лавандовый

Хохот. Смех, настолько громкий и безудержный, что превращается в гогот, с истеричными нотками. Тэхён и Хосок удивлённо переглядываются, Намджун, перелистывая страницу книги, на секунду задерживает её в воздухе, вслушиваясь. Из комнаты хёнов доносится подвывание. Чонгук любопытно ёрзает, едва удерживая себя в кресле. Чимин кривится. Смех Сокджина, и смех Юнги не отличаются красотой, это не самые приятные для слуха звуки. - Может... - Нет, Гуки, нельзя входить к ним, - строго, но с мягким выражением лица говорит лидер. С тех пор как агентство запретило ставить любые замки на двери в общежитии, Шуга, отвоёвывая себе приватность, обещал лично отправить любого нарушителя в Ад. Дальняя, разделённая стеллажом на две ровные половины, спальня старших обычно являлась убежищем покоя и тишины, поэтому сейчас, из гостиной, заинтригованные мемберы то и дело кидали недоумённые взгляды в её сторону. Несколько новых вспышек безудержного веселья, и, наконец, в коридор вываливается лохматый, скрюченный Мин, икая. На его лице, вместо привычного бесстрастного выражения - глупая ухмылка с подрагивающими губами. Джин появляется вслед за ним, вытирая выступившие слёзы - он весь раскраснелся, от кончиков ушей до ключиц, а футболка на нём надета наизнанку. - Пошли. - всё ещё посмеиваясь, он спешит на кухню, чтобы набрать воды. Юнги держится за бок, шаркая, и послушно сгибается пополам, вытягивая шею, делая мерные глотки с дальней стороны чашки, что бережно держит для него Джин. - Пей ещё, иначе мне придётся опробовать способ номер... Икнув, Шуга захлёбывается в новом приступе смеха, и вода фонтаном вытекает изо рта и, кажется, даже из носа. Хёны валятся на мокрый пол, снова хохоча, и хаотично ударяя друг друга. - Да что у них вообще происходит? - хмурится Тэхён. Намджун пожимает плечами, поправляя очки.

~

У Чонгука большие, счастливые глаза, когда он выходит из школы и видит Юнги собственной персоной, что встречает у ворот с двумя порциями пузырькового чая. - Хёёёёёёёён! А есть что-нибудь поесть? - вприпрыжку преодолевая расстояние между ними, он хватает высокий стакан, зубами снимает упаковку с протянутой трубочки, и - с размаху пробивает крышечку. - Джинни прямо сейчас готовит, потерпи до дома. - Круто! Нам надо поспешить! Юнги вздыхает, и показательно шаркает кедами по асфальту, замедляя шаг. Апрельское солнце пригревает, ярко освещая улицы - потягивая чуть приторный чай, он довольно жмурится в его ласкающих лучах. Чонгук, в жёлтой форме, наворачивает круги вокруг старшего, и рассказывает об учёбе в лицах, умело пародируя учителей и одноклассников. - Ну и, блин, короче... - Выбирай слова, Гуки, сплошной мусор, когда говоришь сам за себя. - Да это, хён... Ну задолбало же, честное слово! Зачем мне вообще так напрягаться с уроками?! Я хочу петь и танцевать! - Что ж, оценки это действительно не главное. - Воооот! - Но представь, какое будет позорище, если тебя оставят на второй год, м? - Школа отравляет мою жизнь, - с преувеличенным драматизмом вздыхает Гук. - Когда я вырасту... - Что, похоже, уже совсем скоро произойдёт, - бормочет Мин, отмечая, что макнэ становится всё выше и выше. - ...Да эта школа будет с гордостью хвастать о том, что в ней учился сам Чон Чонгук! - И табличку повесят. - И табличку, - серьёзно кивает он. - Сперва нужно добиться чего-нибудь. - Добьюсь. Стану успешным и сексуальным. Как ты, хён. Юнги закатывает глаза, и ерошит тёмные, непослушные волосы. - У тебя получится, мелкий. Больше упорства, труда, и всё сбудется. - Хён! Я хочу уши проколоть, ещё больше дырок сделать! Мне можно?.. - Спроси у Джина, он обсудит это с руководством. - А ты что думаешь? - Я не против. - Йес!!! Чимин тренируется с Хосоком, оттачивая хореографию до идеала в душном зале для практики. Разогретые, литые мышцы болят - буквально каждая, и Чимин задумывается о том, что он, кажется, всё же перекачался, на прессе уже действительно одежду стирать можно. - ЙОУ! Над чем пыхтите? - распахивая дверь, к ним заглядывает Чонгук, тут же начиная качать головой под музыку. - Я хочу с вами. - Домашку сделал? - не прерываясь, спрашивает Хосок. - Если Шуга узнает, что ты тут отлыниваешь, он нам троим жопы надерёт. - Всё мы сделали! С Джин-хёном за обедом. Ну так что? Вместе ведь веселее! 3J! - Откуда только в тебе столько сил... Ну давай, энерджайзер. Чимин, держащийся на ногах на чистом упорстве, ослабленный недосыпом и очередной диетой, упрямо старается, открывая второе дыхание, пытаясь тоже быть примером для подражания. Чонгук, скинув кофту и оставшись в майке, быстро ориентируется, занимая своё место у зеркала. Хосок одобрительно улыбается. Чуть позже, приходит размяться и Намджун, жалуясь на не удобный стул в студии. - Нас точно никто не услышит? - Юнги склоняет голову на бок, удерживая лицо Джина в своих ладонях. Тёплый ветер задувает в спальню из приоткрытого окна, то приподнимая, то опуская нижний край занавески. По коже разбегаются мурашки, и прекрасно видно с маленького расстояния между ними, как расширены зрачки у них обоих. - Юнгия... - тихо шепча, не отрывая взгляда от глаз напротив, Джин нервно комкает его просторную футболку в кулаке. Он полулежит в кровати, на его бёдрах удобно устроился распалённый Мин, в домашних шортах, не скрывающих, а только подчёркивающих его состояние. Для этого даже не понадобилось ничего особенного, просто образовалось чуть-чуть свободного времени в опустевшем общежитии. - Пиздец, почему ты такой красивый? - засмотревшись, Юнги поглаживает пальцами совершенные, идеальные черты лица. - Скажи мне что-нибудь новое? - морщится Джин. - Хочу тебя. - Тоже не новость. - Мне... Мне на самом деле нравится запах твоего кокосового крема для рук. - Я так и знал, что все ворчания - фальшь! - Не кричи, - Юнги порывисто затыкает его рот своим языком, наслаждаясь упругостью и нежностью пухлых губ. Джин в поцелуе притягивает ещё ближе, опрокидывая на себя, и они стукаются зубами. Юнги, ухмыляясь, цепляется за широкие плечи, и давит задницей на пах. - Сделаем это быстренько, хённи?.. - М-мм... Мысль о том, что кто-нибудь нарушит их главное правило, и войдёт сейчас в комнату, добавляет адреналина. Вряд ли кто-то готов к зрелищу того, как полураздетый Сокджин, обычно стесняющийся своих пальцев, спрашивает Юнги, нравятся ли они ему, торопливо растягивая. - Чёрт, да, давай уже, мне нужно больше, Джинни. Устроив руки на талии, старший насаживает на свой член в дёрганном, рваном ритме. Неизвестно, когда вернутся остальные, а кровать предательски, недвусмысленно поскрипывает, и этот дурацкий звук нельзя глушить стонами. Сокджина, впрочем, это заводит - с той же частотой задыхается под ним Юнги. От подступающего оргазма слёзы непроизвольно застилают глаза, Джин утыкается лбом между острых лопаток, и едва успевая вытащить, кончает на бледную спину - налички не хватило на презервативы, а предыдущая пачка не вовремя закончилась. - Блять... - шипит Мин, падая лицом в подушку. - Не успел? На коленях удержишься? - подныривая снизу, Джин облизывает побагровевшую, влажную головку. - Д-да, мать твою... - больших усилий стоит не толкаться в горло, чтобы айдол, обладатель уникального " серебряного " голоса, мог бы потом без проблем петь. - Не бери глубок-ооооо!.. Джин издаёт смешок, давится, и несколько томительных секунд не может дышать.