После

Проходит три дня. От Вадика ни слова. Может еще задание выполняет, может уже закончил и просто свалил, а может просто подох где-то от пули. И не ясно, что хуже. Эгоистично, наверное, но если он не вернется вообще, то Волков бы предпочел, чтобы тот погиб, чем просто оставил его. Да, Вадик вообще не обязан возвращаться. Олег уже не беспомощный как было месяцами ранее, когда даже пару ступенек были почти непосильной задачей. Дракон вполне мог решить, что тот уже достаточно оклемался, чтобы без его присутствия не подох и свалил восвояси. Для Олега до сих пор загадка, почему тот вообще решил ему помочь. Они не то чтобы были дружны во время войны. Ну да, прикрывали друг другу задницы, но это скорее не из личной симпатии, а потому что так собственный шанс на выживание был выше. Иногда трахались, после особо опасных заданий, когда смерть уже дышала в затылок, но это не из-за каких-то возвышенных чувств, а просто необходимость сбросить напряжение, вывести остатки адреналина из крови. Но Вад ведь за все время, несмотря на свое неумение, хотя скорее нежелание, завалить хлебало, так ни разу не упомянул о том, что когда-то между ними было. Хотя было без преуменьшения охуенно. Пыльные, в крови своей и чужой, после очередного задания где-то в укромном уголке лагеря, быстро, чтобы никто не засек, опуститься самому или поставить на колени Дракона, надавив на белокурый затылок, толкнуться в глотку на всю длину. Или же дождаться вечера, когда освободятся душевые, чтобы как следует отмыться, а после в какой-то момент ощутить на шее губы, а потом зубы. Рука ляжет между лопаток, подтолкнет к плиточной стенке, заставит прогнуться немного. А потом тихо скулить ему в руку, потому что голос сдерживать уже не будет ни сил, ни желания, пока Вад будет вытрахивать из него душу. Вадик вообще не упоминал почти прошлое, не объяснял своих мотивов, не требовал благодарности, будто все так и нужно. А Олегу было в первое время настолько плевать на то, чем он руководствуется, что не спрашивал, просто принимал как данность. А сейчас, когда наконец-то стало интересно, задать вопросы некому. Остается только мучиться догадками. Ну нет, если Вадик хочет чтобы он съебал, то пусть скажет ему в лицо. Да блять, пусть хотя бы по телефону, но скажет. Потому что лучше уж услышать сразу, чем метаться в сомнениях. Проходит неделя. У Олега две попытки позвонить, обе, разумеется, неудачные, две пачки сигарет, которые не дают ничего кроме приступов кашля, от силы тридцать часов сна и понимание что он еблан. Все это время он принимал как данность все, что было со стороны Вадика. Тому просто надоела игра в одни ворота и он решил свалить, а тут как раз работенка подвернулась. Стоило понять это после первой неудачной попытки дозвониться. И ведь его даже мысленно за это ненавидеть и упрекать не получается. То, что Олег обманулся в своих ожиданиях это проблема исключительного его самого, а никак не Вадима. Он понастроил каких-то воздушных замков, отгородился от внешнего мира за дверью этой небольшой квартирки в пригороде Питера, которая, кстати, неизвестно арендована, куплена или стоит ждать хозяев, которые могут вернуться откуда-то из заграницы в любой момент, а теперь оказался под их обломками, не имея желания из-под них выбираться и некому в этот раз вытащить его оттуда. Забавно. Он в первый месяц почти молился, чтобы Дракон просто исчез, испарился. Все его эти подъебки вызывали волну жгучей ненависти. К нему за язык без костей, за то, что не стесняется указывать на его, Олега, ошибки прямым текстом, к себе за то, что сделал и за то, что вопреки здравому смыслу Разумовского ненавидеть не получалось. А сейчас скучает. На то чтобы признаться в этом самому себе ему требуется три дня. Еще столько же на то, чтобы осознать свое тотальное одиночество. Родителей нет, Сережа… он ясно дал понять, что Олег для него всего лишь пешка, точнее слон. Так получилось, что за 27 лет жизни Волков умудрился обзавестись лишь полезными в плане работы связями. Раньше это казалось логичным и правильным. Его могли убить в любой момент, потому заводить с кем-то отношения было не лучшим вариантом. Потрахаться можно и без этого. Но теперь, когда он оказался на гражданке и возвращение в ряды наемников очень сомнительно, Олег оказался абсолютно один. Точнее с Вадиком. Но и тот ушел. К концу второй недели почти удается себя убедить в этом, а потому, когда в замочной скважине входной двери проворачивается ключ, Волков, мягко говоря, удивлен.