Попытаться все исправить

                        2 Мая 1998 год.       Вокруг стоял оглушительный шум и если хорошенько прислушаться, то можно было услышать, что это крики радости, победы, поздравлений, слезы счастья, слова любви людей которых разъединила война. Никого не смущал начавший дождь, он был как символ очищения. Во всем этом хаосе, тяжело, но можно было заметить Героиню войны. Она сидела на коленях и дрожащими руками обнимала бездыханное тело, которое наконец-то нашло свой покой. Слезы девушки стекали по белоснежному лицу юноши, волосы были мокрыми и грязными, она их гладила. Все посторонние звуки для неё заглушились, в голове лишь снова и снова прокручивалась одна и таже фраза, словно сломанная пластинка: — Я все исправлю, обещаю, только не оставляй меня. Гермиона опустила свою голову ему на грудь, надеясь услышать желанный стук сердца, которое принадлежало только ей, но была тишина. И это означало конец. Конец ее мечтам, любви, такой желанной семьи и покоя. Через некоторое время, которое казалось вечностью, ее пытались поднять и забрать тело. Но она вцепилась в него еще сильнее и начала кричать: — Он жив, он сейчас проснется — с надрывом в голосе объясняла Гермиона — Вы не видите, он просто устал, сейчас немного полежит и откроет глаза. Гарри присел рядом, положил руку на плечо Гермионы и тихонько сказал: — Гермиона, отпусти его, он теперь свободен — она посмотрела на него с непониманием — Война окончена, он заслужил этот покой. Драко Герой. Девушка отпустила голову парня и аккуратно положила на землю. Джинни помогла ей подняться, а Хагрид поднял тело и понес в большой зал. — Джинни помоги Гермионе подняться в спальню — сказал Гарри — Ей нужно как следует отдохнуть. Девушки прошли мимо развалин, поднялись по лестнице и зашли в гостиную Гриффиндора. Гермиона высвободилась из рук подруги проследовав в свою комнату. — Можешь идти, я справлюсь — говоря это, девушка на ходу сбрасывала вещи и закрыла дверь спальни — Джинни немного помявшись на месте, отправилась обратно ко всем. Долгожданная тишина, ей этого давно не хватало. Гермиона легла на кровать уставившись в потолок. В голове было много мыслей, о том как можно было бы поступить, как сделать, что бы все остались живы. Ей так хотелось вернуться в прошлое и все исправить, но это было не возможно, так как последний маховик времени был уничтожен профессором Макгонагалл на 3 курсе. — Должен быть хоть один способ вернуться в прошлое и все исправить — девушка прокручивала все, что помнила из книг про скачки во времени, но на ум ничего не приходило. Гермиона еще долго мучила себя и решив, что не уснет, она поднялась с кровати и села за письменный стол. Взяв чистый пергамент и перо, девушка начала выписывать все что помнит про войну, про все ее дни. Как она начиналась, кто впустил пожирателей, она пыталась описать все до мелочей, боясь, что что-то может забыть. Наступило утро, но Гермиона еще даже не ложилась. Решив, что не имеет права напрасно тратить время, пока ее любимый бездыханно лежит на холодном полу большого зала. Дописав все, она пошла в библиотеку, там взяв все нужные ей книги, Гермиона вернулась в комнату и начала изучать. После обеда к ней в комнату постучались и зашли. Не обратив внимания на гостя, она продолжила читать. — Дорогая, у тебя все в порядке? — это была джинни, рыжеволосая с опаской смотрела на подругу. — Ты не была на завтраке, на обеде и я решила тебе принести еды. — Как я могу что-то есть, когда он не может дышать, кушать, ходить, радоваться жизни, лежит совсем один — начинала заводиться Гермиона смотря на исписанный пергамент. — Я не могу с ним так поступить, это будет нечестно. — Но тогда ты умрешь, если не будешь кушать. — крикнула Джинни — Ты думаешь он именно этого хотел, когда ценой своей жизни помог выиграть войну? — Джинни прошу, мне и так тяжело смириться со всем произошедшим, да я и не хочу с этим мириться. — сдерживая слезы отвечала Гермиона, продолжая, перелистывать учебник. — Драко не заслужил всего этого, как я буду его хоронить, что будут говорить о нем люди, они же его совсем не знали. Рыжеволосая положила поднос на тумбочку рядом, с мрачным лицом уставилась на Гермиону и произнесла самые страшные слова. — Насчет похорон — Джинни набиралась смелости, что бы сказать — Драко будут хоронить отдельно от всех, как врага. Секунда, две и осознание слов дошедшее до Гермионы заставили ее вскочить и наконец то посмотреть на подругу. Она решила, что это злая шутка, дабы привлечь ее внимание, но Джинни говорила это на полном серьезе. — Как они посмели? — тяжело дыша выпалила девушка — Он всем им жизнь спас. Да если бы не Драко, нас бы всех убили. — Я это все знаю и понимаю, по этому и говорю тебе — пыталась Джинни как можно быстрее успокоить подругу — По этому ты и должна взять себя в руки и проводить Драко как героя, а ни как безымянного врага. Так что хватит уже жалеть себя и придумай уже что-нибудь стоящее, что бы его запомнили как надо. — после этих слов Джинни подошла к девушке, обняла ее и вышла из комнаты. Гермиона не ответила на объятья подруги, а осталась так же стоять как вкопанная и тяжело дышать. Она не могла поверить во всю абсурдность происходящего. Теперь ей просто необходимо придумать способ, как все исправить. Но дочитывая очередную книгу и не находя решения, надежда понемногу испарялась. Решив, что ей все же обходимо не много сна, что бы набраться сил и на трезвую голову найти ответы, она легла спать. На следующий день за Гермионой, зашли друзья, что бы всем вместе отправиться на похороны. Выйдя из парадных дверей на каменное крыльцо, девушка поняла, что направляются они к озеру. Теплый свет солнца ласкал ее лицо, пока все безмолвно следовали за профессором Макгонагалл туда, где были рядами расставлены сотни стульев. Посередине ряды разделял проход, а перед самым первым возвышался мраморный стол на котором как им казалось лежали герои и где-то вдали ото всех была черная мраморная плита. День выдался самый что ни на есть прекрасный, летний. Половину стульев уже заняли люди самые необычайные — старые и молодые, кто в сильно поношенном, кто в щегольском платье. Большинства их ребята не знали, но были среди них и знакомые, в том числе то что осталось от членов Ордена Феникса: Кингсли Бруствер, мистер и миссис Уизли, Билл, которого осторожно поддерживала Флер, а сразу за ними и подавленный Джордж. Здесь были и мадам Максим, занявшая сразу два с половиной стула, и Том, владелец «Дырявого котла», и соседка Гарри, сквиб Арабелла Фигг, и волосатый басист из волшебной группы «Ведуньи», и водитель автобуса «Ночной рыцарь» Эрни Прэнг, и мадам Малкин, торгующая в Косом переулке мантиями, и еще какие-то люди, которых Гермиона не знала, только в лицо — бармен из «Кабаньей головы» или волшебница, возившая по «Хогвартс-экспрессу» тележку с закусками. Присутствовали и замковые привидения, едва различимые в ярком солнечном свете, увидеть их можно было, лишь когда они шевелились, нереально мерцая в сверкающем воздухе. Гарри, Рон, Гермиона и Джинни уселись в конце одного из рядов, ближе к озеру. Люди перешептывались, отчего казалось, будто легкий ветерок ворошит траву, однако громче всего звучало пение птиц. Толпа продолжала разрастаться. Во всей этой толпе Гермиона заметила Невилла, помогавшего усесться Полумне, и почувствовала прилив нежности, что хоть у кого то выжила вторая половинка. Из раздумий её вывел голос Гарри. — Готова? — спросил Гарри, смотря на подругу и предложил свою руку в немом жесте. — Разве можно быть к такому готовым? Ты только посмотри на это все. — Гермиона жестом обвела всех присутствующих — Это все смешно, они смешны. Мы знаем кто на самом деле спас нас всех. Спустя некоторое время образовалась тишина, и новый министр магии начал свою речь. Он говорил о том, что эти люди всегда будут жить в наших сердцах, что если бы не они, то мы бы сейчас тут не сидели и т.д. и т.п. На что Гермиона громко засмеялась. Министр замолчал и посмотрел на источник шума, встретившись глазами с Гермионой он спросил у нее: — Вы считаете я что-то смешное сказал? — все обернулись на Гермиону. — Я считаю все что здесь происходит, смешным. — с вызовом ответила она и встав опуская руку Гарри двинулась в сторону, черной мраморной плиты. — Прошу прощения? И что же вам показалось смешного в том, что всех этих людей, героев, которые помогли одержать победу на войне, мы решили проводить достойно?! Гермиона продвигалась все ближе и ближе к своей цели и уже подойдя к ней, направила палец на неё сказав: — Я считаю, что вот он герой. Драко Малфой герой. А вы его положили вдали ото всех, что бы его никто не видел. Стесняясь того, что пожиратель смерти помог выиграть войну. — срывая голос кричала Гермиона. — Я знаю, что все кто погиб в войне, Грозный Глаз Грюм, Тонкс, Римус Люпин, Фред, профессор Дамблдор, Лаванда Браун, Добби и другие, тоже герои, они не меньше помогли в победе. — ком в горле и потекла первая слеза — Если бы они все увидели, что вы делаете, как вы решили разделить героев на хороших и плохих, уж поверьте, они бы этого не одобрили, боролись они не за это. После ее слов все начали шептаться и естественно услышанного было много плохого, она отвернулась ото всех и приложив руку на плиту улыбнулась. — Я все исправлю, обещаю. Мы будем вместе. — поцеловав мрамор она направилась обратно через ряды сидевших людей к замку. Все то и дело шептались и говорили про нее. Как Гермиона Грейнджер могла себя так неуважительно вести. А гриффиндорка шла с гордой поднятой голой и повторяла про себя как мантру: — Вот бы меня никто не знал, вот бы никто не знал кто я такая. — миг и этот взгляд, который означал осознания. Она посмотрела назад на плиту Драко и закричала: — Я знаю как все исправить!