День всех влюбленных

      Февральское утро одарило еще дремлющие улочки тихого городка своим теплым и нежным светом. Маленькие лучики такого невзрачного солнышка проникали в каждый уголок, небольшую щелку, стремясь осветить любой возможный сантиметр вокруг. Озорничая, они просачивались сквозь плотную ткань хлопчатых штор, находя всякую лазейку, и будили спящих горожан, нарушая столь сладкий сон.       Вот и сейчас, в не столь большой квартирке один из них скользнул по кровати, медленно подбираясь к лицу мирно почивавшего мужчины. Лучик словно тихонько ущипнул владельца за его кончик носа и, хихикнув, переполз на мятую подушку, наблюдая дальше со стороны. Парень слегка поморщился, пробуждаясь ото сна. Сегодня совсем не хотелось вставать так рано. Было желание поваляться как можно дольше, понежиться в теплой кровати с любимым человеком, который сейчас лежал к нему спиной, явно счастливый от того, что на него не попадали дети солнца. Одеяло давно покинуло его плечи, оголяя молочную кожу, усыпанную крохотными и аккуратными веснушками.       Хосок медленно, стараясь не потревожить сон возлюбленного, повернулся на бок, подпирая растрепанную макушку рукой. Он нежно, даже совсем невесомо, водил кончиками пальцев по бархатному плечу; вырисовывал незамысловатые узоры, чтобы в дальнейшем прильнуть к этим местам сухими губами, оставляя за собой трепетные поцелуи. Он делал это до тех пор, пока не услышал слабое бурчание под собой, вызвавшее на его лице легкую улыбку.       – Мой любимый уже проснулся? Да в такую рань? – Хосок хрипло посмеялся, переводя взгляд на подрагивающие пушистые ресницы.       – Мм, но ты ведь сам меня разбудил. А я так хорошо спал и видел столь прекрасный сон, – Юнги лениво потянулся на кровати, поворачиваясь лицом к мужу, и заглянул в его глаза. – Ты мне должен поцелуй, мистер Чон.       – Неужели я не позволил дать себе поцеловать своего супруга во сне? Какое кощунство. Позволь же мне это исправить немедля, - Хосок прильнул к губам напротив, сминая каждую в мягком прикосновении. – Могу ли я считать себя прощеным?       – Только если поцелуешь меня еще раз, - Юнги сонно посмеялся, обнял мужа за шею и притянул к себе, вовлекая самостоятельно в новый поцелуй, такой ленивый, но такой желанный.       Утро для них было самым особенным промежутком времени за весь день. Оба любили просыпаться в объятиях, медленно целоваться, хоть и пахло изо рта не так приятно, любоваться заспанными лицами друг друга, беседовать о предстоящих планах на день и ждать, пока солнце поднимется на самый верх, освещая абсолютно каждый укромный уголок. А затем они поднимались, заправляли их большую мягкую кровать и шли в ванную. В будний день супруги просто почистили бы вместе зубы и умылись, слегка дурачась, конечно, оставляя мятную массу на носу или на щеке друг у друга; но если был выходной, то они обязательно нежились в теплой ванне, потому что Юнги не любил прохладную воду, а Хосок – сильно горячую.       Потом они завтракали. Где-то вдалеке приглушенно доносилась музыка, играющая по радио, а рядом закипал чайник. Хосок пританцовывал, грациозно передвигая свое тело по кухне, а Юнги готовил им яичницу. Стоило только ароматному блюду оказаться на тарелке, как возлюбленный тут же обнял мужчину за талию и утянул за собой в часть квартиры, чем-то напоминающую зал. Хосок изящными пальцами сжимал родную руку мужа, что так идеально разместилась в его ладони. Он кружил по периметру комнаты под легкую мелодию вальса и тихий смех Юнги, что вовсе не возражал и сжимал второй рукой острое плечо. Хосок перехватывал его за талию то наклоняя к полу, то помогал мужу делать вокруг себя неуклюжие обороты.       – И к чему такое игривое настроение с самого утра? – взяв лидерство, Юнги сделал выпад вперед, заставляя партнера обнять себя за шею и склониться.       – День всех влюбленных, любовь моя, - он оставил невесомый поцелуй на мягких губах и вновь повел его по кругу. – Разве не отличный повод заставить своего мужа чувствовать себя еще счастливее?       – Но это же самый обычный день, Хосок-а. К чему ж такая суета. К тому же мы уже замужем не первый год.       – Позволь, раз замужем, так уже не влюблены? – легкая ухмылка отразилась на лице мужчины.       – Безумно влюблены, - прошептал Юнги и так желанно поцеловал губы напротив, не давая тому сказать и слова.       – Тогда давай после завтрака сходим к нашему любимому месту в парке? Купим по сахарной вате и какао с карамелью, погуляем, сядем на ту самую лавочку и будем любоваться тем, как маленькие волны выбираются на песок. Также, как и…       – Как и каждый год, - подхватил Юнги, заглядывая в карие глаза. – Так и поступим. А вечером сходим в магазин, купим по корзинке мороженого и…       – И будем смотреть фильмы на полу перед телевизором всю ночь, укутанные в наш любимый плед, - Хосок наклонился и потерся кончиком носа о нос мужа. – Именно так и сделаем, мой милый.       Все эти незначительные моменты стали уже столь обыденными, что казались самыми простыми проявлениями их безграничной любви. Такой любовью могли любить только они. Такую любовь могли дарить они только друг другу, ведь это был только их сказочный мир, такой маленький, но в то же время такой необъятный. Они любили поцелуями, легкими касаниями, теплыми объятиями, чашкой горячего кофе ясным утром и мягким пледом дождливым вечером. Их любовью была пропитана каждая вещь в квартире, ее аромат летал в воздухе и оседал медовым слоем в легких. Любовь была видна в одном лишь взгляде, слове или улыбке. Даже соседи знали, как могут звучать их чувства – нежно и страстно, звонко, словно из хрусталя. И никто не вправе им что-то сказать, потому что звучит по-особому.       Хоть это и кажется до тошноты приторно, но на улице никто этого не замечает, потому что не видят. Просто два парня держатся за руки и о чем-то беседуют, улыбаются, смеются, как очень давние друзья, а в карамельных глазах лунным блеском отражается целая вселенная, ключ от которой запечатан глубоко в сердце у второго. Нет никаких “котенок”, не бывает у них страстных поцелуев по среди утицы или долгих объятий в автобусе. И нет, они вовсе не боялись косых взглядов, насмешек и перешептываний под ухом. Такое было совсем не важно. Просто эти вещи для них интимные, слишком личные для того, чтобы показывать окружающим. Да и не нужно вовсе, когда две руки переплетены между собой и скреплены пальцами, что столь нежно оглаживают ладонь друг друга.       За четыре года отношений и трех лет брака супруги никогда не согласятся с тем, что знают друг друга от и до. Каждый день влюблённые узнают что-то новое о своей второй половинке, подмечают мелкие детали, запоминают незначительные разговоры. Они хорошо умеют различать эмоции и понимают состояние друг друга только по одному взгляду, ведь в глазах сокрыта их душа. У них бывают и ссоры, и скандалы, бывали даже и истерики, как и у самой обычной пары, вот только мирятся они по-особому. Словно губка, впитывают всю боль друг друга и выжимают в раковину, набирая в поры все тепло и заботу. Они такие же люди – могут вспылить, наговорить лишнего или задеть ненароком, однако все это лишь не растворившиеся крупинки черного кофе на молочной пенке, от чего трепет растекается по всей коже, а в легких словно прорастают розы.       И пусть проходят дни, недели, года, пусть одно время года будет сменяться другим; пока они есть друг у друга, их сердца будут биться как одно, пока они вместе – каждый день Святого Валентина будет проходить в том самом парке на старой скамейке у реки, соединяя между собой свадебные кольца.