Будущее в красках

***

      — Что случилось?       В комнате Мирабель опять стало многолюдно, отчего она устало вздохнула. Нет! Она ни в коем случае не отказывалась от совместного времяпрепровождения, но едва к ней являлся дядя Бруно, за ним тут же приходили Феликс и половина семейства Мадригаль, устраивая семейное собрание прямо у нее в комнате.       Дядя подобным вниманием явно тяготился, стараясь слиться со стеной. Затворническое прошлое все еще давало о себе знать, да и в целом сопереживавшая Мирабель его понимала. Личная драма становилась достоянием остальных, а дядя Бруно все еще не привык к столь плотному общению с родственниками. С другой стороны, так, наверное, даже было правильно! Семья должна помогать, когда кому-то приходится туго, а опыта Мирабель в делах амурных, точнее его полного отсутствия, явно не хватало. В комнате собрались Феликс, Долорес, малыш Антонио, Иса и даже Джульетта, пришедшая на шум с кухни. Окружив Бруно плотным кольцом, Мадригали наперебой галдели, уподобившись стае залетных птиц, и все пытались предположить причину удрученного состояния Бруно.       Сидевший на кровати и уронивший голову на руки, он печально смотрел перед собой, не обращая на родных никакого внимания. Дядя Бруно был подавлен, оттого бездвижен, и, вновь спрятавшись под полами зеленого пончо, походил на застывший холм. В глазах его погас радостный огонек, который Мирабель все чаще замечала в последние дни, и, совладав с жалостью, она взяла роль ведущего на себя.       — Кажется, у нас проблемы. Нам нужна помощь! — объявила она во всеуслышание, и птичий гвалт мгновенно стих.       — Ты сказал о предсказании? — поинтересовалась Долорес.       — О каком предсказании? — тут же переспросила Иса.       — Дядя Бруно предсказал Стелле будущее.       — Неужели?       — Ага. Аж два раза. Не смотри так, дядя. Не забывай, я слышу больше, чем ты можешь себе представить. — Долорес довольно качнула аккуратной головкой и, повернувшись к центру комнаты, объявила во всеуслышание. — В одном из видений Стелле угрожала опасность, и он хотел сказать ей об этом на танцах.       — И как все прошло? — из глубины комнаты выплыл Феликс.       — Я сказал, что… Мы друзья, — выдохнул Бруно Мадригаль.       Возгласы полные неподдельного осуждения и сострадания хором прокатились по комнате, завершившись распевным «ай-яй-яй» скривившегося Феликса. Скорбно прикрыв глаза, он сел к Бруно на кровать и уложил свою крупную ладонь на его плечо. Выдержав паузу, Феликс заговорил с особенной драматичностью, достойной скорее актеров театра.       — Нельзя говорить женщине, которая тебе нравится, что вы друзья, даже если вы в том числе друзья, amigo, — озвучил он очевидную, как день, мысль. — Ты допустил промах! Существенный промах.       — Знаю, знаю… — Бруно вскочил на ноги, вскинув руками, и в глазах его на мгновение вспыхнули изумрудные искры. — Я просто испугался. Испугался, что из-за моего предсказания она отвернется, как все… И она все равно отвернулась, — последние слова он сказал с нескрываемой болью.       Каждый из семейства Мадригаль нес тяжкое бремя своих способностей. Чтобы помогать другим, Джульетта должна была постоянно готовить. Луиза таскала на себе тяжести, не позволяя показать и намека на слабость. Долорес порой слышала то, чего предпочла бы никогда не слышать, а эмоциональная от природы Пепита не могла дать волю чувствам, не вызвав при этом сокрушительного торнадо.       Все это можно было пережить, ведь Мадригали — дружная крепкая семья, но даже в этой семье были способности, которых опасались. Видевший будущее Бруно знал это не понаслышке, и теперь когда в его жизни появился человек, способный принять его таким, каков он есть… Все пропало. Проклятое прошлое вернулось, водрузив на его плечи тяжкий груз одиночества и горького ощущения отвергнутости.       Смешавшиеся Мадригали долго стояли в тишине, терзаясь чувством вины и одновременного понимания. Мирабель также виновато потупилась. Они с дядей были похожи. Он нес бремя своего дара. Она — бремя отсутствия какого-либо таланта. Наверное, поэтому он приходил именно к ней, но как помочь со Стеллой, Мирабель и вправду не знала, пускай и искренне хотела счастливого исхода для обоих.       Джульетта первой вышла из молчаливого ступора, потрепав брата по плечу.       — Я не знаю, что делать. Моя сила — это проклятье. Я сдерживаюсь. Честно. Я часто держу в себе все свои видения, но это же часть меня? Дар видеть будущее.       Бруно опасливо посмотрел на родных. Всем своим видом они выражали не страх, а желание помочь, и это отчасти приободрило. Но как все исправить, когда это все вдруг пошло наперекосяк?       — Дядя, — сказал подошедший малыш Антонио. — Думаю, она обиделась не из-за твоего предсказания о будущем, а из-за того, что ты не сказал ей о настоящем!       — Устами младенца глаголет истина! — Феликс хлопнул в ладоши и в мгновение размял пальцы, развеяв хлопком всемадригальскую печаль. — Так что, Бруно, кончай хандрить. Пора действовать! Иса. Нам нужен букет…       — Розы, орхидеи, подсолнухи?       В комнате Мирабель расцвели пышные клумбы по мановению руки Исабеллы Мадригаль.       — Лучше гранадиллы, — тихо протянул Бруно, не до конца понимая радостного настроя остальных. Он все еще проигрывал в голове слова маленького Антонио — столь простые и правдивые.       — Смотри-ка, а ты не безнадежен! — Феликс протянул ему пышный букет зелено-фиолетовых соцветий. — Иди и скажи ей то, что хотел сказать. Дам тебе подсказку: это не про дружбу и не про предсказание. Не ошибись во второй раз.       — Н-но если она не захочет слушать?       — Заставь!       — Н-но…       Джульетта шагнула вперед и из кармана фартука вытащила два тканевых мешочка.       — Бруно, возьми, это лепешка, придающая храбрости, а это печение, притягивающее удачу! Они помогут, — сказал она, одарив брата мягкой и воодушевляющей улыбкой.       Поджав губы, Бруно кивнул.       — Я пошел!       Хлопнув крылом зеленого пончо, он рванул к двери. Касита подхватила его гремящей чечеткой плитки, протащив до самой двери, и Бруно Мадригаль в мгновение вылетел из дома.       — Лепешка для храбрости и печенье на удачу? — Мирабель сощурилась от подозрения, и ее мать смущенно пожала плечами.       — Маленькая хитрость Бруно во благо.       Ложь во спасение. Вполне простительная. Феликс разразился громким смехом, оценив находчивость своячницы, и к нему присоединилась Мирабель с сестрой. Рассмеявшаяся вместе с остальными Долорес внезапно обернулась. Оттопыренное ухо уловило непривычный шум, и она внимательно прислушалась к звукам из вне.       — Ох! Кажется, мне нужно его догнать! — всполошилась она.       — Я с тобой, — прокричал Антонио и выбежал вслед за старшей сестрой.

***

      Бруно Мадригаль летел сломя голову.       Антонио был прав! Стелла не боялась предсказаний о будущем, она обиделась на то, что он сказал, что они друзья. Как он сам до этого не додумался! Дурак. Бруно Мадригаль так привык во всем винить свои способности, что совершенно упустил из виду очевидную причину вчерашней размолвки. Да, в дружбе не было ничего плохого, но Бруно снова допустил непривычно смелую для себя мысль — Стелла ему нравилась, и если она хотела услышать именно это, то ее обида и горькие слова, продиктованные уязвленностью и сказанные после, вполне закономерны.       Резко свернув за угол, Бруно едва не сшиб людей, перекрестившихся от испуга. Встреченный Падре отскочил в сторону. Решив не пугать более жителей Энканто, Бруно свернул в узкий проулок и на повороте налетел на человека, примяв соцветия гранадилл.       — О! Бруно… — знакомый голос заставил его осмотреться. — Куда-то спешишь?       Перед ним стоял Леонард, слегка озадаченный столь внезапным налетом. Отряхивая аккуратный костюм, он поравнялся и с интересом посмотрел на цветы.       — Да, спешу! Извини… — Бруно ринулся было вперед, но тут же остановился. Кажется, их встреча была неслучайной. — Леонард!       — Слушаю.       — Стелла не станет твоей женой, — вдруг сказал Бруно Мадригаль, даже не запнувшись.       — Почему? Ты… Ты это увидел в будущем? — протянул Леонард, едва смешавшись.       — В настоящем.       Бруно готов был призвать все свои силы и выдать Леонарду табличку с предсказанием прямо здесь, посреди улицы, если потребуется, но он и без этого видел сейчас, в настоящем — совместного будущего у Леонарда и Стеллы нет. Отчасти виноваты в этом были личные интересы Бруно, но независимо от их отношений со Стеллой, не было никакого смысла в подобных жертвах. Любить и быть любимым гораздо правильнее, чем не любить и быть любимым или, того хуже, любить и быть нелюбимым.       — Может, ты и прав. — Поразмысливший Леонард снял очки, достав платок. Медленно он протер стекла и пожал плечами. — Если бы не дедушка, я бы давно отказался от этой затеи.       — П-правда? — а вот это было неожиданно.       — Да. Понимаешь, когда-то он был влюблен в бабушку Салазар, но так и не сказал ей об этом по молодости, а потом стало слишком поздно. Все мы порой таскаем за собой этот грузный чемоданчик из прошлого. Дедушка решил оставить мне его по наследству. Стелла очаровательна, но мы разные, как цветок и счетная машинка. Я и сам это понимаю, — признался на выдохе Леонард, вернув очки на переносицу.       Бруно не поверил своим ушам.       Как же Леонард был прав! Бруно и сам таскал за собой чемодан прошлых обид и опасений, но более его поразило это простое решение проблем настоящего. Вот и решился главный страх Стеллы Салазар — развеялся, как тучи над головой довольной Пепиты Мадригаль. На мгновение посочувствовав дедушке Леонарда, Бруно лишь больше убедился в необходимости говорить в настоящем о настоящем, а не о будущем или прошлом.       Нырнув рукой под пончо, Бруно достал крысу. Извинился, и тут же выдернул мешочек с печеньем, подаренный Джульеттой.       — Это печенье мне дала сестра. Оно приносит удачу. Не подкова, но тоже ничего.       — Я тут подумал. — Леонард с интересом заглянул внутрь и достал ровненький круг домашнего печенья, дразняще пахнувшего на него ванилью. — Ты говорил, что можешь предсказать будущее. Я бы записался на прием.       — Д-да! Но не сегодня, — удивился Бруно. К нему собирались сходить на прием? Кажется, Леонард слишком уверовал в силу кроличьей лапки. Впрочем, его воля. — Сегодня у меня очень важное дело. На следующей неделе я свободен в любое время после обеда.       — Как насчет вторника?       — Идет!       — Дядя Бруно!       Из-за угла выбежали запыхавшиеся племянники.       — Прости, Долорес, не сейчас!       Отсалютовав Леонарду, Бруно вновь ринулся вперед — через залитые солнцем улочки Энканто, к дому со звездой.       — Стелла! Стелла! — закричал он, очутившись под башенкой с пятиконечным флюгером.       Заставить ее выслушать то, что он скажет! Бруно достал из-за пазухи лепешку и закинул ее в рот для храбрости, вспомнив, что на худой конец может призвать и Эрнандо в помощь.       Подхватив камешек с земли, Бруно запустил его в окно Стеллы и к своему ужасу пробил дыру в одной из створок. Втянув воздух сквозь зубы, он воровато огляделся по сторонам. Его хулиганства никто не заметил, но из дыры в стекле по стене сполз зеленый шнурок — маленький Уго.       — Стелла! — чуть тише крикнул Бруно Мадригаль.       — Дядя Бруно! — его нагнала всеслышащая племянница, порядком запыхавшись от пробежки на небольшом каблучке.       — Долорес, не сейчас.       — Я знаю, где Стелла! — воскликнула она, указывая пальцем на ухо. — Я ее слышу! Она в Касите.       — Стелла взяла лестницу, ящик с красками и веревку. Она сказала, что все поняла, — добавил Антонио, пошептавшись с маленьким Уго.

***

      Так быстро он никогда не бегал.       Проскочив двор Каситы, Бруно Мадригаль вбежал на второй этаж и взмахом руки раскрыл светящуюся дверь, ведущую в его каменную комнату. Песчаная буря мгновенно отозвалась на призыв хозяина, скрутившись вокруг него плотным вихрем, и, миновав длинную каменную лестницу, Бруно подлетел к входу просторной пещеры.       — Стелла! — прокричал он, вскочив в проход.       — Осторожно! Ой…       Раскрытый треугольник стремянки перегородил ему путь, и Бруно влетел прямо в него. От толчка лестница пошатнулась. Стоявшая на верхней ступеньке Стелла потеряла равновесие, уронив из рук кисти. Кверху подлетела банка алой краски, окропив песок россыпью капель, и, глядя на падующую Стеллу Салазар, Бруно вовремя бросился вперед. Она рухнула прямо ему в руки, ахнув от испуга.       Упала с высоты. Упала с высоты!       — Вот оно… Вот оно! — закричал Бруно Мадригаль, ставя Стеллу на землю.       Вот о чем было его первое предсказание: Стелла упала с высоты, в крови, но это была не кровь!       — Это не кровь. Это краска! Краска! Красная краска… — радостно шептал он.       Изумленный Бруно оглядел купол своей каменной обители, расписанной яркими картинами. В самом центре горело солнце, и в его лучах купались белые облака. Ниже виднелись изумрудные холмы Энканто и пятна ярких цветов — тех самых, которые они зарисовывали в горах.       Так вот для чего они ходили на ту прогулку? Делали эскизы для его комнаты?       — Что ты…       — Решила украсить купол и стены, — улыбнулась Стелла Салазар. — Подумала, что ты живешь в простенке из-за этого. Не всем нравится жить в мрачных пещерах. Краска еще высохнет, и цвета станут более естественными. Тебе нравится? — спросила она, заглядывая прямо в глаза.       — Д-да. Как ты сюда попала? — спросил Бруно, вспомнив о пропасти.       — Через лестницу.       — Я имел в виду через обрыв?       — Через лестницу, — повторила Стелла, тыкнув в лежавшую без чувства стремянку. — Воспользовалась ею как мостом. Чудесные цветы, — отклонившись в сторону, Стелла заметила букет потрепанных, но все еще красивых гранадилл.       — Это тебе! — Бруно виновато улыбнулся, вспомнив ради чего он ее искал.       Он все еще не мог пережить столь простого итога своего предсказания! Краска! Просто краска. Неужели опасность, грозившая Стелле, миновала?!       — Прости меня. Я… Я не хотел тебя обидеть. Я сказал, что мы друзья, но мы не друзья! — Опять он говорил что-то не то, и, взъерошив волосы, Бруно собрался с мыслями. — Точнее, мы друзья, но ты для меня больше чем друг. Я, Бруно, приносящий неудачу и несчастье, но я хочу, чтобы ты была счастлива! — выдохнул он, пытаясь переварить все, что выпалил так неосторожно.       — Знаю, — сказала Стелла, расправив примятые лепестки цветов.       — Знаешь?       — Да! — кивнула она. — Вообще-то я хотела услышать вот это все еще вчера, — всплеснув руками, она повернулась на пятках. — Мы стояли посреди песчаной звезды. Закат, свет фонаря, цветы, наколдованные твоей племянницей. Ты помнишь эти оттенки? — восторженно проговорила она, как будто кругом пестрели настоящие цветы, а не нарисованные. — Я долго готовилась к этому вечеру! И не говори, что не заметил. А ты сказал, что мы только друзья, и я ужасно разозлилась. Когда я вернулась, обняла подушку и заплакала. Я думала, мы больше чем друзья, ведь друзей на танцы не приглашают, знаешь ли! А ты снова стал говорить о своих видениях, — возмущенно протараторила она. — А потом еще сказал про дружбу!       — Я…       — А потом я вспомнила твое предсказание, — перебила Стелла, не дав и слова вставить. Она указала не каменный свод. — Прямо здесь. Я сначала плакала, а потом… А потом мы обнимались, и я выглядела вполне себе счастливой. Сначала я ничего не поняла, а потом, как поняла! — Стелла перевела дыхание, и под разрисованным куполом эхом прокатился ее озорной смех. — Я смеялась так громко, что бабушка прибежала в мою комнату спросить, не украл ли мой разум какой-нибудь злой дух.       — Так ты видела? — оторопел Бруно. Он же не дал ей как следует разглядеть зеленую пластинку с предсказанием!       — Конечно. Мои глаза всегда внимательны к деталям, даже если эти детали мне дают увидеть мельком, — призналась Стелла, спрятавшись в цветах от смущения.       — Почему ты не сказала?       — Хотела, чтобы об этом сказал мне ты! — тихо проговорила она. — Вчера, перед тем, как убежать… Извини за мои слова. Мне просто стало очень обидно.       Опустив взгляд, Стелла цыкнула. Ее охровая юбка покрылась россыпью красных пятен, впрочем не только красных, и она принялась их тереть, словно могла что-то исправить.       — Ах! Всю юбку заляпала.       — Я говорил с Леонардом.       — Мне все равно на Леонарда, — сказала Стелла, одарив его проникновенным взглядом.       — А мне все равно на пятна.       — А мне все равно, что говорят о тебе в Энканто.       — А мне все равно, что ты… ты…       Если бы рядом был Феликс, то наверняка дал бы ему дельный совет, но Феликса рядом не было, и Бруно сказал так, как умел.       — Мне не все равно, что ты рядом, и я хочу, чтобы ты была счастлива.       — Как в том предсказании?       — Д-да! — выпалил Бруно, и Стелла снисходительно улыбнулась на его покрасневшие уши.       — Хорошо. Я… Согласна.