.       Тонкий черный палец щелкнул по одному из окошек, и картинка заиграла. Его нижнее веко в усмешке приподнялось, когда на экране появилась толпа подростков, бурно что-то обсуждая и смеясь.       — Должен признать, твое появление здесь меня удивило, — сказал он и повернулся к прижавшемуся к стене парню.       Звук исходил со всех сторон и из ниоткуда одновременно, и звучал настолько неестественно, что волосы на затылке встали дыбом. Голос был очень высоким и двоился, как от нескольких голосовых связок - доказательство нечеловечности находящегося перед ним монстра только усиливало панику. Не было даже рта или любой другой прорези, через которое оно говорило.       Треугольник хлопнул себя по глазу, будто только сейчас вспомнил что-то важное.       — Где же мои манеры, — притворно пристыженным тоном выдал он и подлетел ближе, отчего подросток сильнее вжался в стену. — Билл Сайфер, будем знакомы! — он протянул тонкую угольно-черную руку в его сторону.       Женя уставился на конечность широко раскрытыми глазами и не спешил ответить на рукопожатие.       — Ши, грубо, — закатил он единственный глаз и убрал руку, — не переживай, представляться нет нужды. Я знаю кто ты, Евгений.       Женя дрогнул. Даже собственное имя, которое демон не должен знать, звучало в его устах как проклятие.       — Что думаешь насчет чашечки чая и партейки в «Уно»? — вместо этого предложил он и щелкнул пальцами.       В воздухе появились два стула, небольшой кофейные столик из темного дуба и фарфоровый чайник с сервизом. Появившиеся колода игральных карт перетасовывалась сама собой и раскладывалась аккуратным веером на столешнице. В руке его материализовалась трость, и он за ножки мебели придвинул их ближе, садясь на один из стульев, а второй отодвинув в приглашающем жесте.       Человек не сдвинулся с места.       — Не очень разговорчивый, а? — раздраженно пробормотал он, — что ж, тогда сразу к делу.       Треугольник снова щелкнул и все предметы исчезли, будто их и не было.       — Как я вижу у тебя довольно… непростая ситуация, — он сделал паузу, тщательно подбирая слова, и покрутил тростью, — но, эй! Для этого здесь есть я, твой новый друг, что готов оказать тебе помощь!       Помощь? Единственная помощь в которой он сейчас нуждался - так это выбраться отсюда, подальше от злосчастных стен и жуткой треугольной твари, похожей на демона грез из детского мультсериала и пытающегося идти с ним на контакт. И то, как тот всего через пару минут общения стал звать себя "его другом" очень настораживало, но Женя решил сдержать мысли при себе.       — Но не без обратной услуги, конечно же! Сам понимаешь, взаимовыручка и все такое, — Билл небрежно махнул рукой, — всего навсего подсобишь мне, как придет время, а затем займемся твоим отправлением домой. По рукам?       О, так вот о чем идет речь.       Женя уже успел и забыть про всю эту историю с пробуждением в лесу. Да, довольно неприятно и пугающе, но не настолько, как то, что творилось здесь и сейчас. Он был в состоянии выбраться из леса самостоятельно, без подачек криптида и сомнительных сделок. Первое правило всех подростков, только отправившихся в плавание «взрослая жизнь», — «Не подписывай бумаги, значение которых не понимаешь».       Сайфер протянул ему окутанную синим пламенем руку и выжидающе смотрел на него. Пугало то, с каким спокойствием он себя вел, будто его плоть сейчас не горела заживо, и ждал, что он тоже согласится на это и добровольно окунет кисть в огонь.       — Нет, — выпалил он раньше, чем даже успел подумать.       Существо озадаченно моргнуло и опустило верхнее веко в том, что можно было интерпретировать как хмурость.       — Нет? — неверяще переспросил он, словно совершенно не ожидал, что от его сделки откажутся.       Парень проглотил комок в горле. Мог ли он настолько разозлить демона отказом, что тот убьет его прямо здесь и сейчас? Сюда по тому, что было продемонстрировано ранее, у него более чем хватало сил создавать вещи из ничего, и размозжить по полу чужую голову для него вряд ли составило бы труда.       — Эм, с-спасибо конечно, но… — сказал он как можно вежливей, игнорируя напряжение в стенке горла, — но я, пожалуй, как-нибудь сам.       На секунду Жене показалось, что до этого яркий желтый цвет теперь стал темнее и с примесью красного, а уставившийся на него зрачок хищно сузился, но образ исчез так же быстро, как и появился.       — Ты уверен? — настаивал он и четко обозначил акцент на втором слове, — это было бы выгодно нам обоим!       Он не был уверен. Предложение звучало очень заманчиво, а от мыслей о том, что он сможет наконец снова вернуться домой и увидеться с семьей в груди приятно потеплело. Чего стоила сделка с воображаемым героем сериала взамен на крохотную вероятность оказаться в своей квартире?       Но если и существовала, то так же и был шанс того, что это куда серьезней, чем просто небольшая услуга, и все может обернуться гораздо хуже.       — Уверен.       Повисла тишина, а Сайфер все продолжал смотреть с протянутой рукой. Женя испугался, не сделал ли неправильный выбор, как тот закрыл глаз и сжал пальцы в кулак, отчего пламя исчезло и дышать стало чуточку легче.       — Твое право! — пожал Билл плечами, и тон его резко сменился на что-то беззаботное, — но если передумаешь, то мое предложение все еще в силе!       Женя неуверенно кивнул. Демон приподнял подол шляпы с громким «увидимся!» и исчез.       Вдруг комната задрожала, и земля под ногами начала дребезжать и трескаться. Некогда мягкий ковер превратился в зыбучие пески, осыпающиеся слишком быстро, и ноги с ужасающей скоростью стали погружаться в них. Женя попытался за что-нибудь ухватиться, когда провалился уже по грудь, и грудную клетку сдавливало с нарастающей силой под весом земли, но руки безвольно цедили песок.       Устья бездны поглотили его. ___________________________       Парень со вздохом проснулся и вскочил, отчего голова его с глухим стуком ударилась о ствол дерева. Он болезненно застонал, потирая ушибленный затылок, и зажмурился, звезды перед глазами заплясали сильней. Сердце все еще бешено колотилось, фантомное давление грязью прилипло к коже. Женя сделал судорожный вздох и поджал колени к груди, пока ужас все еще бурлил, а страшная картина была свежа в памяти.       «Черт, это был всего лишь кошмар», — с облегчением подумал он.       Тишь и стрекот цикад заставили дыхание чуть замедлиться, но даже спокойная обстановка выглядела пугающей во мраке ночи. Всюду мерещился силуэт недавнего гостя, скрывающегося в кронах и выжидающего момента, чтобы напасть.       Женя провел ладонями по лицу и вытер выступившие испарины.       Вдруг, внимание его привлек какой-то отдаленный звук и он напрягся, вслушиваясь. Это не было похоже на шуршание лесных обитателей или вой зверей, наоборот, звук казался смутно знакомым и необъяснимо неподходящим.       Это была мелодия.       Абсолютно точно не птицы, даже учитывая тот факт, что те должны давно спать.       Это была слабая трель гитары, хлопков и музыкальных труб. Весь аккомпанемент звучал глухо, как из старого магнитофона, потрескивали от статистики и местами сдигался как на неровно склеенной ленте. Вместе они объединялись в тихую живую мелодию, напоминая те фильмы девяностых про ковбоев, и контраст столь веселой песни на фоне ночного одинокого леса вселял ужас.       Женя широко распахнул глаза и постарался отследить источник, но их становилось все больше, звуча со всех сторон и наполняя воздух музыкой. Их было много, и все они преследовали собственный ритм, перебивая и перекрывая остальных. Звуки становились все громче и сместились вправо, приземлившись в одну точку, но все еще звуча по отдельности.       И приближались.       Женя трясущейся рукой схватил лежащую на земле заготовленную палку, готовый защищаться от незваных путешественников, решивших послушать кантри посреди ночи.       Они остановились справа от него.       Парень медленно повернулся, вглядываясь в темноту, и его глаза остановились на силуэте. Тот был странно низкорослым и горбился, как очень тощий старик с густой лохматой бородой. Но затем из-за дерева вышел еще один, и еще, и еще, и уже через несколько секунд собралась небольшая толпа людей.       «Нет, не людей…» — запоздало понял он и оружие с шорохом упало на землю.       Из темноты на него смотрела полдюжина горящих желтых глаз.