***
Ацуши лежит в своей постели, и вставать совсем неохота. Белые волосы небрежно разметались по подушке. Он поворачивается на другой бок и дальше продолжает спать. В это время под подушкой раздаётся мелодия, норовя разбудить соню. Нехотя протягивая руку, парень выключает телефон, осторожно присаживается на кровать и протирает заспанные глазки. Медленными и неуверенными шагами подходит к окну, открывает занавески. Небо ещё тёмное, но на горизонте виднеется тонкая алая полоса. Скоро рассвет. Одевшись, умывшись, он выходит на балкон. В нос ненавязчиво бьёт аромат прохлады и свежескошенного газона. Трава, кусты — всё покрыто прозрачной росой. Иногда над всем нависает лёгкая и прозрачная пелена тумана. Свежая предрассветная прохлада сочетается с редкими порывами утреннего ветерка. Небо ещё не сияет своей привычной голубизной, а временно покрыто небольшими белыми облачками, которые разойдутся сразу же после того, как взойдёт солнце. Ещё нет звенящего всеми мелодиями хора птичьих голосов, а лишь изредка слышны курлыканья ранних голубей. Повсюду тишина, звуков практически нет. Но вдруг из-за линии горизонта появляются самые первые солнечные лучи, а спустя считаные минуты солнце царственно выходит на небосклон и природа как будто оживает: сразу слышны пения птиц, порывы ветра, расходятся облака и открывается ярко-голубое небо. Картина утренней природы приятна любому человеку и манит его взор своим великолепием. Шаловливый, но нежный ветерок тихонько покачивает изумрудные листочки на сакуре под окном, и Ацуши замечает, как под лучами переливаются цветами радуги капельки росы на пушистой травке. Неожиданно налетел резкий ветер, пролетел по верхушкам деревьев и умчался дальше за горизонт. И, будто дождик, с листочков покатились маленькие слёзки на ещё не прогретую солнцем землю после не совсем теплой ночи. Снова тишина. В недалёком парке слышны переливы звонких птиц. Затаив дыхание, как бы стараясь не спугнуть их, парень слушает их звонкое пение. Вот невдалеке села на дорогу какая-то птичка. Она начала стрекотать и прыгать. Присмотревшись повнимательнее, Ацуши понял, что это трясогузка. Она повернула головку, как бы стараясь посмотреть на человека, взмахнула крылышками и улетела в лазурную высь. Все наполнено теплом, светом и радостным настроением. С цветка на цветок перепархивают красивые бабочки. Кажется, ничто не может испортить тишину, покой и эту незабываемую красоту, но вдруг на улицу выбегают ребятишки. Тишина и спокойствие нарушаются. Ацуши с сожалением и радостью вздыхает и возвращается в комнату. Ведь он знает, что завтра выйдет и опять вдохнёт этот свежий воздух. И снова его обласкает это тёплое летнее солнышко! Парень мечтательно вздохнул, а после вернулся в комнату. – Ранняя же ты пташка, Ацуши-чан, – из соседней комнаты появилась старушка. – С солнышком просыпаешься! – Доброе утро, бабушка! – парнишка ловко перемахнул через порог, оказываясь прямо перед ней. – Как вы себя чувствуете, как спали? – Спасибо, мой мальчик. Всё в порядке. А ты как? Ты такой бледный, хорошо ли себя чувствуешь? – Всё просто отлично! За окном такая погода хорошая, просто «Вау»! Нельзя упускать такое время. Ведь рассвет – это словно грань между рождением нового и затуханием прошедшего дня. Вы представляете, как чудесно? – Не отнекивайся красивыми речами, – старушка пригрозила пальцем, но жест этот был вовсе не строгий, а наоборот, любящий. – По глазам вижу, что не ужинал вчера. Ай-яй-яй, как ты можешь так относится к своему организму? Ты ведь растёшь, тебе кушать больше надо. А то, погляди на себя: вытянулся, а худенький, как стручок! – она нежно обняла его, потрепав по белоснежной голове. Парнишка обнял в ответ, чмокнул в мягкую щёку и получил поцелуй в кончик носа в ответ. – Мне... – Ацуши немного покраснел. Ему тепло, мягко и так приятно. Ни при каких обстоятельствах не хотелось разрывать такие любящие объятия. Он поднял на неё взгляд золотисто-сиреневых глаз, и в них промелькнула не то печаль, не то ласка. – Мне на работу нужно... – Ой, что же это я? – старушка весело улыбнулась, выпуская чадо из кольца рук. – Ну иди, иди. Ацуши резво подпрыгнул, схватил сумку с нужными вещами и выскочил за дверь. – Ты позавтракал хоть, Ацу-чан? – Потом, бабуль, потом! – донеслось с улицы. – Ох ты, проказник! Не забудь покушать! – Хорошо! Резво прыгая по лужам, он наблюдал, как разлетающиеся брызги блестят на солнце. Как приятно иногда чувствовать себя ребёнком, когда на самом деле капельку за 16. Красота! Погода действительно чудесная. Небесное светило пригревает, румянит веснушчатые щёки парня, но не жарит до изнеможения. Начало лета, июнь месяц, как никак. Самый разгар сезона дождей, приятная жара и свежесть на протяжении почти двух месяцев. «Идеальное время для захватывающих приключений», сказал бы он, будь он героем какого-нибудь фэнтезийного романа.***
Офис Вооруженного Детективного Агентства находится на вершине склона недалеко от порта Йокогамы. Это красновато-коричневое кирпичное здание, а главный офис Агентства находится на четвертом этаже. На первом этаже расположено кафе, а на втором – юридическая фирма. Третий этаж полностью свободен, а пятый используется для хранения разных вещей. На двери офиса агентства табличка с надписью «ВООРУЖЕННОЕ ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНТСТВО» простыми, тонкими мазками. Хоть здание и демонстрирует признаки старения за годы, прошедшие с момента его основания, оно достаточно прочное, чтобы выдержать пулемётно-артиллерийский огонь снаружи, не повредив внутренние части. Кафе, что находится в одном здании с Детективным агентством, в отличие от офиса детективов, находится на первом этаже. Кафе является любимым местом для детективов. Здесь работает официанткой Люси Мод Монтгомери, миловидная девушка с ярко-красными волосами, заплетёнными в две толстые косы, в сарафанчике европейского стиля с чёрным фартуком, и Кёка Изуми, синевласая девушка в красном традиционном кимоно. Владельцем является управляющий со своей женой. Над дверью кафе вывеска, надпись на которой гласит «Водоворот». Это место действительно можно сравнить с природным явлением: ступив туда один разок, захочется всё чаще и чаще посещать заведение, и тебя словно затягивает в водоворот, откуда, собственно, и название. Кафе было выполнено в тёплых тонах. Имелась барная стойка с дубовыми табуретками на высокой ножке, столики и мягкие диваны оливкового цвета. Особую атмосферу придавала музыка позапрошлого десятилетия, исходящая из граммафона. В помещении пахло кофе и свежей выпечкой. Чувствовался домашний уют и комфорт. – Доброе утро! Колокольчик над дверью громко теребенькнул, и на пороге появился Ацуши. Уверенной походкой шагнул внутрь, приветливо помахав персоналу. – Здравствуй, Ацуши-кун, – поприветствовал его немолодой мужчина за стойкой. Волосы с сединой выдавали в нём преклонные года. Его звали Хироцу. Добрый старичок Хироцу-сан. – Явился наконец! – Люси сидела за столиком, недовольно качая ногой. – Рабочий день начнётся через пять минут. А кто говорил, что придёт рано? Ха, пустозвон. – Прости, – Накаджима неловко улыбнулся. – Я решил немного погулять. – В выходные гулять будешь! – она скинула косичку с плеча, вздёрнув головой, и отправилась на кухню, не забыв хмыкнуть в его адрес. – Не с той ноги встала? – паренёк ничуть не обиделся. Такое её поведение, в какой-то степени, смешило его. – Похоже на то, – Хироцу протирал чашки. Потом ровным рядом выставил их в сервант, закрыл стеклянную дверцу. Вышел из-за стойки, подошёл к Накаджиме и положил руку на плечо. – Тебя Кёка-тян искала. Сказала, что ей нужна помощь с тестом для блинчиков. Поможешь? – Ну конечно! Прошмыгнув в служебную дверь, Ацуши оказался в узенькой кухне. Девочка стояла у плиты с книгой рецептов. Поздоровавшись, беловолосый наскоро нацепил фартук и подошёл к ней. – Ты первый раз готовишь блинчики? – Если честно... Да, – она моргнула, и длинные чёрные ресницы на миллисекунду закрыли глаза цвета морской глубины. – Тут ничего сложного. Смотри, – он взял рецепт и пробежался глазами по строчкам, – мука, яйцо... И прочие вещи, которые у нас есть. Возьмём, смешаем всё – и вуаля! Готовые блинчики! – Идиот! – буркнула Люси. – Ты всё сейчас испортишь! Не блины, а дрянь какая-нибудь выйдет! А ну, дай бумажку мне!***
Клиентов в обычные дни не так много. В основном, это члены вооруженного детективного агенства: Доппо Куникида-сан, Сакуноске Ода-сан, миленькие секретарши... Вообще, Сакуноске не совсем детектив. Его призвание – следователь по гулям. Он числился в рядах CCG, а на данный момент ушёл в отставку. Всё дело в травме ноги: на одном из заданий серьёзно повредил, и полностью она не восстановилась. Это он ещё легко отделался, если сравнить с ребятами из его отряда... Все полегли на том поле боя... Мясорубка... Повезло, что успели вывезти хотя бы их тела. Парнишка-гуль, казалось бы, не представлял поначалу никакой опасности для них, но после будто озверел. Рвал и метал всё и вся, что только попадалось на его пути. Ода чудом уцелел. Поправка: не чудом... Его спасли... И если бы не внезапно появившийся гуль, то живых бы не осталось. Каштановые волосы, правый глаз скрывают бинты, сам он облачён во всё чёрное: чёрный плащ, чёрные брюки и чёрный жилет. Только рубашка и повязки были на нём белые. Весь его вид не внушал доверия, но одновременно хотелось пустить всё на самотёк и отдаться в руки судьбы. Этот гуль оказался довольно странным. Схватил Сакуноске и оттащил на крышу ближайшего здания, а потом сам непонятным образом утихомирил молодого людоеда. Ода не видел, как и что именно произошло, но оба гуля вскоре исчезли, оставив после себя горы кровавых тел. С тех пор Ода не встречал боле этого гуля, да и вообще никого из рода этих чудовищ. Он уволился. Потеря стольких людей нанесла огромный ущерб его сознанию, и находится там, где смертью пахнет каждый божий день, он не мог. Вот и выбрал что-то более спокойное, а именно работу детективом. Мозги у него что надо, а там и труда не составит разыскивать преступников, тем более, если практически всю жизнь имел дело с ними. Так писалось во всех документах о той ужасной ночи, получившей название «Ночь кровавой луны». Но то, что произошло там на самом деле, знал лишь Ода, который, к слову, не спешил раскрывать всех подробностей. Может, то, что пишут, действительно всё, что было, а может это лишь ничтожная часть всего того, что сотворил гуль, прозванный одноглазым тигром. «Тигром», потому что носил кожаную маску с принтом этого белошёрстного зверя, а «одноглазым» потому, что у него был только один глаз чёрный. Такие гули являются полукровками, рождённым от брака человека с гулем. Эта та немногая информация о них, которая известна CCG на данный момент. Возможно, они накопали ещё чего-то интересного, но это уже не волнует Оду. Новые коллеги, занимательные расследования, а главное, спокойная жизнь и никаких рискованных вылазок – вот его нынешние интересы. Бывали, конечно, стычки с Портовой Мафией, которая, к слову, верховенствует над всей преступной деятельностью Йокогамы, но они заканчивались, в худшем случае, тяжёлыми ранениями, а умирать никто не спешил. Рыжеволосый мужчина плавно опустился на диванчик, поставил локти на стол и устало вздохнул, потирая переносицу. – Добрый день, Ода-сан! – поздоровался Ацуши. – Вам как обычно? – Да, пожалуйста, – коротко ответил тот и слегка улыбнулся. Через минуту перед детективом стояла чашечка свежесваренного кофе и булочка с маком и изюмом. Сакуноске любил их, он любил и кафе на первом этаже, и весь персонал любил. Они все выглядели счастливыми, бодрыми, всем улыбались, да так тепло, что невозможно было не улыбнуться в ответ. К концу дня портовый город был щедро одарен матушкой-природой грозовыми тучами. И вот с неба падают первые крупные капли. Не желая намокнуть, бродячие собаки и кошки спешно забегают под укрытия. Люди спасаются под навесом зданий и остановок. Вскоре дождь усиливается, превращаясь в ливень. Он хлещет во всю мощь, громко отбивая на асфальте барабанную дробь. Ему вторит резко меняющий направление порывистый ветер. Вдруг раздаётся громкий треск, и под напором стихии с дерева падает большая зелёная ветка. Всё живое в округе невольно вздрагивает. Стекая по крышам домов и мокрой листве деревьев, капли быстро образуют большие грязные лужи. С неба льёт, льёт, льёт… И не видно конца этому водяному буйству природы. Летом дождь благодатный, дарит спасительную влагу и долгожданную прохладу. Ацуши вытянул руку из своего укрытия под крышей, и крупные капельки быстро-быстро застучали по ладони. Вдохнув полной грудью свежий воздух, парень шагнул через ступеньку, оказываясь на тротуаре, и тут же промок, словно целый час под дождём ходил. Он любил дождь, и здесь нечего скрывать. Любил, как нечто неотъемлемое. Любил его запах, любил тучи, любил каждую капельку, каждую лужицу. Любил наблюдать, как с зелени, подобно слезам, скатываются прозрачные капли, любил слушать, прикрыв глаза, как дождь градом стучит по крышам, отбивая свой ритм. А ещё он любил гулять под дождём. Зачерпнув воду носком кроссовка, во все стороны полетели брызги. Ноги промокнут – ну и ладно, высушит, чего ему стоит? Сам промокнет – тот же ответ. Ацуши не заметил, как достиг парка. Людей в округе не видать (все благоразумные по домам сидят). Не задумываясь, он продолжил идти вперёд, теперь уже по аллеям парка. С обеих сторон на него смотрели ярко-зелёные кусты и сочные травы, насыщенные палитрой цветы. На дереве, распушив перья, сидел голубь. Серенький такой, с перламутровым «ободком» вокруг шеи. За пышными кронами низкорослых деревьев виднелась крыша, предположительно, беседки. Парень двинулся по направлению к ней, по тропинке, выложенной галькой. Вскоре его взору открылась крытая беседка. С крыши текло с особым мелодичным журчаньем. Улыбнувшись непонятно чему, Ацуши присел на скамейку, сложил руки на коленях и запрокинул голову назад, вслушиваясь в песнь дождя. – Дождя отшумевшего капли Тихонько по листьям текли, Тихонько шептались деревья, Кукушка кричала вдали. Луна на меня из-за тучи Смотрела, как будто в слезах; Сидел я под кленом и думал, И думал о прежних годах. Не знаю, была ли в те годы Душа непорочна моя? Но многому б я не поверил, Не сделал бы многого я. Теперь же мне стали понятны Обман, и коварство, и зло, И многие светлые мысли Одну за другой унесло. Накаджима удивлённо раскрыл глаза, повернув голову в сторону. Только сейчас он заметил, что рядом с ним кто-то сидел. Кто-то, у кого очень приятный, немного хриплый голос и великолепная дикция. Ацуши скользнул по нему взглядом, незнакомец поступил так же. Он был среднего роста, где-то 170. Длинный и худой, как спичка. Волосы чёрные, а по бокам на лицо симметрично свисают две пряди, выкрашенные в белый. Глаза глубокие, серебряного цвета, а одет он в чёрный плащ со стоячим воротником, тёмные облегающие брюки, белую рубашку с рюшечками снизу и на манжетах. На шее был повязан платок. Это жабо, но Ацуши не знал такого слова. – Любите поэзию? – Накаджима первым нарушил тишину и изучение друг друга взглядами, посмотрев на книжку в руках парня. – Я обману, если отвечу отрицательно, – черноволосый заправил выбившуюся прядь за ухо. – Японские авторы меня не так сильно манят, как зарубежные. – У вас необычный вкус, – подметил Ацуши, – Стихотворение, что вы прочитали, как раз подходит под сегодняшнюю погоду, – он хихикнул, а потом посмотрел на небо. Меж облаков сверкнула молния, и послышался отдалённый грохот. Незнакомец ничего не ответил. Он вновь уткнулся в книжку, беспощадно пожирая её взглядом. Остальное время они провели в тишине. Никто не смел нарушить бестолковыми речами шум дождя, его песню, мелодию. А потом на горизонте показалась девушка в офисном костюме. Прячась под зонтом, то и дело убирая выбивающиеся волосы, она заскочила в беседку, низко поклонилась чёрноволосому юноше и звонким голосом окликнула его: – Сэмпай, у нас появилось новое задание. – Понял. Брюнет встал, поправил смявшийся плащ и спешно покинул парк на пару с девушкой. Ацуши тоже решил пойти домой, не найдя ничего интересного в сидении под дождём в одиночку. Непонятно почему, но настроение вдруг пропало, и наслаждаться погодой больше не было желания.