лавандовый

~

Чонгук стучит в дверь спальни старших, и дождавшись ответа с приглашением войти, распахивает её настежь. Юнги, с большими наушниками на голове, валяется на кровати и смотрит что-то в ноутбуке, а Сокджин сидит за столом, на своей половине комнаты, запуская он-лайн игру. - Хочешь со мной? Хён научит. - Это Дота? - Овервотч. - Так... - Чонгук усаживается за второй стул, и Джин отодвигается, освобождая ему больше места. Обучение он-лайн игре гораздо интереснее, чем недавно начавшаяся университетская муть экстерном. Ещё льстит, и щекочет эго тот факт, что ему достаётся столько внимания. Опекаемый со всех сторон, особую признательность Чон испытывает за то, какими терпеливыми с ним становятся Юнги-хён и Сокджин-хён. Разглядывая на мониторе мельтешащих персонажей, вникая, он вдруг резко оборачивается - на кровати Джина валяются плюшевые игрушки. И вот здесь они занимаются сексом?.. Без шёлковых простыней и всяких там извращённых штучек? - Чонгука-аа?.. - Тебе удобно спать в такой компании? - В какой ещё такой? - выделяя последнее слово интонацией, Сокджин приподнимает бровь. - Ну, игрушки. - Я сгребаю их в кучу и крепко-крепко обнимаю. - Правда? - Истинная правда. Никаких тычков локтями, рассерженного пыхтения и шипящего мата. Мягенько и приятно. Чонгук подвисает, легко представляя, как Юнги выворачивается из захвата, отказываясь обниматься, и Сокджин переключается на маленькую плюшевую армию. На другой стороне, за стеллажом, Мин громко вздыхает. Его кровать широкая, с кованным изголовьем, тремя подушками и двумя одеялами. В одной из наволочек лежит уже почти пустой флакон смазки, и, по-хорошему, пора бы уже поменять постельное бельё - не то чтобы они оставили много пятен, но вот запахи въелись и постоянно будоражат сознание, даже когда клонит в сон.

~

Тэхён и Чимин засыпают в машине, и становится гораздо тише, чем это обычно бывает в поездках. Потыкав пальцем жилистое, твёрдое плечо Хосока, Юнги предпринимает попытку устроится на нём, и в конечном итоге изворачивается, чтобы положить голову на колени. Хоби рассеянно перебирает его волосы, уставившись в окно - они проезжают мимо урбанистической части города, где склады и полузаброшенные старые здания показались достаточно подходящими кому-то в офисе для съёмок развлекательного шоу. Джин беспокойно ёрзает, чтобы не задремал рядом сидящий Намджун - иначе его храп потревожит всех. Чонгук, вставив наушники, беззвучно шевелит губами, мысленно пропевая строчку за строчкой. ...Резкий вскрик Чимина рушит всю атмосферу, стряхивая сонное оцепенение. Тэхён ошалело оглядывается, пытаясь понять, что его разбудило. - Чимини, ёб твою мать, - хрипит Юнги, поспешно стирая натёкшую слюну. - Опять кошмары? - участливо интересуется Сокджин. - Ох, как неловко... - Что тебе там привиделось? - Я не... Не помню. - Пиздишь. По голосу слышно, что ты пиздишь, Пак. - Юнгия, не матерись на ребёнка! - У всех какие-то секретики. - Тэхён разминает шею, взглядом требуя поделиться. Чимин краснеет, натягивая рукава толстовки до ногтей. - Сходи к психологу. Кто-то поджирает у нас успокоительное пачками, кстати. Ты не в курсе, кто бы это мог быть? - выпрямившись, Юнги тщательно маскирует беспокойство за грубостью. - Я в порядке. - Конечно, все ведь орут во сне, это норма, да? - Ребят, брейк. - Юнгия, возьми Чимина за мизинец, и помирись. - Только не мой мизинец! - А ну дай его сюда. - Я на тебя не обижаюсь... Тэхён пихает Пака, вываливая в проход между сиденьями. - Нам всем нужно кое-что уяснить. Если вы не можете довериться, открыться всем нам, то проговаривайте наболевшее хотя бы с кем-то. С родителями, братьями, сёстрами, с ближайшими вам. Не пытайтесь тянуть всё в одиночку и казаться сильными. Намджун вдохновлённо вещает, пока Юнги обхватывает короткий, округлый мизинчик, с силой сжимая. - Ты пойдёшь к психологу, иначе я сам с тобой что-нибудь сделаю. - И что же, хён? Отшлёпаешь? Они едва не сталкиваются носами, склонившись, тихо переговариваясь. - Тебе так нравятся мои руки? Или любишь боль? У Чимина забавно раздуваются ноздри, он дёргается назад. - Девяносто пятый лайн, вы освобождены от уборок на неделю, отдохните, - заканчивает Намджун. Тэхён победно скалится. - Вот так просто? Вот что нужно было сделать, чтобы не прибираться? - ноет Чонгук. Джин щёлкает пальцами по его шее одновременно с тем, как Хосок цокает языком. Чимин садится обратно, сильно хмурясь и пытаясь представить, как он будет обманывать штатного психолога о главной причине нескончаемого нервяка, и удастся ли вообще это сделать. - Эй, Пак Чимин? - зовёт Юнги, и жестами показывает: " Я слежу за тобой ". - Когда постоянно о чём-то треплешься, оно теряет всякий смысл. - Хоби дирижирует леденцом на палочке под звучащий минус трека. - Угу, я как будто бы этого не знаю. - Джун откидывает исписанный блокнот в сторону, устав жонглировать словами. Бесконечно длинный день отдаётся болью в висках, от работы никуда не деться даже в свободное время. От работы, и от остальных мемберов. - Реально. Мы уже обо всём перетёрли, я могу биографию каждого написать. - Ну... Как бы да, но нет. За поверхностной болтовнёй всегда скрывается что-то сокровенное, до чего не докопаешься даже с правильно заданными вопросами. - Ты про Чимина? - И Тэхёна. И Юнги. И... Наверное, у каждого так. Вот перед фанатами, мы, конечно, делаем вид, что освещены прожекторами целиком, но потаённые уголки души есть. Даже друг с другом, при совместных тусовках семь дней в неделю, двадцать четыре часа, все что-то скрывают. - И что же ты от нас прячешь, РэпМон? - ...На самом деле, я умею виртуозно резать овощи. - Не выдумывай! Намджун смеётся, качая головой. - Хоба, без обид, но вот ты кажешься самым подозрительным. Вроде бы всё напоказ, чистосердечно и безобидно, но я не удивлюсь, если у твоих тайн самые длинные тени. Хосок прикусывает пластиковую палочку, щурясь, и чуть нервно тряся ногой под столом. - Может быть. Нужно узнать всю правду обо всех, чтобы сравнить и удостовериться. - Вся правда... Знаешь, мне иногда мерещится, что у нас кто-то в кого-то влюблён. Без фансервиса, на полном серьёзе. - Да, я догадываюсь, о чём ты. - И это давно длится... - Да! - Я не могу перестать думать о сексе. - садясь на пол между кроватями, рядом с Тэ и Чимином, заявляет Чонгук. - А ты не думай, а займись. - Ким упирается языком в щёку. - Вот так просто? - А чего ж там сложного. Сунул - вынул, сунул - вынул, повторять до сокрушительного финала. - Секс не может быть чем-то настолько... Банальным. - Ооо, наш малыш заинтересован в антураже и играх? Горячие капли воска, или кубики льда? Переодевания? Косметика? - ...Тэхёна, а ты почему такой ёбнутый? - Чего, блять? - У него самого горит и чешется, вот и всё. - подаёт голос Чимин. - Не надо делать из секса что-то сакральное. Пошли, посмотрим на тех, кто им часто занимается. - Ты куда? - Если я всё правильно понимаю, а я в себе не сомневаюсь, то вы сами убедитесь, что нет ничего эдакого. Чонгук и Чимин идут за ним на кухню, где молча готовят ужин Сокджин и Юнги. Они слажено, каждый на своём месте, распределив задачи и роли, ловко и умело расправляются с горой продуктов. Юнги протягивает руку, Джин вкладывает ему в ладонь бутылку кунжутного масла. Лёгкий кивок, еле заметная улыбка - их связь похожа на телепатию. - Чего вы тут столпились? Ещё рано, - Джин оборачивается к пришедшим, от кухонного жара на лбу и над верхней губой выступили капельки пота. - Мы понюхать пришли. - Вынюхиваете, - ворчливо поправляет Мин. - Хоть бы музыку включили... - Юнгия устал от музыки и шума. Идите, поиграйте пока в другом месте, детишки.

~

Период молчания и относительной тишины затягивается - в отличии от остальных, Юнги выговаривается о личном и тревожащем в текстах песен, запираясь в студии. Чаще других, к нему приходит Сокджин, как лучший в мире руммейт, принося кофе и еду, растирая окаменевшие плечи. Второй в списке частых посетителей - Чимин, алкогольный бро, прилипчивый младший, которому хочется дружить со всеми, и быть для каждого - особенным. Он стойко переносит подколы и дерзит в ответ, балансируя на грани, где-то между желанием ущипнуть или поцеловать, чтобы смутить и проследить за реакцией. Бесконечная игра в кошки-мышки, которые на самом деле дорожат своими отношениями и не дают другим в обиду. - Всё, вали-ка ты отсюда нафиг. - Я достаточно вдохновил тебя, хёёён? Долго оставаться наедине с Чимином, тет-а-тет, становится небезопасно, чревато последствиями, подходом к точке невозврата. Юнги смутно улавливает между строк крик капсом, ему нужно больше конкретики, с другой стороны - и что со всем этим делать, если вскроется, что Пак действительно не просто так без конца крутит задом перед носом? Валить и трахать? Такими темпами можно переспать и со всей группой. Юнги вдалбливает себе в голову, что Джинни - единственный. Единственный хён, и единственный бисексуал в свободном доступе, с кем легко, понятно, приятно, без суеты и душевных терзаний. Во время очередной фотосессии, на Сокджина напяливают короткую кофту со звёздами, что постоянно задирается, и даже Хоби громко комментирует плавные изгибы талии. Фигура хёна - как песочные часы, что так и хочется обрисовать, обвести ладонями. Ещё у него влажный взгляд, и бесконечная грусть в глубине глаз. - Меня так бесит, что в клипах и этих видео-историях, ты самый несчастный герой-одиночка. Юнги максимально осторожно, неторопливо толкается бёдрами, зацеловывая при этом идеальное лицо всемирного красавца, один из главных своих трофеев. У Джина не хватает связности в мыслях, чтобы сформулировать ответ, он лишь обнимает крепко-крепко, и выдаёт свой самый музыкальный стон в безопасном пространстве студии. - Может, такова моя судьба. - говорит Джин, когда они, вернувшись в общежитие и подготовив всё к завтраку, ложатся в кровать, чтобы поспать. - Ты о чём? - О роли одиночки. - Эй... У тебя ведь есть я. - Я сейчас скажу кое-что серьёзное. Мин приподнимается на локте, озадаченно хмурясь. Сокджин, без извечных шуточек - это тоже красиво. - Слушаю тебя. - Я бы хотел научиться быть счастливым и в одиночестве. Когда не нужен кто-то, чтобы была причина просыпаться в хорошем настроении. Быть полноценным и без второй половинки. Не искать плечо, о которое можно опереться, а твёрдо стоять на своих собственных ногах. За стремлением быть лучшей версией себя, нужно уметь любить себя уже сейчас, таким, каким являешься. - ...Я тебе тут не мешаю познавать собственную охуенность? - Юнгия, пойми меня правильно. Ты крайне важен для меня. Но если... Если мы разойдёмся, оставшись только друзьями, коллегами, я должен уметь справляться с одиночеством. - Пиздец. Окей, я... Хорошо. Джин переворачивается со спины на бок, обнимая. - Не хочу с тобой расставаться. Переставать быть участником этой группы. Бросать сцену. Вот только у всего есть начало и конец. Свой срок годности? - На тех огурцах не было никаких маркировок, они стухли в недрах холодильника, поскольку никто их не видел за всем остальным. - Я не про огурцы! - А я хочу говорить с тобой про огурцы. Про то, что мы будем делать завтра, вместе. - Тебе бы тоже иногда быть серьёзнее. - Предлагаю меняться. Делать это по очереди. Джин прикусывает за ухо, наваливаясь сверху...